Фандом: Ориджиналы. Теперь-то он сообразил, что ему напомнили необычные глаза Серхи: именно такой расцветки была добываемая на землях людей яшма — невзрачный полудрагоценный камень, который, однако же, обладал сильными свойствами, связанными с магией и магическими существами. У людей яшма являлась одним из основных камней для защиты любимых и слабых, а также для подпитки и равновесия энергии магов земли. А вот у демонов… Для демона из Песков Огненных Мантикор яшма была… погибелью.
Добавить в моё избранное
232 мин, 1 сек 18077
И он думал, потому как предшествующие расставанию полгода ещё чудились неизмеримо долгими, хотя кому, как не долгоживущему существу, знать, насколько обманчиво течение времени? Оно то тянется сиропом, то бежит, словно горный ручей, — и бежит как раз тогда, когда хочется, чтобы остановилось совсем. Но какая разница? Ещё есть немного времени в запасе, и охотник предпочёл наслаждаться им и обществом своего спутника.
Шандиру на самом деле было хорошо. Говорливый и насмешливый Серха, по привычке своей, болтал без умолку, комментируя всё увиденное, постоянно поддевал мужчину и вечно удивлял поступками, например — плёл для него венки из поздних цветов или жёлто-красно-оранжевых листьев, но демона это больше не раздражало и не злило. Наоборот, так спокойно и правильно он себя ещё никогда не ощущал. Потому и не возражал особо, когда эти венки в конце концов оказывались на его голове, шее, руках, в сумке и так далее. Ради их общего душевного спокойствия принц был готов и не на такое.
Поэтому только весело хмыкнул, когда стражники у главных ворот Амарнума рассмеялись, глядя на обвешанного венками Сатори и его коня, в чёрную гриву которого были вплетены гроздья налитых алых ягод. Наверное, со стороны это и вправду выглядело забавно, но охотнику было всё равно — мысль о том, что так его чародей проявляет свои чувства к нему, грела душу.
Город встретил их багряным листопадом, по-настоящему осенней прохладной свежестью и оглушительным гомоном, привычным для оживлённой торговой поры в это время года. Шандир внимал этому шуму отстранённо, его единственным желанием было нормально выспаться, но Яспе так выразительно ёжился в седле, озябнув в своей куртейке и накидке, не предназначенной даже для первых холодов, что сначала, соблюдя все необходимые формальности и оставив скакунов на попечение конюхов «Весёлого брадобрея», принц повёл его по лавкам готового платья в нижнем квартале, а по возвращении в таверну — усадил в лохань с горячей водой и жёсткой намыленной тряпкой растёр до блаженного поскуливания и ярко-красной кожи.
Однако в этом была не просто забота. На вечер у Сатори были особые планы на парня, по дороге всеми правдами и неправдами избегающего роли принимающего: хорошенько расслабить упрямца — чем не способ заставить его потерять бдительность и наконец сдаться на милость сгорающего от желания мужчины? От одной только мысли об этом напряжение в паху становилось непереносимым.
— Хорошо? — улыбнулся охотник, мягко разминая уставшие мышцы мага. Хитрые ладони, массируя плечи, то и дело спускались на грудь, чтобы кончиками пальцев как бы невзначай приласкать тёмные соски, которые, как и немаленький член, напряглись мгновенно, стоило коснуться их в первый раз.
— Ну… не совсем, — игриво отозвался человек, потихоньку поглаживая свою возбуждённую плоть пальцами под водой, отчего выставленная над поверхностью крупная головка завлекающе покачивалась. — Я бы не отказался от продолжения.
Шандир бы и сам не отказался, но как тут не подразнить разохотившегося парня? Демон наклонился и жадно поймал алую головку губами, отчего Серха дёрнулся и сдавленно ахнул; напакостив, принц выпрямился и невозмутимо вытер мокрые руки о полотенце, еле сдерживая смех, настолько чародей был растерян. Да и было почему, наверное — такое они ещё не пробовали.
— Не увлекайся, — усмехнулся Сатори, вытряхивая вещи из своей сумки на одну из придвинутых друг к дружке заправленных кроватей. — Тебе ещё нужно успеть к прачке. Из-за тебя, кстати, у меня вся одежда испорчена.
— М? — уныло откликнулся Яс.
— Не мычи. Наверняка теперь не обойдётся без дорогостоящих средств для стирки.
Говоря об этом, охотник нисколько не преувеличивал. Яспе оказался потрясающим любовником, жадным до него и страстным — он тискал мужчину, где, когда и сколько хотел, обтирал об деревья, валял по траве и опавшим листьям, а порой раскладывал чуть ли не посередь дороги, сдёрнув с жеребца. Дорвался до тела, так сказать. Что ж, тело было «за» всеми возможными конечностями, чего не скажешь об одежде Шандира, некогда белой, а теперь покрытой ужасными, въевшимися в ткань пятнами.
— К слову, деньги подходят к концу, — проворчал парень, явно недовольный резким переходом от удовольствий к бытовым проблемам. Он вылез из лохани на свою грязную рубаху и накинул полотенце на плечи. — У меня, конечно, припасено немного на чёрный день, но…
— У меня тоже, — демон собрал их вещи в кучу и бросил у двери, — но лучше не тратиться зря. Завтра с утра сходим до «Рогатого петуха», а потом я поброжу по городу, возможно, удастся найти какую-нибудь работёнку…
— А разве не сами охотники решают, куда ехать и что искать?
