Фандом: Гарри Поттер. Пока Кингсли Шеклболт вспоминает школьные годы и пытается отвлечься от работы, Сибилла Трелони не теряет времени даром. Сила Кингсли − в его должности, сила Сибиллы − в её предсказаниях.
Добавить в моё избранное
12 мин, 54 сек 17257
Вряд ли.
Во время Битвы за Хогвартс Кингсли вместе с Минервой и Горацием пытался напрямую противостоять Волдеморту… А Сибилла в это самое время кидала тяжёлые хрустальные шары на головы Пожирателей, бившихся в холле. У неё это получалось на удивление ловко: хоть Кингсли и сосредоточился на схватке, на это зрелище сложно было не обратить внимание.
Теперь же Трелони занималась куда более мирным делом и кидать могла разве что чашки, да и то по случайности. Зато беседа с ней стала более доступным удовольствием.
− Господин Министр, это большая честь для меня! − с этими словами Сибилла подошла к нему, едва он успел устроиться за одним из столиков «Чаши предсказаний».
Кингсли давно привык к повышенному вниманию и обычно не подавал виду, что его такое обращение хоть немного смущает. Но в этот раз возразил:
− Что вы, мисс Трелони, не стоит. Когда я не на службе, то становлюсь самым обычным волшебником, который просто хочет чашечку…
Сибилла не позволила ему договорить. То ли случайно, то ли намеренно добавив голосу лёгкого налёта потусторонности, она заговорила с придыханием:
− На днях я глядела в свой магический кристалл… И только представьте: увидела в нём, как вы заходите в моё заведение! Я тогда подумала: «Нет, как можно, у Министра не найдётся столько свободного времени, чтобы тратить его на посещение кофейни». Но теперь понимаю, что совершенно, совершенно зря сомневалась! Кристалл не подвёл…
Кингсли не знал, как прервать этот поток слов. С одной стороны, ему было лестно такое отношение от женщины, к которой у него когда-то были чувства. С другой — Трелони своими чрезмерно эмоциональными восклицаниями привлекала лишнее внимание. Благо просить её умерить пыл не пришлось — та сама сменила тон на более деловой:
− Закажете напиток? Рекомендую наш фирменный кофе, тогда после трапезы я смогу погадать вам по гуще.
− Не откажусь, − кивнул Кингсли. Затем добавил к заказу незамысловатый десерт и принялся ждать, листая отложенный на вечер свежий выпуск «Пророка».
Краем глаза успевал наблюдать за суетящейся за барной стойкой Трелони. Она и сейчас оставалась донельзя самобытной и весьма грациозной — и это притягивало взгляд. Только вот если два десятка лет назад Кингсли не осмелился позвать Сибиллу на свидание из-за того, что считал себя недостойным кандидатом… То теперь он рисковал не меньше. А если она согласится только из-за его статуса? А если об этом прознают папарацци? Не выйдет ли это боком для них обоих?
За этими мыслями Кингсли и не заметил, как выпил принесённый услужливой официанткой кофе. Как оказалось, заказы здесь разносила не хозяйка, однако именно она подходила к каждому заказавшему кофе клиенту, чтобы погадать. Не обошла стороной и столик, за которым сидел Кингсли.
− Я вижу рысь! Она скачет, так грациозно… Как чёрная пантера! − начала она без предисловий, едва успев взглянуть на дно чашки.
− Рысь − это мой Патронус, − пояснил Кингсли, про себя сомневаясь: знала ли об этом Трелони изначально или и правда увидела что-то в гуще? Хотелось верить, что она не жульничает.
− Да, я вижу… А рядом с рысью скачет… По-моему, это… сейчас разгляжу… Это лисица! Надо же, какое совпадение, лиса − это ведь мой Патронус…
Последние слова прозвучали как бы в скобках, но остаточно громко, чтобы Кингсли их расслышал. Но сколько бы он ни глядел в чашку − не видел ничего, кроме самой обычной, ничем не примечательной бесформенной гущи. Как Трелони сумела увидеть там даже не одного, а сразу двух животных, было выше его понимания. Но почему бы и не подыграть?
− И правда: отчётливо вырисовываются именно рысь и лиса, − согласился он. Убедил себя, что делает это не для того чтобы произвести хорошее впечатление, а чтобы поднять моральный дух предсказательницы. Всем известно: если человека достаточно часто поощрять похвалой — он добивается больших успехов. Поэтому Кингсли не скупился не только на одобрение, но и на дополнительные вопросы: − Как вы думаете, к чему это?
− Вы должны сами найти ответ на этот вопрос, господин Министр, − заявила Трелони. С таким видом, будто это было очевидным решением.
− Сомневаюсь, что у меня выйдет. Не удивлюсь, если пойму значение этого предсказания уже после того, как оно сбудется. Если столкнусь лицом к лицу с какой-нибудь рысью − обязательно вам сообщу. Или с лисицей…
− Но как же… Патронус? − Трелони выглядела обескураженной, её глаза за толстыми линзами очков, казалось, стали ещё больше. Кингсли понял, что выбрал не тот путь, но сворачивать было уже поздно.
− Боюсь, я не могу позволить себе тратить время на разгадывание ваших метафор.
