Фандом: Гарри Поттер. Рон хотел стать лучше, и ему это удалось. Но оставаться «лучше» не так-то просто.
Добавить в моё избранное
68 мин, 6 сек 7635
Не то чтобы мы желали подобного, но удержаться и не взглянуть на оборотня, было неимоверно сложно.
Я косился на Люпина, как и все вокруг, пытаясь высмотреть какие-либо черты, отличающие его от нормальных людей. Конечно, мы прекрасно знали, что никаких внешних признаков не существует, но продолжали их искать.
Настороженные слизеринцы едва не сорвали уроки Люпина, отказываясь к нему приближаться: писать конспект, когда оборотень ходит по кабинету и в любой момент может оказаться за спиной, не все сумели себя заставить. Хоть и понимали все, что в дни новолуния тот безвреден, но подсознательный страх мешал мыслить здраво.
Два дня от Малфоя-старшего не было ни слуху, ни духу; к Драко всё чаще обращались с вопросами, почему его отец медлит и ничего не предпринимает, так что тот уже не был рад всеобщему вниманию, но в субботу мы дождались перемен.
Явившись на завтрак, мы, уже по привычке, посмотрели на преподавательский стол — Люпин выглядел откровенно больным, с синяками под глазами и нездоровой бледностью кожи, — убедились, что от оборотня нас отделяет немалое расстояние, и только после этого приступили к трапезе. И вот тогда-то в дверях Большого зала и появились авроры.
Студенты замерли, с удивлением, тревогой или облегчением смотря на чеканивших шаг мужчин; я повернулся к столу преподавателей — Люпин проявил сдержанный интерес, явно не подозревая, что явились гости по его душу, а вот Дамблдор заволновался и даже привстал со своего места.
О чём авроры говорили с директором, мы не слышали — купол тишины кто-то предусмотрительно установил. Но когда оборотень покорно поднялся из-за стола и подошёл к аврорам, а те сразу же сковали его антимагическими наручниками (металлические браслеты и соединявшая их цепь обладали характерным цветом, так что сомнений ни у кого не возникло), Дамблдор всё же встал. Его слов мы тоже не услышали, а вот ответ — да: аврор уже вышел из-под гасящего звуки купола.
— Довольно бреда, Дамблдора. Не советую вмешиваться в дела Аврората, а то как бы мы не припомнили, кто именно притащил в полную детей школу тёмную тварь, да не отправили вас в Азкабан на пару!
Дамблдор осел, со стола Гриффиндора донёсся пока ещё тихий ропот, мы благоразумно молчали. В тишине Люпина вывели из Большого зала. Перед самыми дверями мужчина, очевидно, возглавлявший авроров, остановился и, окинув студентов недоброжелательным взглядом, произнёс:
— Теперь вы в относительной безопасности. Ваш директор заигрался, наняв на профессорскую должность оборотня, и мы не преминем выяснить, единственное ли это нарушение устава школы. Но пока — продолжайте завтрак.
И он просто ушёл, как будто кому-то этого могло хватить для того, чтобы в действительности почувствовать себя в безопасности и как ни в чём не бывало вернуться к еде.
Пока все смотрели на аврора, Дамблдор успел покинуть Большой зал, остальные же преподаватели выглядели так, словно ничего не произошло, лишь Снейп едва заметно кривил губы в подавляемой улыбке. Что ж, от оборотня мы избавились, но одновременно лишились и профессора по Защите. И что-то мне подсказывает, что нового до следующего года увидеть нам не доведётся…
Моё предположение подтвердилось, заниматься пришлось самостоятельно. Старшекурсники взвыли, однако не отказались помогать младшим; и получалось у них получше, чем у оборотня. По крайней мере мы могли рассчитывать на то, что непонятные моменты нам будут разжёваны и повторены столько раз, сколько потребуется для того, чтобы разобраться, а не как раньше — дополнительные занятия только для гриффиндорцев.
Признаю, я немного предвзят. Возможно, обратись мы к Люпину, он бы и не отказал… Вот только предлагал занятия он исключительно своим любимчикам-гриффиндорцам, а мы не любим навязываться и одалживаться. Да и теперь, зная, что профессор даже не был человеком… ущемление уже не казалось обидным. Как бы то ни было, я вполне неплохо справлялся с самостоятельным обучением, Маккена меня хвалил, да и так я видел — в сравнении с другими слизеринцами, — что не вхожу в число отстающих. С остальными предметами также не наблюдалось сложностей. Школьная жизнь, наконец-то, налаживалась.
Перед рождественскими каникулами был объявлен второй поход в Хогсмид, и на этот раз я решил не отказываться. Сама волшебная деревня по-прежнему не вызывала во мне интереса, но теперь у меня появились друзья, которым мне хотелось сделать подарки на Рождество, а это означало, что без посещения магазинов не обойтись.
Все эссе были написаны и ничто не могло помешать нам развлечься.
В Хогсмид мы шли шумной толпой, но в самой деревне сразу же разделились: приобретение подарков лучше было провести без свидетелей — чтобы не испортить сюрприз. Покупая Джинни заколку с анимированной птичкой, я осознал, что совсем не жадный. Стоила безделушка немало, но почему-то мне было совсем не жалко денег — хотелось порадовать сестрёнку.
