Фандом: Гарри Поттер. Почему Орден Феникса никогда не брал пленных? О том, что было бы, если бы они однажды всё-таки это сделали.
Добавить в моё избранное
241 мин, 20 сек 18752
Тот моргает — и словно сбрасывает с себя что-то, отступает назад, прячет палочку, закрывает лицо руками и говорит из-под рук, глуховато:
— Прости… Я… Ну, видишь, — он делает шаг к двери, но Сириус, уже вскочивший на ноги, загораживает ему дорогу и вновь хватает за плечи, но уже не зло, а встревоженно.
— Слушай, я был неправ и вспылил… и вообще не важно, что я сейчас говорил, — начинает Блэк, заглядывая ему в лицо. — Мы же друзья, Рем. Всё равно друзья… самые лучшие. Если б не ты, я разве когда-нибудь научился бы анимагии? — он улыбается возбуждённо. — А предательство… никогда, даже самыми темными ночами в Азкабане я не считал тебя предателем. Я горло порву любому зубами, кто так про тебя скажет, — он делает долгую паузу — и тянет его за собой, устало садясь на кровать. Люпин подчиняется и опускается рядом, выглядя, пожалуй, ещё более измотанным. Какое-то время они сидят рядом молча, потом Сириус смотрит на Ремуса, красное пятно вокруг левого глаза которого на глазах темнеет, быстро превращаясь в классического вида фингал, и говорит, слегка улыбнувшись:
— Н-да, хорош…
Он достаёт палочку, поднимает её… и задумывается, потом смеётся смущённо и говорит: — Ты знаешь… а я, оказывается, не помню, как синяки убирать. Это Снейп тут у нас стал в этом в последнее время профи, — неожиданно добавляет он, усмехнувшись. — В общем, извини, но тебе придётся справиться самому. Если умеешь. Ну, или Тонкс попроси, — невинно добавляет он.
Люпин только вздыхает и снова мрачнеет — Блэк, подавшись в сторону друга всем телом и делая стойку, словно гончая, почуявшая, наконец, дичь, говорит настойчиво и убежденно:
— Я уверен, она будет рада помочь. Тем более, она аурор, и ей следует почаще практиковаться.
— Да я сам, — говорит Люпин, доставая палочку, но Сириус перехватывает его руку и спрашивает, слегка оживляясь:
— Ну и когда, дружище, ты успел поругаться с Тонкс?
— Ну что ты… Мы не ругались вовсе, зачем? — говорит он чуть удивлённо и даже головой качает. — Просто сейчас это было бы неуместным, и, пожалуй, в корне неправильным, ей нужен кто-то совсем другой. Кто не будет…
— Та-ак, — тянет Блэк. — Я тебе сейчас добавлю второй фингал — будет красиво и симметрично. Сможешь сказать, что долго не спал и много пил, — язвит он.
— Сириус, я не настолько глуп — возражает Люпин. — Я же вижу…
— ЧТО тебе привиделось на этот раз?! — стонет Сириус. — Если ты снова начнёшь говорить про Мальсибера, я тебя…
Ремус молчит, но молчание его красноречивее любых слов — Блэк ругается, от души и настолько витиевато, что даже вгоняет друга в краску, а потом говорит неожиданно серьёзно:
— Я не могу его опять запереть — я дал ему слово, что не стану этого делать. Но могу попросить не спускаться вниз, когда в доме есть кто-нибудь, кроме нас двоих. Ладно, Кричер и Снейп не в счёт, — хмыкает он.
— Думаешь, это всё глупости? — смущённо улыбнувшись, спрашивает Люпин.
— Чепуха полная, — твёрдо кивает Блэк. — Хотя нет, это уже попадает в категорию абсурднейшей ерунды. Никак не пойму, откуда в тебе это желание вечно сбежать куда-нибудь, забиться в нору и там печально сидеть — ты же не в кролика превращаешься! И вообще, — говорит он возмущённо, — Ремус, в такое тяжёлое время ты не можешь подвести факультет и уступить этот приз слизерину! Ты же староста, соберись!
— А еще не забывай, что я всё-таки оборотень, — говорит Люпин.
— Да при чём тут, — начинает снова закипать Блэк, но тот его прерывает:
— Я чувствую на ней его запах. Совсем слабый, но он есть.
— Хочешь сказать, у них что-то было? — недоверчиво спрашивает Сириус. Люпин краснеет и говорит быстро:
— Нет же… нет — но они… он касался её. За руку брал, или что-то такое… просто был рядом. От тебя вот тоже им пахнет.
Блэк вдруг фыркает и пытается сдержать смех — но у него не выходит, и он смеётся — и сердито, и досадливо, и с облегчением:
— Гр-р-р! — рычит он, скаля зубы. — У тебя сейчас есть все шансы стать первым оборотнем, которого загрызёт волшебник! Потому что я как друга тебя бесконечно люблю и всегда восхищался твоими мозгами, но иногда мне просто невыносимо хочется тебя укусить — раз уж даже подбитый глаз на тебя не действует!
