Индивидуалист. Курс третий

Чарли я написал тем же вечером. Объяснил, где и почему проведу ближайшие дни, и попросил забрать меня поскорее — злоупотреблять гостеприимством парня, с которым мы хоть и были в неплохих отношениях, но не дружили, было неловко.

Раньше мне никогда не доводилось гостить у кого-то, кроме тётушки Мюриэль, ощущения были новыми, волнительными и, буду откровенным, приятными. Фэл сначала сторонилась меня, хотя в разговор втягивала постоянно, но уже через сутки общалась почти так же свободно, как и с братом.

С мистером Гойлом же было по-настоящему интересно: он знал ответ на любой вопрос, но, что ещё важнее, готов был отвечать. И не важно, спрашивал ли Грэг или я — ответ был одинаково подробен и правдив. Для меня, младшего сына вечно занятой матери и рассеянного отца, это было в новинку.

Чарли прислал сову через шесть дней. После многословных извинений он сообщил, что провёл это время возле одной из заболевших драконих, и только сейчас получил оба моих письма. Узнав, что в Британию он прибывает следующим утром, за ужином я принялся прощаться.

— Если что — даже не сомневайся, я тебе буду рад, — пожал мне руку Грегори, и Фэл кивнула, подтверждая.

— Вы желанный гость, мистер Уизли, — официально заключил мистер Гойл, хотя всю неделю звал меня по имени, — не отказывайтесь от приглашения.

— Спасибо! — растроганно поблагодарил я.

Разумеется, я слышал, что говорили и мои родители, и их друзья, и просто гриффиндорцы о семьях моих однокурсников, но, как и со Снейпом в начале первого курса, я решил не ориентироваться на чужое мнение, а составлять его самостоятельно. И в отношении Гойлов это сработало прекрасно: мало того, что я бы не принял приглашение от человека из семьи с такой пугающей репутацией, так ещё и вместо отлично проведённой недели каникул в приятном обществе, получил бы семь дней страха, что Пожиратель смерти или его дети заавадят меня прямо в постели.

Может, Джаред Гойл и убивал магглорождённых по приказу Тёмного Лорда, не знаю, но зато точно могу сказать, что он обожает своих детей, является приятным собеседником и гостеприимным хозяином, и только это в данный момент для меня и важно. В конце концов, я не магглорождённый, да и против некоторых идей Тёмного Лорда ничего не имею. А то, что моя фамилия Уизли… У всех есть недостатки.

Чарли, как и обещал, прибыл после завтрака. Поздоровавшись, я пошёл в свою комнату за вещами, а брата оставил с мистером Гойлом. На меня отец Грэга произвёл наилучшее впечатление, хотелось, чтобы он понравился и Чарли… И чтобы ещё один Уизли понравился мистеру Гойлу.

Если я и ждал в глубине души, что по возвращению застану неловкое молчание, опасения не оправдались. Как позже выяснилось, говорили они о драконах, так что быстро сумели найти общий язык и достигнуть взаимопонимания.

Попрощавшись с Грэгори и Фелисией, я поблагодарил мистера Гойла за гостеприимство и аппарировал вместе с братом в Министерство магии.

На этот раз путешествие по международной сети было обыденностью, так что уже к обеду я раскладывал вещи в своей комнате в румынском питомнике. К домашним заданиям за неделю мы с Грэгом даже не притронулись, а между тем впереди меня ожидали напряжённые будни на должности мальчика на побегушках, и во времени я буду весьма ограничен…

— Предметы какие выбрал? — поинтересовался Чарли, стоя в дверях и глядя на то, как я расставляю учебники ни полке.

— Руны и нумерологию, — отчитался я.

Чарли неопределённо хмыкнул и ушёл, так и не сказав, одобряет ли мой выбор.

Сначала я хотел выбрать Уход за магическими существами, как и брат, чтобы меня взяли в питомник после окончания Хогвартса, но, поразмыслив, решил, что если в том будет нужда, смогу на месте разобраться в этом предмете (для работы в питомнике нужно знать о драконах и только о драконах, зато намного больше и подробнее, чем будет рассказано на уроках в школе), а вот руны слишком сложны для самостоятельного изучения. Ну и, если уж совсем откровенно, от Ухода меня отвратило ещё и то, что Поттер с Лонгботтомом решили выбрать его: я услышал об этом случайно, засидевшись на пасхальных каникулах в библиотеке.

Уже через пару дней жизнь вошла в привычную колею: подъём на рассвете, беготня между загонами с драконами и административным корпусом, сытный обед на свежем воздухе с учебником в одной руке и бутербродом в другой, снова беготня, ужин… Втянулся я быстро, изученные за год заклинания оказались весьма кстати — мне даже зарплату подняли, видя моё рвение, — да и вообще жизнь была, как никогда, прекрасна.

Июль выдался жарким, а на ровных как скатерть долинах гулял раскалённый ветер, неимоверно радовавший драконов и угнетающий драконологов. Охлаждающие чары к середине месяца у меня стали получаться невербальными — так часто я их колдовал, да и другие заклинания выходили настолько просто, что я даже не всегда замечал, что колдую.