— Обычно. Но иногда находится наниматель, кто-нибудь из знати, кому надо найти определённую вещицу. Он же и оплачивает расходы на дорогу.
— Опять один пойдёшь? — маг посмотрел на принца с непонятной обидой и оттолкнул руку мужчины, собравшегося помочь ему вытереть влажные волосы.
Шандиру на самом деле было хорошо. Говорливый и насмешливый Серха, по привычке своей, болтал без умолку, комментируя всё увиденное, постоянно поддевал мужчину и вечно удивлял поступками, например — плёл для него венки из поздних цветов или жёлто-красно-оранжевых листьев, но демона это больше не раздражало и не злило. Наоборот, так спокойно и правильно он себя ещё никогда не ощущал. Потому и не возражал особо, когда эти венки в конце концов оказывались на его голове, шее, руках, в сумке и так далее. Ради их общего душевного спокойствия принц был готов и не на такое.
Поэтому только весело хмыкнул, когда стражники у главных ворот Амарнума рассмеялись, глядя на обвешанного венками Сатори и его коня, в чёрную гриву которого были вплетены гроздья налитых алых ягод. Наверное, со стороны это и вправду выглядело забавно, но охотнику было всё равно — мысль о том, что так его чародей проявляет свои чувства к нему, грела душу.
Город встретил их багряным листопадом, по-настоящему осенней прохладной свежестью и оглушительным гомоном, привычным для оживлённой торговой поры в это время года. Шандир внимал этому шуму отстранённо, его единственным желанием было нормально выспаться, но Яспе так выразительно ёжился в седле, озябнув в своей куртейке и накидке, не предназначенной даже для первых холодов, что сначала, соблюдя все необходимые формальности и оставив скакунов на попечение конюхов «Весёлого брадобрея», принц повёл его по лавкам готового платья в нижнем квартале, а по возвращении в таверну — усадил в лохань с горячей водой и жёсткой намыленной тряпкой растёр до блаженного поскуливания и ярко-красной кожи.
Однако в этом была не просто забота. На вечер у Сатори были особые планы на парня, по дороге всеми правдами и неправдами избегающего роли принимающего: хорошенько расслабить упрямца — чем не способ заставить его потерять бдительность и наконец сдаться на милость сгорающего от желания мужчины? От одной только мысли об этом напряжение в паху становилось непереносимым.
— Хорошо? — улыбнулся охотник, мягко разминая уставшие мышцы мага. Хитрые ладони, массируя плечи, то и дело спускались на грудь, чтобы кончиками пальцев как бы невзначай приласкать тёмные соски, которые, как и немаленький член, напряглись мгновенно, стоило коснуться их в первый раз.
— Ну… не совсем, — игриво отозвался человек, потихоньку поглаживая свою возбуждённую плоть пальцами под водой, отчего выставленная над поверхностью крупная головка завлекающе покачивалась. — Я бы не отказался от продолжения.
Шандир бы и сам не отказался, но как тут не подразнить разохотившегося парня? Демон наклонился и жадно поймал алую головку губами, отчего Серха дёрнулся и сдавленно ахнул; напакостив, принц выпрямился и невозмутимо вытер мокрые руки о полотенце, еле сдерживая смех, настолько чародей был растерян. Да и было почему, наверное — такое они ещё не пробовали.
— Не увлекайся, — усмехнулся Сатори, вытряхивая вещи из своей сумки на одну из придвинутых друг к дружке заправленных кроватей. — Тебе ещё нужно успеть к прачке. Из-за тебя, кстати, у меня вся одежда испорчена.
— М? — уныло откликнулся Яс.
— Не мычи. Наверняка теперь не обойдётся без дорогостоящих средств для стирки.
Говоря об этом, охотник нисколько не преувеличивал. Яспе оказался потрясающим любовником, жадным до него и страстным — он тискал мужчину, где, когда и сколько хотел, обтирал об деревья, валял по траве и опавшим листьям, а порой раскладывал чуть ли не посередь дороги, сдёрнув с жеребца. Дорвался до тела, так сказать. Что ж, тело было «за» всеми возможными конечностями, чего не скажешь об одежде Шандира, некогда белой, а теперь покрытой ужасными, въевшимися в ткань пятнами.
— К слову, деньги подходят к концу, — проворчал парень, явно недовольный резким переходом от удовольствий к бытовым проблемам. Он вылез из лохани на свою грязную рубаху и накинул полотенце на плечи. — У меня, конечно, припасено немного на чёрный день, но…
— У меня тоже, — демон собрал их вещи в кучу и бросил у двери, — но лучше не тратиться зря. Завтра с утра сходим до «Рогатого петуха», а потом я поброжу по городу, возможно, удастся найти какую-нибудь работёнку…
— А разве не сами охотники решают, куда ехать и что искать?
— Обычно. Но иногда находится наниматель, кто-нибудь из знати, кому надо найти определённую вещицу. Он же и оплачивает расходы на дорогу.
— Опять один пойдёшь? — маг посмотрел на принца с непонятной обидой и оттолкнул руку мужчины, собравшегося помочь ему вытереть влажные волосы.
Страница 37 из 65
