Фандом: Ориджиналы. Теперь-то он сообразил, что ему напомнили необычные глаза Серхи: именно такой расцветки была добываемая на землях людей яшма — невзрачный полудрагоценный камень, который, однако же, обладал сильными свойствами, связанными с магией и магическими существами. У людей яшма являлась одним из основных камней для защиты любимых и слабых, а также для подпитки и равновесия энергии магов земли. А вот у демонов… Для демона из Песков Огненных Мантикор яшма была… погибелью.
Добавить в моё избранное
232 мин, 1 сек 18099
Конечность чудища выпустила длинные лентообразные пальцы, оплела ими из ниоткуда появившегося Амортаре и с силой швырнула его через весь зал.
Куда Джиллиан упал, Шандир не видел, да и не хотел пока смотреть — вряд ли бы кто выжил после такого сокрушительного падения. Подтянувшись на глубоко застрявшем в плоти мече, демон вонзил в тушу кинжал и, уперевшись в бок твари ногами, вскарабкался на ходящую ходуном спину. Горе и ярость затопили до самых глубин нутра; размахнувшись, принц погрузил барду в шею зверя, а потом, цепко ухватившись пальцами второй руки за край раны, проделал это снова, снова и снова. Отчаяние, копившееся всё последнее время, наконец нашло себе выход — охотник вслепую пронзал и кромсал, ничего не видя из-за пелены неукротимого гнева. От усилий, прикладываемых, чтобы удержаться на бешено скачущей зверюге, с не меньшим остервенением старающейся сбросить его, сводило тело, Сатори бросало из стороны в сторону, но сдаваться он не собирался. Кинжал с чавкающим звуком входил в воющую плоть раз за разом, пока не застрял намертво; тогда Шандир ударил кулаком по рукояти, вгоняя клинок ещё глубже.
Чудовище вдруг странно затряслось и стало крениться, будто тонущий корабль, и в этот же момент демон увидел дроу, замахивающегося мечом для нового удара по ногам монстра. Взмах, визг, последовавший за ним… Трясущаяся туша опасно покачнулась и рухнула на бок, увлекая за собой и «наездника», заляпанного хлещущей из раны прозрачной жёлтой жидкостью.
Принц скатился с бьющейся в судорогах твари, и Джил тут же вздёрнул его на ноги.
— Кажется, я повредил хребет! — прокричал Сатори, пытаясь перекрыть оглушающий вопль голема.
Амортаре кивнул, очевидно, поняв с полуслова, и, бросившись к поверженному зверю, воткнул клинок в рану на шее. Уворачиваясь от слепо мечущихся лап, дроу стал резко раскачивать меч, отделяя позвонки друг от друга. Составляющие целое тела завозились, начали сползать с остова, обнажая пульсирующий алый пузырь в груди. Демону осталось только схватить вывалившийся из дыры в плоти кинжал и вспороть это причудливое сердце, внутри которого оказалась такая же красная жидкость. Багряный огонь в глазницах монстров погас, отростки, удерживающие тела, обмякли, и судорожно дёргающиеся чудовища наконец затихли, распластавшись на полу.
— Надеюсь, он сейчас не начнёт сначала? — хмыкнул альбинос.
— А уж как я надеюсь, — с усталым смешком пробормотал принц. — Ещё одной такой скачки мне не выдержать.
— Спасибо, Шан.
Джиллиан протянул Сатори руку, и тот тепло пожал её.
— Не стоит благодарности. Можем идти?
Позаимствовав барду у Шандира, дроу вернулся к хребту и, поковырявшись в распоротом пузыре, достал небольшой металлический кругляш с круглым красным камнем в центре и непонятными символами по краям.
— Вот теперь — да, — с облегчением бросил беловолосый охотник, вытерев кинжал о свой плащ и подав его демону.
Обратная дорога отчего-то показалась намного короче, быть может, потому, что принц будто летел на крыльях, стремясь поскорее свидеться со своим магом.
Наверху, в оружейной, их ждали. Увидев грязных, потрёпанных охотников, в руке одного из которых было доказательство гибели голема, Вэнше и Маншу разразились восторженными криками и бросились обнимать мужчин, и даже князь издал какое-то восхищённое восклицание.
— Вы с-справилис-сь… Прис-снатьс-ся, не ош-шидал, — словно чуть виновато проговорил лич, крутя в руках извлечённую из тела монстра вещицу, затем протянул её обратно Джиллианису. — В с-следующ-щий рас-с вс-ставлю его так, ш-штобы мош-шно было легко дос-стать. Но с-сейчас-с он ваш-ш. На год, как я и обещ-щал.
Осознав, что это такое они добыли в лаборатории, Сатори тоже почувствовал себя немного виноватым (всё же не по простой прихоти Самиша им пришлось рисковать жизнью), а потому обратился к правителю мягче, чем хотел сначала:
— Теперь я могу увидеться с Яспе?
Братья, как по команде, отвели глаза, а князь печально вздохнул, и это испугало Шандира до холода под сердцем.
— Что-то не так? — настороженно спросил альбинос у Айно, однако демон не стал выслушивать ответ — вместо этого он со всех ног бросился из оружейной.
Где искать покои Серхи, принц узнал ещё раньше от Вэнше, только пойти к чародею до спуска в лаборатории ему не разрешили; сейчас же, никем не остановленный, Сатори нёсся, на ходу ориентируясь в сплетении коридоров и веренице комнат. Буквально протаранив нужные двери, он влетел в помещение гостиной, где никого не обнаружил, оттуда в спальню… где тоже никого не было. Пока Шандир в замешательстве разглядывал дорогую обстановку, будто любимый мог прятаться от него за бело-золотыми занавесями или пологом, под светлым комодом или высокой кроватью, подоспели и запыхавшиеся близнецы, и встревоженный Амортаре, и осанистый лич с выражением величественной скорби на лице.