− Вы правы. На днях своим Внутренним Оком я видела ваш мужественный лик… Но на нём отчётливо виднелись следы беспокойства и усталости. Не возьмусь и предположить, сколько проблем масштаба всей страны вам приходится решать!
Во время Битвы за Хогвартс Кингсли вместе с Минервой и Горацием пытался напрямую противостоять Волдеморту… А Сибилла в это самое время кидала тяжёлые хрустальные шары на головы Пожирателей, бившихся в холле. У неё это получалось на удивление ловко: хоть Кингсли и сосредоточился на схватке, на это зрелище сложно было не обратить внимание.
Теперь же Трелони занималась куда более мирным делом и кидать могла разве что чашки, да и то по случайности. Зато беседа с ней стала более доступным удовольствием.
− Господин Министр, это большая честь для меня! − с этими словами Сибилла подошла к нему, едва он успел устроиться за одним из столиков «Чаши предсказаний».
Кингсли давно привык к повышенному вниманию и обычно не подавал виду, что его такое обращение хоть немного смущает. Но в этот раз возразил:
− Что вы, мисс Трелони, не стоит. Когда я не на службе, то становлюсь самым обычным волшебником, который просто хочет чашечку…
Сибилла не позволила ему договорить. То ли случайно, то ли намеренно добавив голосу лёгкого налёта потусторонности, она заговорила с придыханием:
− На днях я глядела в свой магический кристалл… И только представьте: увидела в нём, как вы заходите в моё заведение! Я тогда подумала: «Нет, как можно, у Министра не найдётся столько свободного времени, чтобы тратить его на посещение кофейни». Но теперь понимаю, что совершенно, совершенно зря сомневалась! Кристалл не подвёл…
Кингсли не знал, как прервать этот поток слов. С одной стороны, ему было лестно такое отношение от женщины, к которой у него когда-то были чувства. С другой — Трелони своими чрезмерно эмоциональными восклицаниями привлекала лишнее внимание. Благо просить её умерить пыл не пришлось — та сама сменила тон на более деловой:
− Закажете напиток? Рекомендую наш фирменный кофе, тогда после трапезы я смогу погадать вам по гуще.
− Не откажусь, − кивнул Кингсли. Затем добавил к заказу незамысловатый десерт и принялся ждать, листая отложенный на вечер свежий выпуск «Пророка».
Краем глаза успевал наблюдать за суетящейся за барной стойкой Трелони. Она и сейчас оставалась донельзя самобытной и весьма грациозной — и это притягивало взгляд. Только вот если два десятка лет назад Кингсли не осмелился позвать Сибиллу на свидание из-за того, что считал себя недостойным кандидатом… То теперь он рисковал не меньше. А если она согласится только из-за его статуса? А если об этом прознают папарацци? Не выйдет ли это боком для них обоих?
За этими мыслями Кингсли и не заметил, как выпил принесённый услужливой официанткой кофе. Как оказалось, заказы здесь разносила не хозяйка, однако именно она подходила к каждому заказавшему кофе клиенту, чтобы погадать. Не обошла стороной и столик, за которым сидел Кингсли.
− Я вижу рысь! Она скачет, так грациозно… Как чёрная пантера! − начала она без предисловий, едва успев взглянуть на дно чашки.
− Рысь − это мой Патронус, − пояснил Кингсли, про себя сомневаясь: знала ли об этом Трелони изначально или и правда увидела что-то в гуще? Хотелось верить, что она не жульничает.
− Да, я вижу… А рядом с рысью скачет… По-моему, это… сейчас разгляжу… Это лисица! Надо же, какое совпадение, лиса − это ведь мой Патронус…
Последние слова прозвучали как бы в скобках, но остаточно громко, чтобы Кингсли их расслышал. Но сколько бы он ни глядел в чашку − не видел ничего, кроме самой обычной, ничем не примечательной бесформенной гущи. Как Трелони сумела увидеть там даже не одного, а сразу двух животных, было выше его понимания. Но почему бы и не подыграть?
− И правда: отчётливо вырисовываются именно рысь и лиса, − согласился он. Убедил себя, что делает это не для того чтобы произвести хорошее впечатление, а чтобы поднять моральный дух предсказательницы. Всем известно: если человека достаточно часто поощрять похвалой — он добивается больших успехов. Поэтому Кингсли не скупился не только на одобрение, но и на дополнительные вопросы: − Как вы думаете, к чему это?
− Вы должны сами найти ответ на этот вопрос, господин Министр, − заявила Трелони. С таким видом, будто это было очевидным решением.
− Сомневаюсь, что у меня выйдет. Не удивлюсь, если пойму значение этого предсказания уже после того, как оно сбудется. Если столкнусь лицом к лицу с какой-нибудь рысью − обязательно вам сообщу. Или с лисицей…
− Но как же… Патронус? − Трелони выглядела обескураженной, её глаза за толстыми линзами очков, казалось, стали ещё больше. Кингсли понял, что выбрал не тот путь, но сворачивать было уже поздно.
− Боюсь, я не могу позволить себе тратить время на разгадывание ваших метафор.
− Вы правы. На днях своим Внутренним Оком я видела ваш мужественный лик… Но на нём отчётливо виднелись следы беспокойства и усталости. Не возьмусь и предположить, сколько проблем масштаба всей страны вам приходится решать!
Страница 2 из 4
