Фандом: Ориджиналы. Теперь-то он сообразил, что ему напомнили необычные глаза Серхи: именно такой расцветки была добываемая на землях людей яшма — невзрачный полудрагоценный камень, который, однако же, обладал сильными свойствами, связанными с магией и магическими существами. У людей яшма являлась одним из основных камней для защиты любимых и слабых, а также для подпитки и равновесия энергии магов земли. А вот у демонов… Для демона из Песков Огненных Мантикор яшма была… погибелью.
Добавить в моё избранное
232 мин, 1 сек 18095
Тогда я тем более не могу взять в толк, за что ты так с ним? Пока Яс самостоятельно пытается бороться со своими страхами и отыскать возможность уберечь тебя от своих агрессивных чар, его время уходит. Или ты не знал, что магическая сила не прощает пренебрежения? А ты в это же время только и делаешь, что лелеешь дурацкую обиду на обман.
Альбинос отошёл на другой край площадки, а демон накрыл ладонью карман в накидке кутара и прикусил нижнюю губу, чтобы сдержать её дрожь. До него наконец-то начало доходить, и теперь невесть когда подброшенный ему яшмовый кулон, уже без цепочки, больше казался не насмешкой, а знаком искренней поддержки… символом веры его сопровождающего, который не хотел быть магом, сдерживал себя и тем верно губил себя, в него, глупого покровителя…
Всё это неправильно — глупо и жестоко. Джиллиан был прав. Столько времени потрачено на никому не нужный эгоизм, упрямство и бессмысленную злобу. Довериться, дать надежду, а затем разрушить всё в одну секунду без единого слова, не пожелав услышать ни единого объяснения.
Если б только можно было вернуть тот проклятый день…
Если бы только он не замкнулся тогда на словах о магии и яшме, от которых блекло и тускнело всё остальное.
Если бы только не жалел себя, а был внимателен к Яспе, к его словам, то… давно бы уже понял всё сам, причём гораздо раньше того разговора, ещё после поездки к целителю.
И пусть мастер Тамур'тин обнадёживал их, что-то подобное так и витало тогда в воздухе.
«Всё очень плохо».
«… занимайся тем, что тебе по душе, и наслаждайся каждым прожитым днём».
Шандир стиснул зубы, одновременно крепко сжимая кулон, греющий даже через несколько слоёв ткани. Какой же он идиот… Желание приложиться хорошенько лбом об стену было просто немыслимым. И как можно было столько пропустить мимо ушей? Где вообще была его голова всё это время?!
Принц вдруг замер под настороженным взглядом Амортаре, наблюдающего за его метаниями по еле ползущей вниз площадке. Но Сатори не заметил беспокойства спутника — перед его глазами неожиданно встало улыбающееся лицо эльфа-целителя…
… — К тому же, если ты выбрал своего покровителя, то не считаешь ли, что с ним нужно решать такие проблемы? А теперь иди, — эльф убрал руку с плеча чародея и отступил на шаг назад, — и возвращайся к тому времени, когда на западе зацветут первоцветы. Тогда я буду ждать тебя здесь.
… — Ты сможешь, — целитель кивнул демону с улыбкой и как ни в чём не бывало вернулся к своему занятию у алхимического стола.
Чем, если не надеждой, были слова Тамур'тина? Чем, если не намёком, что только вместе они могут найти решение? Чем, если не доказательством того, что Шандир должен принять активное участие в жизни Яспе?
Впрочем, разве само поручение магистра Санджие не предполагало того же? Демон должен был не просто сопроводить Серху к целителю, а позаботиться о чародее и помочь ему. А ещё — проявить чуткость, научить и научиться доверию и вместе стать сильнее — вот в чём заключается смысл пары «покровитель-сопровождающий».
Принц расправил плечи и улыбнулся: впервые за последние недели его переполняли лёгкость и решимость. И пусть много времени упущено по его вине, впереди ещё несколько долгих месяцев — если Яс даст ему ещё один шанс, теперь-то всё точно будет по-другому.
— Столько ценных вещей утрачено, — с сожалением произнёс Джиллиан, остановившись под светильником-шаром, тускло горящим зеленоватым светом, и рассматривая очередную книгу у своих ног. Некогда теснённый золотом кожаный переплёт покоробило от какой-то тёмной влаги, заляпавшей и склеившей страницы, и даже Шандиру стало ясно, что тут уже ничем не помочь. — Их и не пытались спасти. Я, конечно, понимаю, что князь баснословно богат, но так обращаться…
— Похоже, ему всё равно, по крайней мере, расстроенным он не выглядит, — усмехнулся демон. — Этого типа больше волнует «с-судьба бедного дитя, ну и конеш-шно, с-сенные реагенты».
Охотники тихо рассмеялись, и дроу сказал:
— Думаю, он и сам понимает, что его ценных реагентов здесь уже давным-давно нет и в помине, а дитя… Что ж, принесём безутешному папаше его голову… Ну или головы, — заключил он, на пару с принцем давясь от смеха, — там уж как пойдёт.