Куда Джиллиан упал, Шандир не видел, да и не хотел пока смотреть — вряд ли бы кто выжил после такого сокрушительного падения. Подтянувшись на глубоко застрявшем в плоти мече, демон вонзил в тушу кинжал и, уперевшись в бок твари ногами, вскарабкался на ходящую ходуном спину. Горе и ярость затопили до самых глубин нутра; размахнувшись, принц погрузил барду в шею зверя, а потом, цепко ухватившись пальцами второй руки за край раны, проделал это снова, снова и снова. Отчаяние, копившееся всё последнее время, наконец нашло себе выход — охотник вслепую пронзал и кромсал, ничего не видя из-за пелены неукротимого гнева. От усилий, прикладываемых, чтобы удержаться на бешено скачущей зверюге, с не меньшим остервенением старающейся сбросить его, сводило тело, Сатори бросало из стороны в сторону, но сдаваться он не собирался. Кинжал с чавкающим звуком входил в воющую плоть раз за разом, пока не застрял намертво; тогда Шандир ударил кулаком по рукояти, вгоняя клинок ещё глубже.
Чудовище вдруг странно затряслось и стало крениться, будто тонущий корабль, и в этот же момент демон увидел дроу, замахивающегося мечом для нового удара по ногам монстра. Взмах, визг, последовавший за ним… Трясущаяся туша опасно покачнулась и рухнула на бок, увлекая за собой и «наездника», заляпанного хлещущей из раны прозрачной жёлтой жидкостью.
Принц скатился с бьющейся в судорогах твари, и Джил тут же вздёрнул его на ноги.
— Кажется, я повредил хребет! — прокричал Сатори, пытаясь перекрыть оглушающий вопль голема.
Амортаре кивнул, очевидно, поняв с полуслова, и, бросившись к поверженному зверю, воткнул клинок в рану на шее. Уворачиваясь от слепо мечущихся лап, дроу стал резко раскачивать меч, отделяя позвонки друг от друга. Составляющие целое тела завозились, начали сползать с остова, обнажая пульсирующий алый пузырь в груди. Демону осталось только схватить вывалившийся из дыры в плоти кинжал и вспороть это причудливое сердце, внутри которого оказалась такая же красная жидкость. Багряный огонь в глазницах монстров погас, отростки, удерживающие тела, обмякли, и судорожно дёргающиеся чудовища наконец затихли, распластавшись на полу.
— Надеюсь, он сейчас не начнёт сначала? — хмыкнул альбинос.
— А уж как я надеюсь, — с усталым смешком пробормотал принц. — Ещё одной такой скачки мне не выдержать.
— Спасибо, Шан.
Джиллиан протянул Сатори руку, и тот тепло пожал её.
— Не стоит благодарности. Можем идти?
Позаимствовав барду у Шандира, дроу вернулся к хребту и, поковырявшись в распоротом пузыре, достал небольшой металлический кругляш с круглым красным камнем в центре и непонятными символами по краям.
— Вот теперь — да, — с облегчением бросил беловолосый охотник, вытерев кинжал о свой плащ и подав его демону.
Обратная дорога отчего-то показалась намного короче, быть может, потому, что принц будто летел на крыльях, стремясь поскорее свидеться со своим магом.
Наверху, в оружейной, их ждали. Увидев грязных, потрёпанных охотников, в руке одного из которых было доказательство гибели голема, Вэнше и Маншу разразились восторженными криками и бросились обнимать мужчин, и даже князь издал какое-то восхищённое восклицание.
— Вы с-справилис-сь… Прис-снатьс-ся, не ош-шидал, — словно чуть виновато проговорил лич, крутя в руках извлечённую из тела монстра вещицу, затем протянул её обратно Джиллианису. — В с-следующ-щий рас-с вс-ставлю его так, ш-штобы мош-шно было легко дос-стать. Но с-сейчас-с он ваш-ш. На год, как я и обещ-щал.
Осознав, что это такое они добыли в лаборатории, Сатори тоже почувствовал себя немного виноватым (всё же не по простой прихоти Самиша им пришлось рисковать жизнью), а потому обратился к правителю мягче, чем хотел сначала:
— Теперь я могу увидеться с Яспе?
Братья, как по команде, отвели глаза, а князь печально вздохнул, и это испугало Шандира до холода под сердцем.
— Что-то не так? — настороженно спросил альбинос у Айно, однако демон не стал выслушивать ответ — вместо этого он со всех ног бросился из оружейной.
Где искать покои Серхи, принц узнал ещё раньше от Вэнше, только пойти к чародею до спуска в лаборатории ему не разрешили; сейчас же, никем не остановленный, Сатори нёсся, на ходу ориентируясь в сплетении коридоров и веренице комнат. Буквально протаранив нужные двери, он влетел в помещение гостиной, где никого не обнаружил, оттуда в спальню… где тоже никого не было. Пока Шандир в замешательстве разглядывал дорогую обстановку, будто любимый мог прятаться от него за бело-золотыми занавесями или пологом, под светлым комодом или высокой кроватью, подоспели и запыхавшиеся близнецы, и встревоженный Амортаре, и осанистый лич с выражением величественной скорби на лице.
Страница 57 из 65
