Фандом: Гарри Поттер. Почему Орден Феникса никогда не брал пленных? О том, что было бы, если бы они однажды всё-таки это сделали.
Добавить в моё избранное
241 мин, 20 сек 18734
— Слушай меня очень внимательно, Мальсибер. Я буду рядом, и я буду вас и видеть, и слышать. И если ты посмеешь хотя бы подумать о том, чтобы влезть к Гарри в голову или Империо на него наложить — я…
— У меня палочки нет, — мирно напоминает ему Мальсибер. — Я никак не смогу это сделать.
— Я не тот человек, которому стоит рассказывать о вещах, которые невозможно без палочки совершить — и я тебя предупредил. Помни — я рядом.
— Я помню, — кивает он. — В кого хоть я превращусь? — меняет он тему, опасливо вертя в руках фляжку. — Он… она… оно очень неприятно выглядит?
— Увидишь, — усмехается Сириус.
Мальсибер демонстративно вздыхает и принюхивается. Он шутит, конечно — запах у зелья всегда одинаковый и довольно противный. Впрочем, по сравнению со вкусом он, пожалуй, не уж так и плох…
Блэк уходит встречать Гарри, а Ойген с улыбкой встаёт, разминается и, подойдя к окну, садится на подоконник. Ему сейчас очень хорошо: ему любопытно, он предвкушает, наконец, встречу с человеком, о котором так много слышал и на которого лично он так надеется, ему интересно попробовать научить кого-то тому, чего он сам — не умеет… и он точно знает, что такое бывает, наконец, он просто рад пообщаться с кем-то новым.
А Сириус тем временем, встретив Снейпа, заводит его в маленькую полутёмную комнату — тот вынимает из кармана обычное совершенно перо, кладёт его на пол, наводит палочку и говорит: «Финита». И перо превращается в Гарри… Даже Блэку нечего возразить против выбранного для трансфигурации образа — он только щурится и глядит пристально, но Снейп на сей раз на удивление невозмутим.
— Я вас подожду, мистер Поттер. У вас час.
— У них столько, сколько понадобится, — жестко возражает Сириус. Снейп пожимает плечами и уходит, оставляя их, наконец, одних.
— Гарри, — Сириус сжимает его плечи. — Честно говоря, мне не нравится сама идея этого сомнительного рандеву — но Дамблдор полагает, что этот человек, возможно, сможет посоветовать тебе что-то дельное, раз Снейпу ты оказался не по зубам. Поговори с ним, малыш, но будь осторожен, и если почувствуешь что что-то не так, действуй, так как учишь своих ребят на ваших внеклассных занятиях и не поворачивайся к нему спиной.
— Снейп сказал, что у него не будет с собой палочки, — удивлённо говорит Гарри.
— Не будет. Но всё равно. Я не доверяю ему ни на миг. Это скверный человек, Гарри.
— Может, тогда мне вовсе с ним не беседовать? — спрашивает его Гарри. — Просто посидим и поговорим — с тобой… я соскучился.
— Я обещал Дамблдору, — неохотно отвечает Сириус. — Он почему-то считает, что это действительно будет полезно… ну, иди, — он вздыхает. — Просто будь внимателен, осторожен и держи палочку наготове. И помни — я рядом.
… — Мистер Поттер, — говорит Ойген, так и сидя на подоконнике. Гарри смотрит внимательно на незнакомого юношу с рыжевато-каштановыми волосами и яркими озорными голубыми глазами. Он выглядит немногим старше самого Гарри — тот понимает прекрасно, что на самом деле этому человеку может быть сколько угодно лет… но образ есть образ, и думать о нём как о старике Гарри сложно. На незнакомце самая обычная мантия — неброская, тёмно-серая, а руки пусты — палочки в них действительно нет.
— Здравствуйте, — вежливо говорит ему Гарри.
— Альбус Дамблдор полагает, что я мог бы дать вам пару советов по поводу окклюменции, — говорит он, улыбаясь. Он не видел себя — здесь нет зеркала — но по рукам, по звучанию голоса и по самоощущению понимает, что молод и, похоже, высок, уж точно куда выше, чем сам Мальсибер.
— Я занимался с профессором Снейпом.
— Я знаю, — кивает Ойген. — Прошу вас, садитесь, — он встаёт с подоконника, подходит к одному из кресел и садится первым. — Устраивайтесь где и как вам удобнее. Если я правильно понял, ваши уроки с профессором оказались не столь результативны, как всем бы хотелось, верно?
— Я тренируюсь самостоятельно, — Гарри садится напротив, настороженно глядя на собеседника — но тому, кажется, всё равно, как на него смотрят, он улыбается и выглядит вполне дружелюбным.
— Это чудесно. Вопрос в том — как именно? Видите ли, мистер Поттер — я сам отвратительный окклюмент, — он смеётся. — Но легилименцию знаю неплохо, и знаю, что закрываться можно по-разному… а ещё можно вспомнить, что если два сознания связаны — то связь получается двусторонняя.
— В каком смысле?
— В прямом! Есть вы — и есть он, и когда он пытается внушить что-то вам, то между вами ведь возникает связь, верно? — он дожидается кивка и продолжает. — А связь — это то, что привязывает одного человека к другому. И если он может видеть ваше сознание — то ведь и вы в этот момент можете сделать то же. В этом — главная опасность многих видов ментальных воздействий и легилименции в частности: всегда есть шанс, что пока ты роешься в чужом сознании, тебе ответят в точности тем же, — смеётся он.
