Яшмовые путы

Иной раз парень убирал некоторые из дощечек, остальные же тщательно перемешивал и снова выкладывал на стол в неизвестном демону порядке. При этом маг был удивительно собран и сосредоточен, даже морщинка на лбу залегла.

— Гадаю, — ответил Серха на вопрос, что же он такое интересное делает.

Ответ был недовольным. Может быть, потому, что принц действительно помешал, а может, оттого, что у людей гадания устраивали только женщины, и чародей подумал, что Сатори обязательно возжаждет ему на это указать? Охотник не знал наверняка, а потому больше не пытался заговаривать с сопровождающим, оставив его в покое.

Сам Шандир разобрал новую и принесённую человеком чистую одежду и разложил её на две аккуратные стопки — свою убрал в сумки, а принадлежащую Яспе так и оставил лежать на постели, потому как никогда не лазил в его вещи. Просто не мог себе позволить такой наглости, хоть и томился порой острым любопытством.

Закончив, он позвал слуг, чтобы они вынесли грязную воду из лохани, оставшуюся после купания парня, а когда была натаскана свежая — залез в наполненную на две трети глубокую ёмкость и блаженно вздохнул, наконец расслабившись. Телом, потому что мысли, от коих голова гудела, будто улей, не давали ни секунды покоя. И, конечно, центральное место в них занимал маг, а вовсе не предстоящая авантюра, но к этому давно уже можно было привыкнуть.

Отчего Серха так ведёт себя? Сначала чуть ли не умоляет не бросать его, потом переводит всё в шутку, а после делает вид, словно вообще ничего не произошло. Какой же он настоящий? И как было бы просто, если б чародей не закрыл связь, образованную яшмовым кулоном…

Демон никогда не испытывал ничего подобного — браслеты подчинения, или яшмовые путы, если и давали что-то похожее, то только их хозяину, а раб, носящий путы, чувствовал лишь боль и постороннюю волю — ни тени чужих эмоций. Можно сказать, что он был попросту марионеткой, чьими руками жестокий маг, как кукловод, творил угодное ему.

Кулон же был чем-то иным — подвеска не передавала никаких приказов, работала, будто приоткрытое оконце в две души, и дарила ни с каким другим не сравнимое тепло. Сейчас же вообще не было ничего, кроме тепла, и принца это не радовало — да и не могло радовать, только не после того, как он ощутил прикосновения чувств Яспе, его сомнения, страхи и… уязвимость, которую обычно парень старался не проявлять.

— Слушай, — заговорил маг, — а почему дроу сказал, что нам нужно выехать на рассвете? Нет, я помню, что в Пепельных Пустошах день наступает, когда здесь темнеет, но всё же?

Уже почти задремавший, Сатори приоткрыл один глаз. Серха сложил свои дощечки и теперь просто сидел и смотрел на мужчину.

— А ты думал, что мы будем добираться до них своим ходом? Яс, до Пустошей месяцы и месяцы пути верхом. Так что воспользуемся одноразовыми камнями перехода, чтобы перенестись сразу ко входу на мёртвые земли, Ущелью Гигантских Скорпионов, дальше они почему-то не работают.

— А что потом?

— А потом, — охотник лениво потянулся, — пойдём через Ущелье. Дальше я пока не загадываю.

— Почему? — озадаченно спросил чародей.

— Потому, что в прошлый раз я еле выбрался оттуда — по незнанию забрёл в Ущелье ночью. На первый-то взгляд оно кажется безопасным… Откуда ж мне тогда было знать, что его название не пустой звук, что эти самые гигантские скорпионы реальны и что активны они как раз таки в ночное время?

Нахмуренное лицо человека мгновенно просветлело.

— А, ну всё, я понял! Отсюда уходим на закате, туда попадаем на рассвете и днём, когда эти твари отсыпаются, идём.

— Всё правильно, — лукаво улыбнулся Шандир, — молодец. Есть ещё вопросы?

Яспе помедлил, дожидаясь, пока вошедший с подносом слуга поставит тарелки с едой на стол и уйдёт, после чего, пожевав веточку какой-то зелени, сказал:

— Есть. Тебе ничего не показалось странным в рассказе Амортаре о посохе?

Демон, намыливавший тряпку, чтобы помыться, приподнял брови. Он-то ожидал расспросов о самом Джиллианисе, а этого любопытного понесло вообще в какую-то другую сторону.

— А должно было?

— Ну, ты же постоянно имеешь дело с различными артефактами. Ты слышал когда-нибудь, чтобы зачарованные амулеты, доспехи, оружие… «просыпались и звали»?

— Слышал, — принц провёл тряпкой по своему плечу, не без удовольствия отмечая, что парень следит за его движениями. — Такое бывает, если в артефакте хранится душа, или её часть, бывшего владельца. Подобные вещицы попадаются очень редко, потому что для ритуала помещения души в артефакт нужен сильный чародей, на это далеко не каждый магистр способен…

Маг вскочил и возбуждённо заметался мимо недоумённо моргающего Сатори.

— А вот теперь смотри, Шан! Проснувшийся артефакт уничтожен — что стало с душой? Она освободилась, так?

— Наверное.