Фандом: Гарри Поттер. Пока Кингсли Шеклболт вспоминает школьные годы и пытается отвлечься от работы, Сибилла Трелони не теряет времени даром. Сила Кингсли − в его должности, сила Сибиллы − в её предсказаниях.
Добавить в моё избранное
12 мин, 54 сек 17256
После войны Кингсли Шеклболт только и слышал о том, как всё хорошо, замечательно и просто великолепно. Занимая пост Министра Магии, опровергать подобные заявления было бы верхом недальновидности. Поэтому Кингсли обычно не вступал в дискуссии, предпочитая согласно кивать и отмалчиваться… Но лишь до тех пор, пока какой-нибудь умник в разговоре не выдавал что-то вроде: «Должно быть, невероятно легко управлять магической Британией в мирное время»… Тогда Кингсли откладывал привычную сдержанность в сторону. На смену ей приходил повышенный тон, он же становился последним и самым весомым аргументом. Иногда — вкупе с ударом кулака по столу. Работало безотказно.
Должность Министра Кингсли занял сразу, как только стих послевоенный шум, включавший в себя как надрывные рыдания, так и радостные возгласы. Даже те незадачливые волшебники, которые не были устроены в жизни до возрождения Волдеморта, теперь могли найти себе место − в том числе и рабочее. За неспокойные военные месяцы число волшебников в Британии заметно сократилось: кто-то в страхе эмигрировал, многие погибли, пропали с поля зрения и узники. Нехватка людей давала о себе знать − везде требовались руки. Кроме того, народ стал более сплочённым, и если раньше владелец захудалого бара трижды подумал бы, прежде чем принимать на работу дополнительного подсобного рабочего, то в нынешней ситуации достаточно было просто прийти и попросить место. Люди словно забыли, как отказывать.
Больше раздолья получил и мелкий бизнес. Каждый, у кого в Гринготтсе завалялась хоть небольшая горстка галлеонов, теперь не боялся рисковать и вкладывал сбережения в своё дело. Косая аллея оживала, люди всё реже сидели дома. Ещё бы — ведь на улице им теперь ничего не угрожало! Само собой, со стороны казалось, что всё наладилось за первый же месяц, что Кингсли в роли Министра оставалось лишь наблюдать за тем, как всё расцветает… Якобы само по себе.
На деле же работы хватало — высокая должность обязывала решать огромный перечень задач. И Кингсли мог бы поклясться всеми волшебными силами, что рядовые маги не имели представления и об одной десятой доле его проблем. Знали бы обыватели, сколько сил ему потребовалось, чтобы наконец искоренить коррупцию из Министерства! А чего стоило регулярно отслеживать, чтобы магглорождённые не были ущемлены в занимаемых постах? О том, сколько времени заняла разработка реформы аврората − лучше и не спрашивать…
В самые тяжёлые, почти неподъёмные дни, уходя с рабочего места позже прочих, Кингсли предпочитал гулять по Косой аллее. Потому что там как раз царило настоящее благополучие − без грима и натянутых улыбок. Перебрасывался дежурными фразами со знакомыми, заглядывал в небольшие лавочки, захаживал в кондитерские… А одним из вечеров выбор Министра пал на недавно открывшуюся кофейню «Чаша предсказаний». Хозяйничала там Сибилла Трелони, которая ушла из Хогвартса, окончательно уступив насиженное место преподавателя курса Прорицаний кентавру Флоренцу. На жизнь она зарабатывала тем, что не просто варила кофе, но и предсказывала всем желающим судьбу по кофейной гуще. Услуга пользовалась спросом. Кингсли от стольких знакомых выслушал рассказы о том, как резко Трелони перешла от предсказаний смерти к чему-то более обыденному, что даже у него проснулось любопытство. А ещё ему ужасно хотелось встретиться с Трелони. И, может быть, поговорить с ней…
Дело в том, что он помнил Сибиллу ещё со времён учёбы в Хогвартсе. Тогда она выглядела совершенно иначе, но уже привлекала внимание своей необычностью. Только вот они с Кингсли не совпадали ни по факультету, ни по возрасту. К моменту, когда Кингсли перешёл на пятый курс, Трелони уже готовилась к выпускным экзаменам. Несмотря на свои несолидные пятнадцать лет, на тот момент Кингсли уже мог похвастаться низким тембром голоса и выдающимся ростом. Более того − его имя было на слуху, так как он частенько комментировал матчи по квиддичу. Но отваги будущему Министру на тот момент ощутимо недоставало − ему оставалось лишь бросать на загадочно-отстранённую Сибиллу полные надежды взгляды. Тайком.
Она тем временем сдала ЖАБА и пропала с горизонта. Позже ходили слухи о её замужестве, затем — о разводе. Последняя новость порадовала Кингсли куда больше, хоть он и не рассчитывал на будущее с Сибиллой. Справедливости ради: теперь, разменяв четвёртый десяток и став Министром, он уже не смотрел на минувшие события с тем драматизмом, что был присущ ему в юношеские годы.
