Фандом: Гарри Поттер. Рон хотел стать лучше, и ему это удалось. Но оставаться «лучше» не так-то просто.
Добавить в моё избранное
68 мин, 6 сек 7616
День за днём Молли Уизли выказывала недовольство Джинни, ведущей себя не как доченька, и требовала «вернуть всё как было». Критические высказывания, лишь чуть-чуть не дотягивающие до откровенных оскорблений, сыпались в адрес Джинни (да и мой заодно) как из рога изобилия. Причём поводом для начала очередного скандала могло послужить всё что угодно, любая мелочь, вплоть до того, что вместо привычного хватания пирога с почками руками, сестра ела его с помощью ножа и вилки.
— Ты себе даже не представляешь, как я устала от всего этого! — морщась, призналась Джинни. — Я пыталась вести себя сдержанно, не злить маму, я старалась избегать любых напоминаний о том, что я слизеринка, но, кажется, и сам Мерлин ничего бы не смог поделать с этим предубеждением!
Как выяснилось, отпускать Джинни в гости (и это она ещё не сказала про Нотта!) мама не собиралась, более того, категорически запретила даже думать о том, чтобы лишний раз общаться с этими. На все возражения сестры про дружбу и необходимость поддержания нормальных отношений с сокурсниками следовал лишь один ответ — новый виток криков и оскорблений в адрес Слизерина. И тогда Джинни не выдержала.
— У меня тоже, знаешь ли, не безграничное терпение, — фыркнула сестра, а я едва не расхохотался: взрывной характер Джинни был мне известен не понаслышке. — Мало того, что нас уже ждал Теодор, я же ещё весной пообещала Астории, что обязательно погощу у неё пару недель летом. Не могла же я просто сказать: «Прости, мама меня не отпустила, потому что ты — Пожирательский ублюдок». Ну и мне пришлось сильно постараться, чтобы, во-первых, перекричать её, а во-вторых, чтобы докричаться.
— И что же ты кричала? — усмехнулся я.
Джинни вздохнула:
— Сначала напомнила, что одного ребёнка она уже потеряла из-за своей предубеждённости, и вот-вот потеряет второго. Потом указала на тот факт, что решение Шляпы не подлежит оспариванию, и, хочет она того или нет, а я продолжу учиться на ненавистном ей факультете. Ну а закончила просто: сказала, что если она не прекратит третировать меня и сломает, пожирательские ублюдки не преминут сжить со света человека, который их ненавидит и презирает несмотря на то, что сам слизеринец, и если она не желает превращения жизни любимой доченьки в ад, ей придётся наконец-то заткнуться и проглотить наше с тобой ослизеринивание.
— И это подействовало? — изумлённо спросил я, не в силах поверить, что Джинни на самом деле удалось изменить отношение мамы к нашему факультету.
— Да, но не совсем… Не так, как я планировала, — поморщилась Джинни с недовольством. — Мама решила, что моё расположение к Слизерину — притворство. Уж не знаю почему, но после тех слов она уверилась, что я — гений притворства и лицемерия. В гости она меня, правда, всё равно отказалась отпускать, но…
— Но?
— Есть и кое-что хорошее во всей этой ситуации. Больше нам с тобой не придётся краснеть из-за вопиллеров. Я честно рассказала, какое впечатление это производит на студентов Хогвартса. Открытым текстом заявила, что мы стыдимся матери, которая таким публичным образом демонстрирует своё недовольство, что это верх невоспитанности — хуже, чем выносить грязное бельё на площадь. Кажется, она поняла.
— Ну-ну, — недоверчиво покачал я головой. — Так если она тебя не хотела отпускать к Ноттам, как же ты?
— Поттер должен был приехать, — вновь поморщилась Джинни, от детской влюблённости которой не осталось даже следа. — Я заявила, что не желаю, чтобы мой день рождения был испорчен присутствием чужого и неприятного мне мальчика, мама возразила про то, что Гарри — герой, а я… Ну, я озвучила, что мы-слизеринцы думает о Мальчике-Который-Выжил, так что маме пришлось скрипя зубами от негодования согласиться отпустить меня, ведь в противном случае я пообещала превратить жизнь Поттера в Норе в ад.
Я расхохотался.
— Отличный ход!
— Спасибо, — довольно улыбнулась сестра. — Знаешь… Тебе, наверное, это уже не важно, но всё же скажу: у тебя больше нет комнаты в Норе — теперь это комната Поттера.
Я скривился:
— Да пусть подавится!
И при этом ничуть не покривил душой: возвращаться в Нору я не намеревался ни при каких обстоятельствах.