— У меня палочки нет, — мирно напоминает ему Мальсибер. — Я никак не смогу это сделать.
— Я не тот человек, которому стоит рассказывать о вещах, которые невозможно без палочки совершить — и я тебя предупредил. Помни — я рядом.
— Я помню, — кивает он. — В кого хоть я превращусь? — меняет он тему, опасливо вертя в руках фляжку. — Он… она… оно очень неприятно выглядит?
— Увидишь, — усмехается Сириус.
Мальсибер демонстративно вздыхает и принюхивается. Он шутит, конечно — запах у зелья всегда одинаковый и довольно противный. Впрочем, по сравнению со вкусом он, пожалуй, не уж так и плох…
Блэк уходит встречать Гарри, а Ойген с улыбкой встаёт, разминается и, подойдя к окну, садится на подоконник. Ему сейчас очень хорошо: ему любопытно, он предвкушает, наконец, встречу с человеком, о котором так много слышал и на которого лично он так надеется, ему интересно попробовать научить кого-то тому, чего он сам — не умеет… и он точно знает, что такое бывает, наконец, он просто рад пообщаться с кем-то новым.
А Сириус тем временем, встретив Снейпа, заводит его в маленькую полутёмную комнату — тот вынимает из кармана обычное совершенно перо, кладёт его на пол, наводит палочку и говорит: «Финита». И перо превращается в Гарри… Даже Блэку нечего возразить против выбранного для трансфигурации образа — он только щурится и глядит пристально, но Снейп на сей раз на удивление невозмутим.
— Я вас подожду, мистер Поттер. У вас час.
— У них столько, сколько понадобится, — жестко возражает Сириус. Снейп пожимает плечами и уходит, оставляя их, наконец, одних.
— Гарри, — Сириус сжимает его плечи. — Честно говоря, мне не нравится сама идея этого сомнительного рандеву — но Дамблдор полагает, что этот человек, возможно, сможет посоветовать тебе что-то дельное, раз Снейпу ты оказался не по зубам. Поговори с ним, малыш, но будь осторожен, и если почувствуешь что что-то не так, действуй, так как учишь своих ребят на ваших внеклассных занятиях и не поворачивайся к нему спиной.
— Снейп сказал, что у него не будет с собой палочки, — удивлённо говорит Гарри.
— Не будет. Но всё равно. Я не доверяю ему ни на миг. Это скверный человек, Гарри.
— Может, тогда мне вовсе с ним не беседовать? — спрашивает его Гарри. — Просто посидим и поговорим — с тобой… я соскучился.
— Я обещал Дамблдору, — неохотно отвечает Сириус. — Он почему-то считает, что это действительно будет полезно… ну, иди, — он вздыхает. — Просто будь внимателен, осторожен и держи палочку наготове. И помни — я рядом.
… — Мистер Поттер, — говорит Ойген, так и сидя на подоконнике. Гарри смотрит внимательно на незнакомого юношу с рыжевато-каштановыми волосами и яркими озорными голубыми глазами. Он выглядит немногим старше самого Гарри — тот понимает прекрасно, что на самом деле этому человеку может быть сколько угодно лет… но образ есть образ, и думать о нём как о старике Гарри сложно. На незнакомце самая обычная мантия — неброская, тёмно-серая, а руки пусты — палочки в них действительно нет.
— Здравствуйте, — вежливо говорит ему Гарри.
— Альбус Дамблдор полагает, что я мог бы дать вам пару советов по поводу окклюменции, — говорит он, улыбаясь. Он не видел себя — здесь нет зеркала — но по рукам, по звучанию голоса и по самоощущению понимает, что молод и, похоже, высок, уж точно куда выше, чем сам Мальсибер.
— Я занимался с профессором Снейпом.
— Я знаю, — кивает Ойген. — Прошу вас, садитесь, — он встаёт с подоконника, подходит к одному из кресел и садится первым. — Устраивайтесь где и как вам удобнее. Если я правильно понял, ваши уроки с профессором оказались не столь результативны, как всем бы хотелось, верно?
— Я тренируюсь самостоятельно, — Гарри садится напротив, настороженно глядя на собеседника — но тому, кажется, всё равно, как на него смотрят, он улыбается и выглядит вполне дружелюбным.
— Это чудесно. Вопрос в том — как именно? Видите ли, мистер Поттер — я сам отвратительный окклюмент, — он смеётся. — Но легилименцию знаю неплохо, и знаю, что закрываться можно по-разному… а ещё можно вспомнить, что если два сознания связаны — то связь получается двусторонняя.
— В каком смысле?
— В прямом! Есть вы — и есть он, и когда он пытается внушить что-то вам, то между вами ведь возникает связь, верно? — он дожидается кивка и продолжает. — А связь — это то, что привязывает одного человека к другому. И если он может видеть ваше сознание — то ведь и вы в этот момент можете сделать то же. В этом — главная опасность многих видов ментальных воздействий и легилименции в частности: всегда есть шанс, что пока ты роешься в чужом сознании, тебе ответят в точности тем же, — смеётся он.
Страница 21 из 67