Позже, когда Трелони начала преподавать в Хогвартсе, Кингсли был известен как молодой и перспективный аврор. Крутил один роман за другим и не слышал о Сибилле ни слова. Так продолжалось до самой войны, которая изменила многое. Стал бы Кингсли Министром, если бы не Волдеморт? Сложно сказать. Оставался бы он холостяком по сей день, если бы страну не сотрясали буйства Пожирателей Смерти? Сомнительно. И наконец, встретил бы он Сибиллу Трелони на поле боя, не начнись война? Вспомнил бы о том, как она его завораживала?
Должность Министра Кингсли занял сразу, как только стих послевоенный шум, включавший в себя как надрывные рыдания, так и радостные возгласы. Даже те незадачливые волшебники, которые не были устроены в жизни до возрождения Волдеморта, теперь могли найти себе место − в том числе и рабочее. За неспокойные военные месяцы число волшебников в Британии заметно сократилось: кто-то в страхе эмигрировал, многие погибли, пропали с поля зрения и узники. Нехватка людей давала о себе знать − везде требовались руки. Кроме того, народ стал более сплочённым, и если раньше владелец захудалого бара трижды подумал бы, прежде чем принимать на работу дополнительного подсобного рабочего, то в нынешней ситуации достаточно было просто прийти и попросить место. Люди словно забыли, как отказывать.
Больше раздолья получил и мелкий бизнес. Каждый, у кого в Гринготтсе завалялась хоть небольшая горстка галлеонов, теперь не боялся рисковать и вкладывал сбережения в своё дело. Косая аллея оживала, люди всё реже сидели дома. Ещё бы — ведь на улице им теперь ничего не угрожало! Само собой, со стороны казалось, что всё наладилось за первый же месяц, что Кингсли в роли Министра оставалось лишь наблюдать за тем, как всё расцветает… Якобы само по себе.
На деле же работы хватало — высокая должность обязывала решать огромный перечень задач. И Кингсли мог бы поклясться всеми волшебными силами, что рядовые маги не имели представления и об одной десятой доле его проблем. Знали бы обыватели, сколько сил ему потребовалось, чтобы наконец искоренить коррупцию из Министерства! А чего стоило регулярно отслеживать, чтобы магглорождённые не были ущемлены в занимаемых постах? О том, сколько времени заняла разработка реформы аврората − лучше и не спрашивать…
В самые тяжёлые, почти неподъёмные дни, уходя с рабочего места позже прочих, Кингсли предпочитал гулять по Косой аллее. Потому что там как раз царило настоящее благополучие − без грима и натянутых улыбок. Перебрасывался дежурными фразами со знакомыми, заглядывал в небольшие лавочки, захаживал в кондитерские… А одним из вечеров выбор Министра пал на недавно открывшуюся кофейню «Чаша предсказаний». Хозяйничала там Сибилла Трелони, которая ушла из Хогвартса, окончательно уступив насиженное место преподавателя курса Прорицаний кентавру Флоренцу. На жизнь она зарабатывала тем, что не просто варила кофе, но и предсказывала всем желающим судьбу по кофейной гуще. Услуга пользовалась спросом. Кингсли от стольких знакомых выслушал рассказы о том, как резко Трелони перешла от предсказаний смерти к чему-то более обыденному, что даже у него проснулось любопытство. А ещё ему ужасно хотелось встретиться с Трелони. И, может быть, поговорить с ней…
Дело в том, что он помнил Сибиллу ещё со времён учёбы в Хогвартсе. Тогда она выглядела совершенно иначе, но уже привлекала внимание своей необычностью. Только вот они с Кингсли не совпадали ни по факультету, ни по возрасту. К моменту, когда Кингсли перешёл на пятый курс, Трелони уже готовилась к выпускным экзаменам. Несмотря на свои несолидные пятнадцать лет, на тот момент Кингсли уже мог похвастаться низким тембром голоса и выдающимся ростом. Более того − его имя было на слуху, так как он частенько комментировал матчи по квиддичу. Но отваги будущему Министру на тот момент ощутимо недоставало − ему оставалось лишь бросать на загадочно-отстранённую Сибиллу полные надежды взгляды. Тайком.
Она тем временем сдала ЖАБА и пропала с горизонта. Позже ходили слухи о её замужестве, затем — о разводе. Последняя новость порадовала Кингсли куда больше, хоть он и не рассчитывал на будущее с Сибиллой. Справедливости ради: теперь, разменяв четвёртый десяток и став Министром, он уже не смотрел на минувшие события с тем драматизмом, что был присущ ему в юношеские годы.
Позже, когда Трелони начала преподавать в Хогвартсе, Кингсли был известен как молодой и перспективный аврор. Крутил один роман за другим и не слышал о Сибилле ни слова. Так продолжалось до самой войны, которая изменила многое. Стал бы Кингсли Министром, если бы не Волдеморт? Сложно сказать. Оставался бы он холостяком по сей день, если бы страну не сотрясали буйства Пожирателей Смерти? Сомнительно. И наконец, встретил бы он Сибиллу Трелони на поле боя, не начнись война? Вспомнил бы о том, как она его завораживала?
Страница 1 из 4