Неделя промелькнула незаметно, и пришло время нам покидать гостеприимный дом Нотта: Джинни отправлялась к Гринграссам, где её с нетерпением ждала Астория, чтобы отпраздновать день рождения с лучшей подругой, а я возвращался в Румынию, чтобы поработать ещё две недели. Несмотря на ссоры с родителями, Джинни всё ещё могла рассчитывать на их помощь, мне же приходилось крутиться самому, потому что Чарли вовсе не был обязан меня содержать…
Сестра отправилась камином после долгого прощания, меня же было решено проводить до Министерства — дальше уже я сам должен был переместиться в Румынию, где встречусь с братом.
— Ты себе даже не представляешь, как я устала от всего этого! — морщась, призналась Джинни. — Я пыталась вести себя сдержанно, не злить маму, я старалась избегать любых напоминаний о том, что я слизеринка, но, кажется, и сам Мерлин ничего бы не смог поделать с этим предубеждением!
Как выяснилось, отпускать Джинни в гости (и это она ещё не сказала про Нотта!) мама не собиралась, более того, категорически запретила даже думать о том, чтобы лишний раз общаться с этими. На все возражения сестры про дружбу и необходимость поддержания нормальных отношений с сокурсниками следовал лишь один ответ — новый виток криков и оскорблений в адрес Слизерина. И тогда Джинни не выдержала.
— У меня тоже, знаешь ли, не безграничное терпение, — фыркнула сестра, а я едва не расхохотался: взрывной характер Джинни был мне известен не понаслышке. — Мало того, что нас уже ждал Теодор, я же ещё весной пообещала Астории, что обязательно погощу у неё пару недель летом. Не могла же я просто сказать: «Прости, мама меня не отпустила, потому что ты — Пожирательский ублюдок». Ну и мне пришлось сильно постараться, чтобы, во-первых, перекричать её, а во-вторых, чтобы докричаться.
— И что же ты кричала? — усмехнулся я.
Джинни вздохнула:
— Сначала напомнила, что одного ребёнка она уже потеряла из-за своей предубеждённости, и вот-вот потеряет второго. Потом указала на тот факт, что решение Шляпы не подлежит оспариванию, и, хочет она того или нет, а я продолжу учиться на ненавистном ей факультете. Ну а закончила просто: сказала, что если она не прекратит третировать меня и сломает, пожирательские ублюдки не преминут сжить со света человека, который их ненавидит и презирает несмотря на то, что сам слизеринец, и если она не желает превращения жизни любимой доченьки в ад, ей придётся наконец-то заткнуться и проглотить наше с тобой ослизеринивание.
— И это подействовало? — изумлённо спросил я, не в силах поверить, что Джинни на самом деле удалось изменить отношение мамы к нашему факультету.
— Да, но не совсем… Не так, как я планировала, — поморщилась Джинни с недовольством. — Мама решила, что моё расположение к Слизерину — притворство. Уж не знаю почему, но после тех слов она уверилась, что я — гений притворства и лицемерия. В гости она меня, правда, всё равно отказалась отпускать, но…
— Но?
— Есть и кое-что хорошее во всей этой ситуации. Больше нам с тобой не придётся краснеть из-за вопиллеров. Я честно рассказала, какое впечатление это производит на студентов Хогвартса. Открытым текстом заявила, что мы стыдимся матери, которая таким публичным образом демонстрирует своё недовольство, что это верх невоспитанности — хуже, чем выносить грязное бельё на площадь. Кажется, она поняла.
— Ну-ну, — недоверчиво покачал я головой. — Так если она тебя не хотела отпускать к Ноттам, как же ты?
— Поттер должен был приехать, — вновь поморщилась Джинни, от детской влюблённости которой не осталось даже следа. — Я заявила, что не желаю, чтобы мой день рождения был испорчен присутствием чужого и неприятного мне мальчика, мама возразила про то, что Гарри — герой, а я… Ну, я озвучила, что мы-слизеринцы думает о Мальчике-Который-Выжил, так что маме пришлось скрипя зубами от негодования согласиться отпустить меня, ведь в противном случае я пообещала превратить жизнь Поттера в Норе в ад.
Я расхохотался.
— Отличный ход!
— Спасибо, — довольно улыбнулась сестра. — Знаешь… Тебе, наверное, это уже не важно, но всё же скажу: у тебя больше нет комнаты в Норе — теперь это комната Поттера.
Я скривился:
— Да пусть подавится!
И при этом ничуть не покривил душой: возвращаться в Нору я не намеревался ни при каких обстоятельствах.
Неделя промелькнула незаметно, и пришло время нам покидать гостеприимный дом Нотта: Джинни отправлялась к Гринграссам, где её с нетерпением ждала Астория, чтобы отпраздновать день рождения с лучшей подругой, а я возвращался в Румынию, чтобы поработать ещё две недели. Несмотря на ссоры с родителями, Джинни всё ещё могла рассчитывать на их помощь, мне же приходилось крутиться самому, потому что Чарли вовсе не был обязан меня содержать…
Сестра отправилась камином после долгого прощания, меня же было решено проводить до Министерства — дальше уже я сам должен был переместиться в Румынию, где встречусь с братом.
Страница 5 из 19
