Фандом: Ориджиналы. Теперь-то он сообразил, что ему напомнили необычные глаза Серхи: именно такой расцветки была добываемая на землях людей яшма — невзрачный полудрагоценный камень, который, однако же, обладал сильными свойствами, связанными с магией и магическими существами. У людей яшма являлась одним из основных камней для защиты любимых и слабых, а также для подпитки и равновесия энергии магов земли. А вот у демонов… Для демона из Песков Огненных Мантикор яшма была… погибелью.
Добавить в моё избранное
232 мин, 1 сек 18105
Парень закатил глаза, совсем как настоящий Яс, и резко вздёрнул на ноги не прекращающего улыбаться принца, а тот всё смотрел и не мог насмотреться, взгляда не мог оторвать от своего мага.
— Да что с тобой, Шан? Ты что, пьян? Так вот чем ты занимаешься, пока я бегаю по кварталу, одурев от беспокойства?
Влюблённый Сатори сладко вздохнул, потянувшись к губам чародея.
— Пьян. Тобой пьян. Хорошо, что ты пришёл… хотя бы так… Теперь я счастлив.
Серха посмотрел на него как-то странно, но потом потянул за собой.
— Ладно, на месте разберёмся. Пойдём, нам нужно о многом поговорить.
Охотнику ничего не оставалось, кроме как последовать за человеком, хотя он готов был умирать и здесь, лишь бы в объятиях возлюбленного.
Однако оказавшись дома, Шандир засомневался, что происходящее сейчас вокруг него — нереально. Тут всё было так же, как и тогда, когда он уходил: пылал камин, горели свечи, а на столике, перед диваном в гостиной, стыли приготовленные им ранее яства.
— Ну что, очухался? — проворчал Яс, снимая с демона накидку.
Терзаясь смешанными чувствами, тот молча кивнул, скинул сапоги и карну и, забравшись с ногами на диван, закутался в одеяло, под которым иногда лежал, глядя на пламя в камине. Выходя, холод сотрясал тело крупной дрожью, но руки дрожали уж точно не от этого — следя за раздевающимся парнем, принц никак не мог поверить в его реальность.
— Яспе…
Покачав головой, маг прижал пальцы к губам Сатори и присел рядом, на самый краешек сиденья.
— Я расскажу тебе… а уж потом ты меня выгонишь, — тихо проговорил он, — только сначала послушай, хорошо? — Дождавшись согласного ответа, Серха опустил голову. — Я был в пустыне, но ты, наверное, и сам уже догадался, правда? Просто… когда ты рассказал о своём дяде… Шан, — чародей поднял на мужчину полный горечи взгляд, — я не представляю, как ты смог пережить такое. Конечно, ты сильный, очень сильный, но это… такое жестокое предательство. Существо, которому ты верил… как они могли так поступить с тобой?! Я знаю теперь всё, — зло выдохнул он, сжимая кулаки. — Я заставил твоего проклятого родственника рассказать правду и мне, и вашим старейшинам. И поверь, я впервые в жизни не жалел об этих своих способностях.
— Его убил ты? — безэмоционально спросил охотник, отрешённо глядя на танец языков огня. Слушая о своём дяде, он по-прежнему не ощущал ничего, кроме равнодушия. Как можно было столько лет прожить, отравляя самого себя ненужным стремлением отомстить? А теперь и Яспе погряз во всём этом…
— Я. Как только посланники князя Самиша выбрали лояльного Ашур-Мирре претендента, а с короля сняли королевскую регалию, я отвёл его в пустыню и принёс ей в жертву, моля об очищении твоей души. Оказывается, у вас есть такой обычай…
Шандир вне себя от изумления уставился на парня, нервно хрустящего пальцами. Но изумление то было не из-за выяснившегося вмешательства лича — демон и ранее догадывался, что без него не обошлось.
Действительно, у жителей Песков Огненных Мантикор была подобная традиция — молиться пустыне за обесчещенного, вот только…
— Яс, но ведь это… должны делать самые близкие — родители, супруги, — проговорил демон на одном дыхании.
Маг покусал губы и неловко улыбнулся.
— Я не знаю, кто я для тебя, Шан, а ближе тебя у меня никого нет. Ты заменил мне всех. Всех, понимаешь? Я не уйду, — негромко и упрямо заявил он. — Если прогонишь, так и подохну под твоими дверями, потому что… нет и не будет больше никого, к кому бы я хотел пойти.
— А как же князь? — злопамятно усмехнулся принц. — Вроде бы к нему ты проникся симпатией, или я ошибся, и ты не пялился на него влюблённым взглядом?
Некоторое время они смотрели друг на друга с одинаковым вызовом и злостью на лицах, и Серха не выдержал первым. Он вскочил и сдёрнул с Сатори одеяло.
— Почему ты так легко отказался от меня? — закричал он, схватив охотника за плечи. — Я жил днями и ночами, проведёнными с тобой, дышал тобой, сходил с ума, а ты вышвырнул меня, будто шавку, мешающуюся у тебя под ногами! Впрочем… — он разжал руки, а Шандир внутренне сжался, снова увидев знакомое, ненавистное больное выражение его глаз, — я и есть шавка. Пёс. Каджеи тоже так говорил. И таскал меня за собой на цепи, как пса, и продал, как пса…
Чародей дёрнулся от пощёчины и отшатнулся от зарычавшего демона, держась за алеющую щёку.
— Не смей! — разъярённо взревел принц, вскакивая с дивана. — Чтобы я больше никогда этого не слышал! Чтобы никогда больше не видел…!
