Фандом: Ориджиналы. Теперь-то он сообразил, что ему напомнили необычные глаза Серхи: именно такой расцветки была добываемая на землях людей яшма — невзрачный полудрагоценный камень, который, однако же, обладал сильными свойствами, связанными с магией и магическими существами. У людей яшма являлась одним из основных камней для защиты любимых и слабых, а также для подпитки и равновесия энергии магов земли. А вот у демонов… Для демона из Песков Огненных Мантикор яшма была… погибелью.
Добавить в моё избранное
232 мин, 1 сек 18072
Ещё ведь не осень!»
Демон отвечал вяло, на большинство расспросов просто досадливо дёргая плечом. Встреча с Ройманом как будто пробудила что-то давнее и глубоко спрятанное — всю ночь принца тревожили вязкие тёмные сны, он плохо спал и теперь терзался мучительной головной болью — где уж тут до праздной болтовни? Однако парень же и спасал его от полного погружения в сумрачное уныние: сегодня Яс был на удивление ласков, а его непрестанная болтовня и привычные перескакивания с одного на другое не давали принцу сконцентрироваться на неприятных мыслях. А их, кстати, хватало и без воспоминаний прошлого.
Например, одной из самых назойливых дум были предположения о том, что же ждёт их у мастера Тамур'тина. Если он — последняя надежда Серхи, значит, с чародеем что-то очень серьёзное, и… поможет ли целитель? И сможет ли чем-нибудь помочь он, Сатори?
Охотник посмотрел на мага, идущего впереди его жеребца, нюхая все цветы подряд и касаясь ладонью травы и листьев невысокого кустарника, и понял, что для этого человека он сделает всё что угодно. Пусть Шандир снова ведёт себя как необласканный доверчивый юноша… Яспе стоит того.
— Что это? — демон вскинул брови, узрев перед своим носом огромный золотистый цветок, похожий на лилию.
— Цветок, что же ещё? — невинно похлопал ресницами парень, но, не удержавшись, хитро усмехнулся. Пока принц недоумённо переводил взгляд с него на чашу ярких лепестков, всунутую ему в руки, маг опёрся ногой на ступню Сатори, находящуюся в стремени, приподнялся, воспользовавшись ей, как ступенью, и неожиданно сдёрнул карну с головы мужчины. Затем он отобрал цветок у растерянного охотника и вставил его тому в кудри над ухом. — Вот так!
— Я что, женщина тебе? — слабо возмутился Шандир, хотя у самого вдруг гулко застучало сердце. — Или эльф?
— Ты мне дурень, — хмыкнул Серха, спрыгнув на землю. — Тебе, кстати, идёт.
— Быть дурнем?
— Украшение тебе идёт, глупое создание. Прямо тон в тон к глазам!
Поступок и неожиданный комплимент спутника настолько ошарашили демона, что он даже и не подумал сопротивляться, когда чародей взял его коня под уздцы и потянул к виднеющемуся впереди, между покрытых лишайниками и вьющимися растениями стволов, просвету.
Спустя минут десять, тропа вывела их на небольшую поляну, на противоположном краю которой возвышалось старое корявое дерево, не слишком высокое, с разлапистой кроной, накрывающей поляну естественным навесом, однако же бывшее ничуть не меньше остальных в обхвате. Несколько тонких его корней переплелись на манер затейливой лесенки, что вела к напоминающему дверь проёму в коре, занавешенному забавными пушистыми лианами. Под навесом, на изумрудном травяном ковре, стояли три стола — на каждом в идеальном порядке выстроились бутыльки с различными снадобьями и разделённые по форме и размеру склянки: какие-то были пустыми, а в некоторых бурлили некие зелья, переливаясь по многочисленным трубочкам разноцветными жидкостями. Возле ближайшего стола обнаружился и хозяин — он стоял, сложив руки на животе, спрятав ладони в длинных широких рукавах мантии, и с любопытством разглядывал гостей, в то время как они рассматривали его со смешанным чувством. С виду это был хрупкий невысокий юноша, однако лучистые светло-янтарные глаза светились далеко не юной мудростью и знанием.
Кое-как справившись с озадаченностью, принц спешился и, шагнув ближе, с уважением поклонился.
— Приветствуем Вас, достопочтенный мастер Тамур'тин.
Вместо ответного приветствия эльф наклонился и, найдя в траве маленький камушек, молча кинул его в Яспе.
— Совсем, что ли?! — выкрикнул тот, шарахнувшись в сторону.
— Что происходит, мастер? — настороженно поинтересовался Сатори, на всякий случай загородив ругающегося почём зря парня собой.
— Всё очень плохо, — сокрушённо покачал головой Тамур'тин. Его голос тоже был юным и переливчатым, будто ручеёк. — Мало того, что этот молодой чародей полностью лишён силы, так ещё и боится использовать её. Точнее, он боится наказания, что может последовать, ведь так? — мягко обратился он к человеку. — Ты даже не попытался защититься, а это получается интуитивно, невзирая — есть магия в тебе, либо же нет.
— А её… нет? — тихо спросил маг, ни на кого не глядя.
Приблизившись к нему, эльф положил ладонь на его плечо и тепло улыбнулся.
— Есть. Но твоя магия как будто заперта и не в силах вырваться… Если кто-то и может тебе помочь, то это не я, по крайней мере не сейчас. Для начала ты должен научиться доверять другим, приоткрыть душу, а до той поры даже я бессилен.
