Традиции волшебного гостеприимства, или Гость из забытого прошлого

Сириус тоже измотан — зато совершенно трезв — и какое-то время просто сидит рядом с ним, даже не замечая, что голова Мальсибера так и лежит на его ладони. Наконец он приходит в себя в достаточной степени для того, чтобы начать действовать — и соображать.

— Ты живой? — спрашивает он — вопрос лишён смысла, ибо ответ очевиден, да не за тем задан…

— Не знаю, — осипло отзывается Ойген. — Больно ужасно…

— До сих пор?

— Угу… не так, конечно, но всё равно…

— Дай посмотрю, — Сириус тянется и вытаскивает его прижатую к груди левую руку. Там всё то же: синяк, отёк… худые пальцы сейчас мелко дрожат…

— Да Бастет с ней… голова ужасно болит. Сделай что-нибудь, — шепчет он умоляюще.

— Что я могу сделать? — с раздражением и непонятной злостью спрашивает Блэк. — Я не целитель. Я даже выйти за зельем тебе не могу!

— Не знаю, — тихо вздыхает Ойген и повторяет жалобно: — Сделай что-нибудь… позови Северуса, он сможет…

— Он вообще не знает, что ты тут! — взвивается Сириус, не забывая, впрочем, говорить вполголоса — он сам прекрасно знает, что такое головная боль. — И не надо!

— Он знает.

— Ты что, видел его? Говорил с ним?! Когда?! — срывается он на настоящий крик.

— Не кричи, — просит Ойген.

— Я тебя вообще больше из комнаты не выпущу, — сердито говорит Блэк. — Какого Мордреда…

— Не кричи! — со слезами повторяет Мальсибер, хотя тот вовсе уже не кричит, просто говорит с обычной громкостью. — Голова болит… очень…

— Я тебе запретил выходить, когда здесь есть кто-нибудь!

— Позови его… ну пожалуйста!

— Я не могу! — досадливо восклицает Блэк — и спохватывается. — Не могу я его позвать, — повторяет он вполголоса. — Как, по твоему, я должен в Хогвартс попасть, если я даже камином воспользоваться не имею возможности? И почему ты мне ничего не сказал? Ты понимаешь, что ты наделал?

— Что? — шёпотом спрашивает тот. Сейчас он лежит на полу с закрытыми глазами — левая рука вытянута, предплечье сильно опухло и большую его часть покрывает свежий кровоподтёк.

А действительно, что? Блэк просто не в состоянии подобрать достойный ответ, вся эта ситуация ему не то что не нравится — она его раздражает и заставляет волну мрачного бешенства подниматься в груди. Ни одного разумного аргумента он придумать не может, ибо что тут сказать? Что Снейп его выдаст? Это смешно… Что тот сам Снейпа выдаст, если когда-нибудь встретиться с Лордом? Это ещё смешнее…

— Ничего, — рычит он сквозь зубы, потом встаёт… и уходит.

А Ойген остаётся лежать и негромко стонать от разрывающей его голову боли.

Глава 6

Сириус возвращается очень скоро — садится рядом с ним, касается его плеча:

— Я тебя в комнату перенесу сейчас.

— Давай, — шепчет тот. — Положи что-нибудь холодное на голову… и на руку…

— Угу, — кивает Блэк.

Он левитирует Ойгена наверх, в его комнату с проёмом в ванную, укладывает на кровать, не раздевая — ему это просто в голову не приходит, так как сам он часто засыпает, не раздеваясь — потом спускается вниз за льдом, потому что не помнит, как накладываются охлаждающие чары или замораживается вода, а соображать и вспоминать сейчас у него нет сил. Мальсибер стонет едва слышно всё это время — на каждый выдох — и так и плачет, слёзы просто текут из закрытых глаз… Сириус приносит лёд, делает два компресса и кладёт один на голову, покрывая её почти целиком, а второй — на воспалённое предплечье.

— Легче? — спрашивает он, подождав немного.

— Да, — едва слышно откликается Ойген.

— Я не могу сейчас позвать Снейпа. Позже.

— Я понимаю…

— Сейчас почти ночь, — говорит почти шёпотом Блэк, вертя в руках свою палочку. — Спят все… Как проснётся… хоть кто-нибудь — попрошу позвать. Потерпи, — просит он.

— Патронуса послать можно, — тоже шепчет после паузы Ойген.

Блэк в первый момент задыхается от неожиданности, ужаса и возмущения — а потом резко разворачивает его к себе. Мальсибер вскрикивает от всплеска притихшей было боли, но Блэку сейчас наплевать:

— Откуда ты знаешь?! — он даже не орёт — он вообще говорит негромко — он… требует ответа. И это жутко… Ойген очевидно пугается, шарахается от него, снова вскрикивая:

— Ты что?

— Откуда ты знаешь про что-то подобное?!

— Про что? Блэк, я даже не понял…

— Про патронусы. Говори. Немедленно!

— Мы так делаем… делали, — говорит он очень растерянно. — Меня Эйв с Северусом научили, когда я вышел…

— Эйв?!

— Эйвери… Маркус… что с тобой?

— Я убью эту тварь! — Сириус отталкивает его, отбрасывая на кровать, и буквально вылетает из комнаты, оставляя Мальсибера уже не просто больным, но ещё и испуганным.

Патронуса он посылает — Дамблдору. И просит… почти требует — прийти.