Фандом: Ориджиналы. Теперь-то он сообразил, что ему напомнили необычные глаза Серхи: именно такой расцветки была добываемая на землях людей яшма — невзрачный полудрагоценный камень, который, однако же, обладал сильными свойствами, связанными с магией и магическими существами. У людей яшма являлась одним из основных камней для защиты любимых и слабых, а также для подпитки и равновесия энергии магов земли. А вот у демонов… Для демона из Песков Огненных Мантикор яшма была… погибелью.
Добавить в моё избранное
232 мин, 1 сек 18094
и об их чувствах. Быть может, время разговоров ушло, но лучше поздно, чем никогда, верно? Лучше правда, чем непонятно зачем нужный обман и тайны.
От щедрого предложения воспользоваться любыми доспехами и оружием из оружейной князя охотники отказались. Клинки у них были свои, доспехов мужчины не носили: Джил не надевал вообще никакой брони по каким-то своим личным принципам, а у Шандира в одной из сумок пролёживала тонкая, однако очень прочная кольчуга, способная выдержать даже удар когтями огромных песчаных демонов. Вот её он иногда, как в этот раз, и пододевал между рубашками просторного одеяния.
Основной подъёмник был повреждён поселившейся внизу тварью, поэтому пришлось использовать запасной, находящийся как раз в оружейной комнате. Не теряя времени, Амортаре и демон вступили в украшенный мозаикой круг площадки, и Маншу, взявшись за рычаг, привёл в движение спрятанные в стенах лебёдки. Пару раз ощутимо вздрогнув, площадка со скрежетом и лязгом стала плавно опускаться.
Стены этого колодца тоже были расписаны панорамными пейзажами и эпизодами из жизни давно погибшего королевства; отследив по ним несколько уровней, принц повернулся к альбиносу, с которым наконец-то остался наедине.
— Джиллиан… позволь спросить кое-что.
— Что именно? — Джил, отрешённо рассматривающий картины, обернулся.
— Думаешь, ты правильно поступил, отдалившись от твоего чародея?
Амортаре опустил голову и посмотрел на носы своих сапог.
— Я… не знаю, Шан. Порой мне кажется, что несправедливо решать за нас двоих, но… Одна только мысль, что я могу убить его, приводит меня в ужас.
— А как он к этому отнёсся? — понимающе кивнув, спросил Сатори.
— Руинни не знает, — тихо ответил дроу. — Я так и не смог… не нашёл подходящих слов. Всё надеялся, что придумаю какой-нибудь способ защитить его. Знаешь… — он поднял задумчивый взгляд на Шандира, — я полагаю, что с Яспе то же самое.
Не понимая, что общего может быть между Джиллианом и магом, демон недоумённо переспросил:
— С Яспе?
— Да. Ты ведь… слышал мой с ним разговор?
— Слышал, — резче, чем хотелось, признался принц. — Если ты о том разговоре, когда он сказал, что солгал мне.
— Я не знаю, что между вами происходит, — нахмурился беловолосый охотник. — И о лжи не имею ни малейшего понятия. Просто не могу понять, почему ты так жесток с ним. Да, он скрыл от тебя правду, вот только мне казалось, Яс небезразличен тебе.
Сатори вздохнул и устало потёр лицо руками.
— Небезразличен, Джил, это правда, но… он обманул меня. Ты не представляешь, чего мне стоило довериться магу, одевшему на меня яшму. Наверное, этому сильно способствовало то, что Яспе… в общем, он говорил, что неспособен причинить мне вред. И я поверил, очень хотел поверить… а вот как всё вышло.
— Это я понимаю, — мягко произнёс альбинос, положив ладонь на плечо Шандира. — Но как быть с тем, что Яс жертвует собой ради тебя? Ради того, чтобы ты мог спокойно доверять ему дальше? — Демон отпрянул, вглядываясь в серьёзные глаза Джиллиана, но тот сжал пальцы, удерживая его на месте. — Или ты поэтому избегаешь его — чтобы не мучать? Объясни, я не могу понять. Поверь, если бы я узнал, что Руинни умрёт… не было бы абсолютно никакого значения, что он солгал мне, ведь сделано это лишь для того, чтобы я ни о чём не волновался. Хотя… может, ты в чём-то и прав, и лучше оставить парня в покое, пусть живёт как-то без тебя, однако же живёт, но… представляю моего чародея на его месте, и первое желание — провести с ним каждую минуту, отпущенную ему…
— Отпусти, — выдавил принц.
Амортаре покачал головой и, убрав руку, отвернулся.
— Прости, Шан. Ты не я, всё верно, мы мыслим по-разному и любим, наверное, тоже инаково. Однако в одном схожи — в малодушии. Всегда легче сбежать, чем взять на себя ответственность за дорогое существо и свои поступки. Но теперь, благодаря тебе, я впервые задумываюсь, что поступаю действительно глупо и жестоко по отношению к моему мальчишке. Он не заслуживает этого. И Яспе не заслуживает. Разве одна его улыбка не стоит любых твоих жертв? Разве все ваши слова, сказанные друг другу — пустой звук, а действия, ласки — пустое развлечение?
— Прекрати! — Сатори вдруг стало страшно. Слова Джила беспощадно били, словно кнут, вырывающий куски мяса, но Шандир никак не мог осознать, в чём его вина. Да о чём, в конце концов, речь?! О каком самопожертвовании, о какой смерти?! Однако даже непонятые до конца фразы причиняли неимоверную боль. Нет… нет-нет-нет, Яс не может погибнуть, что за бред?! — Я не отказываюсь от ответственности, но, Джиллиан, не сваливай всю вину на меня — не из-за нашей встречи он отказался от магии! И почему ты обвиняешь меня в его гибели?! Я не желаю ему смерти!