Грубоватые шутки, время от времени отпускаемые то одним мужчиной, то другим, помогали справиться с напряжённым ожиданием встречи с неизвестным чудовищем. Успокоившись после нелёгкого разговора в колодце подъёмника, они не раз пытались представить, что же ждёт их тут, внизу, и приходили к неутешительным выводам — если уж самому личу не удалось справиться с вырвавшимся из-под контроля «экспериментом», на что рассчитывать им?
Альбинос отошёл на другой край площадки, а демон накрыл ладонью карман в накидке кутара и прикусил нижнюю губу, чтобы сдержать её дрожь. До него наконец-то начало доходить, и теперь невесть когда подброшенный ему яшмовый кулон, уже без цепочки, больше казался не насмешкой, а знаком искренней поддержки… символом веры его сопровождающего, который не хотел быть магом, сдерживал себя и тем верно губил себя, в него, глупого покровителя…
Всё это неправильно — глупо и жестоко. Джиллиан был прав. Столько времени потрачено на никому не нужный эгоизм, упрямство и бессмысленную злобу. Довериться, дать надежду, а затем разрушить всё в одну секунду без единого слова, не пожелав услышать ни единого объяснения.
Если б только можно было вернуть тот проклятый день…
Если бы только он не замкнулся тогда на словах о магии и яшме, от которых блекло и тускнело всё остальное.
Если бы только не жалел себя, а был внимателен к Яспе, к его словам, то… давно бы уже понял всё сам, причём гораздо раньше того разговора, ещё после поездки к целителю.
И пусть мастер Тамур'тин обнадёживал их, что-то подобное так и витало тогда в воздухе.
«Всё очень плохо».
«… занимайся тем, что тебе по душе, и наслаждайся каждым прожитым днём».
Шандир стиснул зубы, одновременно крепко сжимая кулон, греющий даже через несколько слоёв ткани. Какой же он идиот… Желание приложиться хорошенько лбом об стену было просто немыслимым. И как можно было столько пропустить мимо ушей? Где вообще была его голова всё это время?!
Принц вдруг замер под настороженным взглядом Амортаре, наблюдающего за его метаниями по еле ползущей вниз площадке. Но Сатори не заметил беспокойства спутника — перед его глазами неожиданно встало улыбающееся лицо эльфа-целителя…
… — К тому же, если ты выбрал своего покровителя, то не считаешь ли, что с ним нужно решать такие проблемы? А теперь иди, — эльф убрал руку с плеча чародея и отступил на шаг назад, — и возвращайся к тому времени, когда на западе зацветут первоцветы. Тогда я буду ждать тебя здесь.
… — Ты сможешь, — целитель кивнул демону с улыбкой и как ни в чём не бывало вернулся к своему занятию у алхимического стола.
Чем, если не надеждой, были слова Тамур'тина? Чем, если не намёком, что только вместе они могут найти решение? Чем, если не доказательством того, что Шандир должен принять активное участие в жизни Яспе?
Впрочем, разве само поручение магистра Санджие не предполагало того же? Демон должен был не просто сопроводить Серху к целителю, а позаботиться о чародее и помочь ему. А ещё — проявить чуткость, научить и научиться доверию и вместе стать сильнее — вот в чём заключается смысл пары «покровитель-сопровождающий».
Принц расправил плечи и улыбнулся: впервые за последние недели его переполняли лёгкость и решимость. И пусть много времени упущено по его вине, впереди ещё несколько долгих месяцев — если Яс даст ему ещё один шанс, теперь-то всё точно будет по-другому.
Глава 5, часть 4
Спускались они долго, не менее часа, а шли ещё дольше — сквозь сумеречные комнаты и залы, по коридорам, то широким, то совсем узким, перебираясь через груды сломанной мебели и порванных фолиантов по магии, алхимии и прочему в таком же духе.— Столько ценных вещей утрачено, — с сожалением произнёс Джиллиан, остановившись под светильником-шаром, тускло горящим зеленоватым светом, и рассматривая очередную книгу у своих ног. Некогда теснённый золотом кожаный переплёт покоробило от какой-то тёмной влаги, заляпавшей и склеившей страницы, и даже Шандиру стало ясно, что тут уже ничем не помочь. — Их и не пытались спасти. Я, конечно, понимаю, что князь баснословно богат, но так обращаться…
— Похоже, ему всё равно, по крайней мере, расстроенным он не выглядит, — усмехнулся демон. — Этого типа больше волнует «с-судьба бедного дитя, ну и конеш-шно, с-сенные реагенты».
Охотники тихо рассмеялись, и дроу сказал:
— Думаю, он и сам понимает, что его ценных реагентов здесь уже давным-давно нет и в помине, а дитя… Что ж, принесём безутешному папаше его голову… Ну или головы, — заключил он, на пару с принцем давясь от смеха, — там уж как пойдёт.
Грубоватые шутки, время от времени отпускаемые то одним мужчиной, то другим, помогали справиться с напряжённым ожиданием встречи с неизвестным чудовищем. Успокоившись после нелёгкого разговора в колодце подъёмника, они не раз пытались представить, что же ждёт их тут, внизу, и приходили к неутешительным выводам — если уж самому личу не удалось справиться с вырвавшимся из-под контроля «экспериментом», на что рассчитывать им?
Страница 54 из 65
