Традиции волшебного гостеприимства, или Гость из забытого прошлого

ну, — он снова смеётся, немного смущённо. — Это прозвучит странно, наверное… но… мы с ними общались. Ну понимаешь, — начинает он объяснять в ответ на брошенный на него Блэком взгляд, — я правда очень не люблю одиночество. А тут всё же… компания. И они вполне умеют общаться, правда, не так, как люди. Я первые дни как вышел — вспоминал, как это, говорить словами. Ты знаешь, это было забавно, — он улыбается, — я как сейчас помню: эльф меня спрашивает, что я хочу на завтрак, а я представлять — представляю, а сказать не могу… машу-машу руками — а толку чуть. Он, бедный, перепугался… а вообще мне было их жалко.

— Кого жалко? — хмурится Сириус. Ему совсем не смешно…

— Дементоров же. Они такие… замёрзшие, — говорит он задумчиво. — Мне кажется, они просто пытаются отогреться… но по какой-то причине не могут. При этом они вполне разумны… но как последние алкоголики: едва чуют тепло — перестают что-то соображать. И ты знаешь — это ещё одна причина, по которой я тебе благодарен за кров.

— Ты так говоришь, будто бы ты тут от своего господина скрываешься, а не в плену сидишь, — фыркает Блэк.

— А я совмещаю, — легко говорит Ойген. — Два в одном — очень удобно. Такая многозадачность. И я тебе очень за это признателен и благодарен.

Он встаёт и потягивается.

— Я ужасно хочу спать, — говорит он виновато и снова садится. — И буду проситься снова к тебе — потому что я уже три ночи почти что не сплю, и четвёртая будет явно излишней. Пожалуйста?

— Ну идём, — неожиданно легко соглашается Сириус. — Я сам устал, — признаётся он.

И хотя не говорит ничего больше, на самом деле он рад компании.

Глава 14

В какой-то момент Мальсибер обращает внимание на то, что Снейп хотя и заглядывает к нему каждый день, остаётся у него всё меньше и меньше, часто ограничиваясь лишь необходимым лечением, приносит лекарства а, иногда, и те вещи, о которых Ойген его накануне просил, порой перебрасываясь с ним всего парой фраз.

И нынешний день ничем не отличается от предыдущих.

— Я закончил, — говорит Снейп, едва убрав синяк и отёки с предплечья. — Зайду, как всегда, завтра проведать. Надеюсь, не помешаю досугу наследников высокородных семейств.

Ойген, только что лежавший с блаженно закрытыми глазами, распахивает их удивлённо и вопросительно смотрит на друга, но тот достаёт из сумки новую картонку с новокаином, а затем упаковку шприцев, и поэтому взгляда его не видит.

— Северус? — говорит он вопросительно. Снейп кладёт лекарство на табурет и, бросив беглый, скользящий взгляд на Мальсибера, спрашивает:

— Ещё что-нибудь?

— Да нет, вроде бы, — говорит озадаченно тот, садясь на кровати.

— Тебе нужно что-нибудь, чего недостаёт в этом древнейшем доме? Одежда? Сладости? — спрашивает с непонятным сарказмом Снейп.

— Сладости — это всегда, — смеётся Мальсибер, но собеседник не подхватывает его шутку:

— Что именно тебе принести? — уточняет он холодно. — Изволь думать быстрей, мне пора.

— Воскресенье же, — говорит Ойген недоумённо. — У тебя нет уроков — и вызова не было… куда ты спешишь?

— У меня, представь себе, есть работа и помимо уроков. Мы, простые смертные, бываем вынуждены трудиться в поте лица, — Снейп вроде бы шутит, но в этой шутке сарказма куда больше, чем иронии. Он встаёт, но Мальсибер хватает его за рукав.

— Стой. Северус, подожди, — говорит он серьёзно.

— Я сказал: у меня времени нет, — говорит тот, пытаясь высвободить рукав, но сделать это оказывается вовсе не просто: Ойген держит очень крепко, ну не драться же с ним. — Говори быстрее, что надо, — морщится Северус.

— Поговорить. Сядь, пожалуйста. Есть у тебя время — это недолго, — неожиданно требовательно говорит Мальсибер. — Поговори со мной, ну пожалуйста!

— Да что случилось? — раздражённо говорит тот, но вырываться перестаёт и даже садится рядом. — Слушаю тебя. Очень внимательно.

— Северус, у меня всего двое друзей, — говорит Ойген очень серьёзно. — Это ты и Эйв. И кроме вас, близких у меня больше нет. И если ты мне сейчас скажешь, что для того, чтобы сохранить твою дружбу, я должен больше ни слова не говорить Блэку и вообще не выходить из этой комнаты — я не выйду и не скажу.

Снейп смотрит на него пару секунд очень растерянно, потом выражение его глаз меняется на насмешливое и чуть ли не ироничное, он улыбается соответствующе и говорит, демонстративно, по одному отгибая пальцы всё ещё держащего его за мантию Мальсибера:

— Я не знаю, что вы здесь пьёте с Блэком ночами, но должен тебя предупредить, что твой мозг стремительно деградирует в сторону блэковского, и если тенденция сохранится, то через несколько месяцев вы с ним интеллектуально сравняетесь. Если тебя подобная перспектива устраивает — продолжай в том же духе, в противном же случае я бы рекомендовал найти какой-нибудь безопасный аналог или хотя бы значительно снизить дозу.