— Но…
— Это больно и страшно, я знаю, — печально проговорил целитель. — Как если лишиться рук. Однако с этим можно жить и радоваться жизни. Начни делать это прямо сейчас, живи без оглядки, занимайся тем, что тебе по душе, и наслаждайся каждым прожитым днём.
— Но я…
Демон отвечал вяло, на большинство расспросов просто досадливо дёргая плечом. Встреча с Ройманом как будто пробудила что-то давнее и глубоко спрятанное — всю ночь принца тревожили вязкие тёмные сны, он плохо спал и теперь терзался мучительной головной болью — где уж тут до праздной болтовни? Однако парень же и спасал его от полного погружения в сумрачное уныние: сегодня Яс был на удивление ласков, а его непрестанная болтовня и привычные перескакивания с одного на другое не давали принцу сконцентрироваться на неприятных мыслях. А их, кстати, хватало и без воспоминаний прошлого.
Например, одной из самых назойливых дум были предположения о том, что же ждёт их у мастера Тамур'тина. Если он — последняя надежда Серхи, значит, с чародеем что-то очень серьёзное, и… поможет ли целитель? И сможет ли чем-нибудь помочь он, Сатори?
Охотник посмотрел на мага, идущего впереди его жеребца, нюхая все цветы подряд и касаясь ладонью травы и листьев невысокого кустарника, и понял, что для этого человека он сделает всё что угодно. Пусть Шандир снова ведёт себя как необласканный доверчивый юноша… Яспе стоит того.
— Что это? — демон вскинул брови, узрев перед своим носом огромный золотистый цветок, похожий на лилию.
— Цветок, что же ещё? — невинно похлопал ресницами парень, но, не удержавшись, хитро усмехнулся. Пока принц недоумённо переводил взгляд с него на чашу ярких лепестков, всунутую ему в руки, маг опёрся ногой на ступню Сатори, находящуюся в стремени, приподнялся, воспользовавшись ей, как ступенью, и неожиданно сдёрнул карну с головы мужчины. Затем он отобрал цветок у растерянного охотника и вставил его тому в кудри над ухом. — Вот так!
— Я что, женщина тебе? — слабо возмутился Шандир, хотя у самого вдруг гулко застучало сердце. — Или эльф?
— Ты мне дурень, — хмыкнул Серха, спрыгнув на землю. — Тебе, кстати, идёт.
— Быть дурнем?
— Украшение тебе идёт, глупое создание. Прямо тон в тон к глазам!
Поступок и неожиданный комплимент спутника настолько ошарашили демона, что он даже и не подумал сопротивляться, когда чародей взял его коня под уздцы и потянул к виднеющемуся впереди, между покрытых лишайниками и вьющимися растениями стволов, просвету.
Спустя минут десять, тропа вывела их на небольшую поляну, на противоположном краю которой возвышалось старое корявое дерево, не слишком высокое, с разлапистой кроной, накрывающей поляну естественным навесом, однако же бывшее ничуть не меньше остальных в обхвате. Несколько тонких его корней переплелись на манер затейливой лесенки, что вела к напоминающему дверь проёму в коре, занавешенному забавными пушистыми лианами. Под навесом, на изумрудном травяном ковре, стояли три стола — на каждом в идеальном порядке выстроились бутыльки с различными снадобьями и разделённые по форме и размеру склянки: какие-то были пустыми, а в некоторых бурлили некие зелья, переливаясь по многочисленным трубочкам разноцветными жидкостями. Возле ближайшего стола обнаружился и хозяин — он стоял, сложив руки на животе, спрятав ладони в длинных широких рукавах мантии, и с любопытством разглядывал гостей, в то время как они рассматривали его со смешанным чувством. С виду это был хрупкий невысокий юноша, однако лучистые светло-янтарные глаза светились далеко не юной мудростью и знанием.
Кое-как справившись с озадаченностью, принц спешился и, шагнув ближе, с уважением поклонился.
— Приветствуем Вас, достопочтенный мастер Тамур'тин.
Вместо ответного приветствия эльф наклонился и, найдя в траве маленький камушек, молча кинул его в Яспе.
— Совсем, что ли?! — выкрикнул тот, шарахнувшись в сторону.
— Что происходит, мастер? — настороженно поинтересовался Сатори, на всякий случай загородив ругающегося почём зря парня собой.
— Всё очень плохо, — сокрушённо покачал головой Тамур'тин. Его голос тоже был юным и переливчатым, будто ручеёк. — Мало того, что этот молодой чародей полностью лишён силы, так ещё и боится использовать её. Точнее, он боится наказания, что может последовать, ведь так? — мягко обратился он к человеку. — Ты даже не попытался защититься, а это получается интуитивно, невзирая — есть магия в тебе, либо же нет.
— А её… нет? — тихо спросил маг, ни на кого не глядя.
Приблизившись к нему, эльф положил ладонь на его плечо и тепло улыбнулся.
— Есть. Но твоя магия как будто заперта и не в силах вырваться… Если кто-то и может тебе помочь, то это не я, по крайней мере не сейчас. Для начала ты должен научиться доверять другим, приоткрыть душу, а до той поры даже я бессилен.
— Но…
— Это больно и страшно, я знаю, — печально проговорил целитель. — Как если лишиться рук. Однако с этим можно жить и радоваться жизни. Начни делать это прямо сейчас, живи без оглядки, занимайся тем, что тебе по душе, и наслаждайся каждым прожитым днём.
— Но я…
Страница 32 из 65
