Индивидуалист. Курс третий

Наблюдая за встречей сестры с Теодором, за тем, как они оба краснеют и неуверенно мямлят, я понял, зачем им нужен был я на самом деле: сглаживать неловкости, неизбежные в самом начале дружбы. Что ж, за последний час я укрепился в убеждении, что Нотт — неплохой парень, так что — почему бы и не да?

— Ну что? Ещё по мороженому и пойдём? — перебил я бормотание сестры.

Джинни облегчённо вздохнула, Теодор благодарно улыбнулся и заказал всем ещё по порции. А двадцать минут спустя мы покинули кафе, и Нотт активировал порт-ключ, перенося нас всех в свой дом. Первый посещённый мной дом Пожирателя смерти мне очень понравился, как и его хозяева, посмотрим, какое впечатление произведёт второй.

— Мисс Уизли, мистер Уизли, добро пожаловать, — приветствовал нас холодный мужской голос.

— Здравствуйте, сэр, — вежливо улыбнулся я, сглотнув.

Джинни, очевидно, от испуга, не придумала ничего лучше, как сделать что-то вроде книксена. Мужчина пару секунд посверлил нас холодным взглядом, а потом улыбнулся:

— Проходите, Тео покажет вам ваши комнаты, а через час жду всех на обед. И не хочу даже слышать, что вы успели обожраться мороженым у Фортескью!

— Папа так шутит, — смущённо сообщил Теодор, когда его отец скрылся в доме. — Не бойтесь его, он нормальный, правда.

Я взглянул на… на друга, да, и широко улыбнулся: домашний Теодор, неуверенный и смущённый, мне нравился даже больше.

— Всё хорошо, не волнуйся. Если твой папа не сожрёт нас на обеде, значит, мы отлично проведём время.

Нотт облегчённо вздохнул и повёл нас на экскурсию по дому.

Глава 2

Нотт-холл, как именовалось жилище моего однокурсника, представлял собой довольно печальное зрелище: шикарный особняк был ужасно запущён, и всё великолепие прошлого казалось злой насмешкой. Мы с Джинни сделали вид, что не видим недостатков… Хотя, пожалуй, Джинни их вправду не видела, вполне искренне восхищаясь мастерством тех, кто выполнял лепнину потолка, или разбивал ныне заросший сад. Я же не мог осуждать кого-то за бедность. Только не я.

Комнаты нам с сестрой понравились: просторные, светлые, они казались ожившей мечтой детей из многодетной семьи, которым личное пространство было вечно недоступно. Мне, после жизни с Чарли и гостевания в доме Грегори, удалось скрыть радость — что такое собственная комната, я уже знал, у Джинни же на лице был написан настоящий восторг.

Когда с экскурсией было покончено и Джинни скрылась в своей комнате, я первым делом попросил увеличить мои вещи.

— Ты можешь здесь свободно колдовать, — хлопнул меня по плечу Теодор и оставил одного, давая время переодеться и вообще привести себя в порядок.

Пришлось старательно махать палочкой, удаляя пыль с мантии, разглаживая её специальным заклинанием, очищать обувь… Удовольствия мне это не доставило, хотелось всё же переодеться, и потому в столовой я вновь поднял этот вопрос:

— Мистер Нотт, вы не могли бы мне помочь? Мои вещи уменьшены…

— Но я ведь сказал… — начал Теодор, но его перебил отец.

— Вы не умеете извлекать вещи из расширенного пространства? — сразу ухватил тот суть проблемы. Я кивнул. — В таком случае я не буду помогать вам с извлечением вещей, но научу заклинанию.

Во время еды я мог думать только о том, что наконец-то научусь столь полезным чарам, которым Чарли отказался меня учить, ссылаясь на их сложность и мой возраст, так что едва трапеза подошла к концу, я готов был бежать учиться. Но всё оказалось проще: мистер Нотт, не вставая из-за стола и не расставаясь с чашкой чая, продемонстрировал нужные движения палочкой, чётко повторил несколько раз заклинание, и…

Более чем час спустя стало вполне очевидно, что брат был прав — сил у меня не хватало, увеличить объём удавалось едва ли вдвое, а держался тот лишь несколько секунд. Как накладывать чары я запомнил, а пока решил радоваться хотя бы тому, что научился самостоятельно их снимать.

Вечером, вдоволь наобщавшись с Теодором и узнав, есть ли в доме библиотека, мы отправились спать. Сестра неожиданно пошла со мной.

— Ты чего? Что-то не так?

— Да всё не так! — в сердцах заявила Джинни, плюхаясь на кровать.

И стала рассказывать, как проходили её каникулы до этого дня.

Погруженный в собственные проблемы и сложности, я предпочитал не задумываться, что происходит вокруг, к примеру, в Норе. Что бы я ни говорил о ситуации с родителями, как бы ни демонстрировал, что для меня это пройденный этап и равнодушие мамы меня ничуть не задевает, на самом деле я по-прежнему оставался её сыном и в глубине души жаждал признания. И для того, чтобы не лить слёзы по несбывшемуся, нужно было всего лишь не думать о доме. Теперь же Джинни бередила чуть поджившую рану в моей душе, но я не возражал…

Скандалы в Норе шли один за другим весь июнь и июль.