Яшмовые путы

— Я не помешаю?

— Здравствуйте, господин, — улыбнулся ребёнок, поглядев на Сатори. — Нет, не помешаете. Чудесный вечер, правда? Снег пошёл… Случится что-то хорошее.

Мужчина отвёл глаза, думая, что тоже очень этого хотел бы.

— Наверное. Почему ты сидишь здесь один?

— Мама готовит пирог, а папа ей помогает. А меня они отправили загадать желание. — Мальчик придвинулся к охотнику и доверительно показал ему фонарик. — Но моё желание уже исполнилось — папы не было два года, а сегодня утром он вернулся. А где ваш фонарик? — малыш заглянул за спину Шандиру, пытаясь разглядеть, где же прячется искомое.

— Я забыл купить его, — ответил демон с затаённой печалью. Он действительно подумывал над этим, но в последний момент решил, что будет выглядеть глупо. А теперь понимал, что глупой была как раз его неуместная гордость.

Маленький эльф подскочил на месте, изумлённо округлив глазёнки. Вероятно, он никак не мог представить, что можно забыть о чём-то подобном.

— Да?! А хотите… я отдам Вам свой? — ребёнок даже покраснел от собственной смелости. — Правда, на нём наклеена бумажка с моим желанием… — он стушевался, но тут же нашёлся: — Но её ведь можно оторвать!

Принц осторожно взял в руки фонарик и, бросив короткий взгляд на бумажку, сдавленно произнёс:

— Не нужно. Пусть остаётся.

— Да?

— Да. Твоё желание… отчасти совпадает с моим.

Мальчик положил ладошку на холодную руку мужчины, и на его губах снова расцвела улыбка.

— Это очень хорошо, — закивал он. — Ну, я пойду? Наверное, мама с папой уже заждались…

Сатори заулыбался и вложил в крошечную ручку конфеты.

— Конечно, иди, — ласково проговорил он, пожав хрупкие пальчики. — Будь счастлив, и им обязательно пожелай счастья в новом году.

Эльф обнял его за шею и, поцеловав в щёку, прошептал:

— И Вы тоже будьте счастливы, господин. Я верю, что Ваше желание непременно-всенепременно исполнится.

Ребёнок отстранился, дверь распахнулась, на мгновение окутав охотника ароматами приготовленных блюд, и захлопнулась, отрезав от чужого счастья, где ему не было места.

Мимо него шествовали празднующие, но Шандир не обращал на них внимания, с отчаянной надеждой глядя на фонарик в своих руках. Так глупо… и так хотелось верить…

Шли минуты, и наконец раздался звон праздничного колокола, после чего в воздух тут же стали медленно подниматься сотни чужих желаний, возносимых к небу оранжевыми светящимися шариками. Демон судорожно вздохнул, прикрыл на секунду глаза и, разжав озябшие пальцы, шепнул:

— Яспе, пожалуйста, прошу тебя…

Качнувшись у его лица, фонарик, на котором было написано всего одно слово — «Вернись!», плавно взмыл вверх и вскоре затерялся среди множества своих собратьев.

Глава 7, часть 2, заключительная

Снегопад стал гуще, а ещё через час снег повалил так, что мгновенно скопился шапками на плечах и голове. Но Шандир не отряхивал одежду, так и брёл не глядя, понурившись, весь присыпанный пушистыми белыми хлопьями, сверкающими в свете уличных фонарей.

Таким преданным и обманутым демон не ощущал себя даже после побега Яспе. Почему-то он от всего сердца глупо надеялся, что как только фонарик-желание скроется в ночном небе, мигнув на прощанье звёздочкой в тёмно-синей выси, перед ним мгновенно возникнет его любимый, и принц наконец-то почувствует себя счастливым…

Но этого, конечно же, не случилось. Не было ни Яса, ни счастья, лишь холодная ночь, опустевшие улицы и этот густой снег, прячущий от чужих глаз не только скупые слёзы одиноко бредущего мужчины, но и его самого.

И, как и те фонарики, так же угасла и его надежда.

Вскоре руки и ноги замёрзли настолько, что совсем не слушались, однако вместо того, чтобы повернуть к дому, Сатори завернул в какой-то переулок, где лёг на землю, приминая нетронутый белоснежный покров, и устремил пустой взгляд вверх, откуда, постепенно засыпая его, не тревожимые ветром, медленно падали снежинки.

Хотелось раствориться в этом снегопаде, стать его безликой частью и исчезнуть с первым порывом ветра, унестись метелью куда-нибудь далеко. Туда, где не было бы этой тупой боли, не перестающей терзать душу, и где было бы тепло и солнечно.

Где у кого-то были бы такие же родные тёмные глаза…

… как у этого неизвестного, закутанного в знакомые белые одежды, который, невесть откуда взявшись, склонился над охотником. Шандир удивлённо моргнул, но тут же нежно улыбнулся, стоило незнакомцу сорвать карну, обнажив своё лицо.

— Шан! — возмущённо вскричал Яспе. Его глаза блестели, а щёки очаровательно раскраснелись от холода. — Ты что вытворяешь?!

— … люблю тебя, — прошептал демон, касаясь окоченевшими пальцами любимого лица.

Воистину прекрасен был смертельный зимний сон…