Дроу развернулся и вкрадчиво скользнул к собеседнику.
— Возможно, он просто боится и ненавидит саму магию, и ты тут ни при чём, да.
От щедрого предложения воспользоваться любыми доспехами и оружием из оружейной князя охотники отказались. Клинки у них были свои, доспехов мужчины не носили: Джил не надевал вообще никакой брони по каким-то своим личным принципам, а у Шандира в одной из сумок пролёживала тонкая, однако очень прочная кольчуга, способная выдержать даже удар когтями огромных песчаных демонов. Вот её он иногда, как в этот раз, и пододевал между рубашками просторного одеяния.
Основной подъёмник был повреждён поселившейся внизу тварью, поэтому пришлось использовать запасной, находящийся как раз в оружейной комнате. Не теряя времени, Амортаре и демон вступили в украшенный мозаикой круг площадки, и Маншу, взявшись за рычаг, привёл в движение спрятанные в стенах лебёдки. Пару раз ощутимо вздрогнув, площадка со скрежетом и лязгом стала плавно опускаться.
Стены этого колодца тоже были расписаны панорамными пейзажами и эпизодами из жизни давно погибшего королевства; отследив по ним несколько уровней, принц повернулся к альбиносу, с которым наконец-то остался наедине.
— Джиллиан… позволь спросить кое-что.
— Что именно? — Джил, отрешённо рассматривающий картины, обернулся.
— Думаешь, ты правильно поступил, отдалившись от твоего чародея?
Амортаре опустил голову и посмотрел на носы своих сапог.
— Я… не знаю, Шан. Порой мне кажется, что несправедливо решать за нас двоих, но… Одна только мысль, что я могу убить его, приводит меня в ужас.
— А как он к этому отнёсся? — понимающе кивнув, спросил Сатори.
— Руинни не знает, — тихо ответил дроу. — Я так и не смог… не нашёл подходящих слов. Всё надеялся, что придумаю какой-нибудь способ защитить его. Знаешь… — он поднял задумчивый взгляд на Шандира, — я полагаю, что с Яспе то же самое.
Не понимая, что общего может быть между Джиллианом и магом, демон недоумённо переспросил:
— С Яспе?
— Да. Ты ведь… слышал мой с ним разговор?
— Слышал, — резче, чем хотелось, признался принц. — Если ты о том разговоре, когда он сказал, что солгал мне.
— Я не знаю, что между вами происходит, — нахмурился беловолосый охотник. — И о лжи не имею ни малейшего понятия. Просто не могу понять, почему ты так жесток с ним. Да, он скрыл от тебя правду, вот только мне казалось, Яс небезразличен тебе.
Сатори вздохнул и устало потёр лицо руками.
— Небезразличен, Джил, это правда, но… он обманул меня. Ты не представляешь, чего мне стоило довериться магу, одевшему на меня яшму. Наверное, этому сильно способствовало то, что Яспе… в общем, он говорил, что неспособен причинить мне вред. И я поверил, очень хотел поверить… а вот как всё вышло.
— Это я понимаю, — мягко произнёс альбинос, положив ладонь на плечо Шандира. — Но как быть с тем, что Яс жертвует собой ради тебя? Ради того, чтобы ты мог спокойно доверять ему дальше? — Демон отпрянул, вглядываясь в серьёзные глаза Джиллиана, но тот сжал пальцы, удерживая его на месте. — Или ты поэтому избегаешь его — чтобы не мучать? Объясни, я не могу понять. Поверь, если бы я узнал, что Руинни умрёт… не было бы абсолютно никакого значения, что он солгал мне, ведь сделано это лишь для того, чтобы я ни о чём не волновался. Хотя… может, ты в чём-то и прав, и лучше оставить парня в покое, пусть живёт как-то без тебя, однако же живёт, но… представляю моего чародея на его месте, и первое желание — провести с ним каждую минуту, отпущенную ему…
— Отпусти, — выдавил принц.
Амортаре покачал головой и, убрав руку, отвернулся.
— Прости, Шан. Ты не я, всё верно, мы мыслим по-разному и любим, наверное, тоже инаково. Однако в одном схожи — в малодушии. Всегда легче сбежать, чем взять на себя ответственность за дорогое существо и свои поступки. Но теперь, благодаря тебе, я впервые задумываюсь, что поступаю действительно глупо и жестоко по отношению к моему мальчишке. Он не заслуживает этого. И Яспе не заслуживает. Разве одна его улыбка не стоит любых твоих жертв? Разве все ваши слова, сказанные друг другу — пустой звук, а действия, ласки — пустое развлечение?
— Прекрати! — Сатори вдруг стало страшно. Слова Джила беспощадно били, словно кнут, вырывающий куски мяса, но Шандир никак не мог осознать, в чём его вина. Да о чём, в конце концов, речь?! О каком самопожертвовании, о какой смерти?! Однако даже непонятые до конца фразы причиняли неимоверную боль. Нет… нет-нет-нет, Яс не может погибнуть, что за бред?! — Я не отказываюсь от ответственности, но, Джиллиан, не сваливай всю вину на меня — не из-за нашей встречи он отказался от магии! И почему ты обвиняешь меня в его гибели?! Я не желаю ему смерти!
Дроу развернулся и вкрадчиво скользнул к собеседнику.
— Возможно, он просто боится и ненавидит саму магию, и ты тут ни при чём, да.
Страница 53 из 65