Не договорив, он метнулся из комнаты, забился за стол в кухне и уронил голову на руки, понимая, что впервые за очень долгое время по-настоящему теряет над собой контроль. Как же Сатори сейчас ненавидел этого ублюдка Каджеи! Жаль, что он уже мёртв, а так хотелось убить его, долго и мучительно, отрезая по крошечному кусочку живой плоти!
— Да что с тобой, Шан? Ты что, пьян? Так вот чем ты занимаешься, пока я бегаю по кварталу, одурев от беспокойства?
Влюблённый Сатори сладко вздохнул, потянувшись к губам чародея.
— Пьян. Тобой пьян. Хорошо, что ты пришёл… хотя бы так… Теперь я счастлив.
Серха посмотрел на него как-то странно, но потом потянул за собой.
— Ладно, на месте разберёмся. Пойдём, нам нужно о многом поговорить.
Охотнику ничего не оставалось, кроме как последовать за человеком, хотя он готов был умирать и здесь, лишь бы в объятиях возлюбленного.
Однако оказавшись дома, Шандир засомневался, что происходящее сейчас вокруг него — нереально. Тут всё было так же, как и тогда, когда он уходил: пылал камин, горели свечи, а на столике, перед диваном в гостиной, стыли приготовленные им ранее яства.
— Ну что, очухался? — проворчал Яс, снимая с демона накидку.
Терзаясь смешанными чувствами, тот молча кивнул, скинул сапоги и карну и, забравшись с ногами на диван, закутался в одеяло, под которым иногда лежал, глядя на пламя в камине. Выходя, холод сотрясал тело крупной дрожью, но руки дрожали уж точно не от этого — следя за раздевающимся парнем, принц никак не мог поверить в его реальность.
— Яспе…
Покачав головой, маг прижал пальцы к губам Сатори и присел рядом, на самый краешек сиденья.
— Я расскажу тебе… а уж потом ты меня выгонишь, — тихо проговорил он, — только сначала послушай, хорошо? — Дождавшись согласного ответа, Серха опустил голову. — Я был в пустыне, но ты, наверное, и сам уже догадался, правда? Просто… когда ты рассказал о своём дяде… Шан, — чародей поднял на мужчину полный горечи взгляд, — я не представляю, как ты смог пережить такое. Конечно, ты сильный, очень сильный, но это… такое жестокое предательство. Существо, которому ты верил… как они могли так поступить с тобой?! Я знаю теперь всё, — зло выдохнул он, сжимая кулаки. — Я заставил твоего проклятого родственника рассказать правду и мне, и вашим старейшинам. И поверь, я впервые в жизни не жалел об этих своих способностях.
— Его убил ты? — безэмоционально спросил охотник, отрешённо глядя на танец языков огня. Слушая о своём дяде, он по-прежнему не ощущал ничего, кроме равнодушия. Как можно было столько лет прожить, отравляя самого себя ненужным стремлением отомстить? А теперь и Яспе погряз во всём этом…
— Я. Как только посланники князя Самиша выбрали лояльного Ашур-Мирре претендента, а с короля сняли королевскую регалию, я отвёл его в пустыню и принёс ей в жертву, моля об очищении твоей души. Оказывается, у вас есть такой обычай…
Шандир вне себя от изумления уставился на парня, нервно хрустящего пальцами. Но изумление то было не из-за выяснившегося вмешательства лича — демон и ранее догадывался, что без него не обошлось.
Действительно, у жителей Песков Огненных Мантикор была подобная традиция — молиться пустыне за обесчещенного, вот только…
— Яс, но ведь это… должны делать самые близкие — родители, супруги, — проговорил демон на одном дыхании.
Маг покусал губы и неловко улыбнулся.
— Я не знаю, кто я для тебя, Шан, а ближе тебя у меня никого нет. Ты заменил мне всех. Всех, понимаешь? Я не уйду, — негромко и упрямо заявил он. — Если прогонишь, так и подохну под твоими дверями, потому что… нет и не будет больше никого, к кому бы я хотел пойти.
— А как же князь? — злопамятно усмехнулся принц. — Вроде бы к нему ты проникся симпатией, или я ошибся, и ты не пялился на него влюблённым взглядом?
Некоторое время они смотрели друг на друга с одинаковым вызовом и злостью на лицах, и Серха не выдержал первым. Он вскочил и сдёрнул с Сатори одеяло.
— Почему ты так легко отказался от меня? — закричал он, схватив охотника за плечи. — Я жил днями и ночами, проведёнными с тобой, дышал тобой, сходил с ума, а ты вышвырнул меня, будто шавку, мешающуюся у тебя под ногами! Впрочем… — он разжал руки, а Шандир внутренне сжался, снова увидев знакомое, ненавистное больное выражение его глаз, — я и есть шавка. Пёс. Каджеи тоже так говорил. И таскал меня за собой на цепи, как пса, и продал, как пса…
Чародей дёрнулся от пощёчины и отшатнулся от зарычавшего демона, держась за алеющую щёку.
— Не смей! — разъярённо взревел принц, вскакивая с дивана. — Чтобы я больше никогда этого не слышал! Чтобы никогда больше не видел…!
Не договорив, он метнулся из комнаты, забился за стол в кухне и уронил голову на руки, понимая, что впервые за очень долгое время по-настоящему теряет над собой контроль. Как же Сатори сейчас ненавидел этого ублюдка Каджеи! Жаль, что он уже мёртв, а так хотелось убить его, долго и мучительно, отрезая по крошечному кусочку живой плоти!
Страница 63 из 65