Я косился на Люпина, как и все вокруг, пытаясь высмотреть какие-либо черты, отличающие его от нормальных людей. Конечно, мы прекрасно знали, что никаких внешних признаков не существует, но продолжали их искать.
Настороженные слизеринцы едва не сорвали уроки Люпина, отказываясь к нему приближаться: писать конспект, когда оборотень ходит по кабинету и в любой момент может оказаться за спиной, не все сумели себя заставить. Хоть и понимали все, что в дни новолуния тот безвреден, но подсознательный страх мешал мыслить здраво.
Два дня от Малфоя-старшего не было ни слуху, ни духу; к Драко всё чаще обращались с вопросами, почему его отец медлит и ничего не предпринимает, так что тот уже не был рад всеобщему вниманию, но в субботу мы дождались перемен.
Явившись на завтрак, мы, уже по привычке, посмотрели на преподавательский стол — Люпин выглядел откровенно больным, с синяками под глазами и нездоровой бледностью кожи, — убедились, что от оборотня нас отделяет немалое расстояние, и только после этого приступили к трапезе. И вот тогда-то в дверях Большого зала и появились авроры.
Студенты замерли, с удивлением, тревогой или облегчением смотря на чеканивших шаг мужчин; я повернулся к столу преподавателей — Люпин проявил сдержанный интерес, явно не подозревая, что явились гости по его душу, а вот Дамблдор заволновался и даже привстал со своего места.
О чём авроры говорили с директором, мы не слышали — купол тишины кто-то предусмотрительно установил. Но когда оборотень покорно поднялся из-за стола и подошёл к аврорам, а те сразу же сковали его антимагическими наручниками (металлические браслеты и соединявшая их цепь обладали характерным цветом, так что сомнений ни у кого не возникло), Дамблдор всё же встал. Его слов мы тоже не услышали, а вот ответ — да: аврор уже вышел из-под гасящего звуки купола.
— Довольно бреда, Дамблдора. Не советую вмешиваться в дела Аврората, а то как бы мы не припомнили, кто именно притащил в полную детей школу тёмную тварь, да не отправили вас в Азкабан на пару!
Дамблдор осел, со стола Гриффиндора донёсся пока ещё тихий ропот, мы благоразумно молчали. В тишине Люпина вывели из Большого зала. Перед самыми дверями мужчина, очевидно, возглавлявший авроров, остановился и, окинув студентов недоброжелательным взглядом, произнёс:
— Теперь вы в относительной безопасности. Ваш директор заигрался, наняв на профессорскую должность оборотня, и мы не преминем выяснить, единственное ли это нарушение устава школы. Но пока — продолжайте завтрак.
И он просто ушёл, как будто кому-то этого могло хватить для того, чтобы в действительности почувствовать себя в безопасности и как ни в чём не бывало вернуться к еде.
Пока все смотрели на аврора, Дамблдор успел покинуть Большой зал, остальные же преподаватели выглядели так, словно ничего не произошло, лишь Снейп едва заметно кривил губы в подавляемой улыбке. Что ж, от оборотня мы избавились, но одновременно лишились и профессора по Защите. И что-то мне подсказывает, что нового до следующего года увидеть нам не доведётся…
Моё предположение подтвердилось, заниматься пришлось самостоятельно. Старшекурсники взвыли, однако не отказались помогать младшим; и получалось у них получше, чем у оборотня. По крайней мере мы могли рассчитывать на то, что непонятные моменты нам будут разжёваны и повторены столько раз, сколько потребуется для того, чтобы разобраться, а не как раньше — дополнительные занятия только для гриффиндорцев.
Признаю, я немного предвзят. Возможно, обратись мы к Люпину, он бы и не отказал… Вот только предлагал занятия он исключительно своим любимчикам-гриффиндорцам, а мы не любим навязываться и одалживаться. Да и теперь, зная, что профессор даже не был человеком… ущемление уже не казалось обидным. Как бы то ни было, я вполне неплохо справлялся с самостоятельным обучением, Маккена меня хвалил, да и так я видел — в сравнении с другими слизеринцами, — что не вхожу в число отстающих. С остальными предметами также не наблюдалось сложностей. Школьная жизнь, наконец-то, налаживалась.
Перед рождественскими каникулами был объявлен второй поход в Хогсмид, и на этот раз я решил не отказываться. Сама волшебная деревня по-прежнему не вызывала во мне интереса, но теперь у меня появились друзья, которым мне хотелось сделать подарки на Рождество, а это означало, что без посещения магазинов не обойтись.
Все эссе были написаны и ничто не могло помешать нам развлечься.
В Хогсмид мы шли шумной толпой, но в самой деревне сразу же разделились: приобретение подарков лучше было провести без свидетелей — чтобы не испортить сюрприз. Покупая Джинни заколку с анимированной птичкой, я осознал, что совсем не жадный. Стоила безделушка немало, но почему-то мне было совсем не жалко денег — хотелось порадовать сестрёнку.
Страница 14 из 19