— Сириус, да я просто…
— Такое в своей голове измыслить надо еще постараться, — горячо говорит Сириус. — Ну конечно же, от меня им пахнет — мы живём в одном доме и сталкиваемся постоянно на той же кухне. Как и Тонкс, полагаю — и даже, о ужас, готов допустить, что он с этой своей манерной галантностью действительно целовал её прекрасные руки — и что? Я так вообще с ним пару ночей провел во время этих вызовов драккловых — ты теперь и мне с ним роман припишешь?
— Ну что ты… это совсем другое, — улыбается Ремус.
— Слава Мерлину, — вздыхает Блэк. — В общем, так, — говорит он, устало потирая лицо руками.
— Прости… Я… Ну, видишь, — он делает шаг к двери, но Сириус, уже вскочивший на ноги, загораживает ему дорогу и вновь хватает за плечи, но уже не зло, а встревоженно.
— Слушай, я был неправ и вспылил… и вообще не важно, что я сейчас говорил, — начинает Блэк, заглядывая ему в лицо. — Мы же друзья, Рем. Всё равно друзья… самые лучшие. Если б не ты, я разве когда-нибудь научился бы анимагии? — он улыбается возбуждённо. — А предательство… никогда, даже самыми темными ночами в Азкабане я не считал тебя предателем. Я горло порву любому зубами, кто так про тебя скажет, — он делает долгую паузу — и тянет его за собой, устало садясь на кровать. Люпин подчиняется и опускается рядом, выглядя, пожалуй, ещё более измотанным. Какое-то время они сидят рядом молча, потом Сириус смотрит на Ремуса, красное пятно вокруг левого глаза которого на глазах темнеет, быстро превращаясь в классического вида фингал, и говорит, слегка улыбнувшись:
— Н-да, хорош…
Он достаёт палочку, поднимает её… и задумывается, потом смеётся смущённо и говорит: — Ты знаешь… а я, оказывается, не помню, как синяки убирать. Это Снейп тут у нас стал в этом в последнее время профи, — неожиданно добавляет он, усмехнувшись. — В общем, извини, но тебе придётся справиться самому. Если умеешь. Ну, или Тонкс попроси, — невинно добавляет он.
Люпин только вздыхает и снова мрачнеет — Блэк, подавшись в сторону друга всем телом и делая стойку, словно гончая, почуявшая, наконец, дичь, говорит настойчиво и убежденно:
— Я уверен, она будет рада помочь. Тем более, она аурор, и ей следует почаще практиковаться.
— Да я сам, — говорит Люпин, доставая палочку, но Сириус перехватывает его руку и спрашивает, слегка оживляясь:
— Ну и когда, дружище, ты успел поругаться с Тонкс?
— Ну что ты… Мы не ругались вовсе, зачем? — говорит он чуть удивлённо и даже головой качает. — Просто сейчас это было бы неуместным, и, пожалуй, в корне неправильным, ей нужен кто-то совсем другой. Кто не будет…
— Та-ак, — тянет Блэк. — Я тебе сейчас добавлю второй фингал — будет красиво и симметрично. Сможешь сказать, что долго не спал и много пил, — язвит он.
— Сириус, я не настолько глуп — возражает Люпин. — Я же вижу…
— ЧТО тебе привиделось на этот раз?! — стонет Сириус. — Если ты снова начнёшь говорить про Мальсибера, я тебя…
Ремус молчит, но молчание его красноречивее любых слов — Блэк ругается, от души и настолько витиевато, что даже вгоняет друга в краску, а потом говорит неожиданно серьёзно:
— Я не могу его опять запереть — я дал ему слово, что не стану этого делать. Но могу попросить не спускаться вниз, когда в доме есть кто-нибудь, кроме нас двоих. Ладно, Кричер и Снейп не в счёт, — хмыкает он.
— Думаешь, это всё глупости? — смущённо улыбнувшись, спрашивает Люпин.
— Чепуха полная, — твёрдо кивает Блэк. — Хотя нет, это уже попадает в категорию абсурднейшей ерунды. Никак не пойму, откуда в тебе это желание вечно сбежать куда-нибудь, забиться в нору и там печально сидеть — ты же не в кролика превращаешься! И вообще, — говорит он возмущённо, — Ремус, в такое тяжёлое время ты не можешь подвести факультет и уступить этот приз слизерину! Ты же староста, соберись!
— А еще не забывай, что я всё-таки оборотень, — говорит Люпин.
— Да при чём тут, — начинает снова закипать Блэк, но тот его прерывает:
— Я чувствую на ней его запах. Совсем слабый, но он есть.
— Хочешь сказать, у них что-то было? — недоверчиво спрашивает Сириус. Люпин краснеет и говорит быстро:
— Нет же… нет — но они… он касался её. За руку брал, или что-то такое… просто был рядом. От тебя вот тоже им пахнет.
Блэк вдруг фыркает и пытается сдержать смех — но у него не выходит, и он смеётся — и сердито, и досадливо, и с облегчением:
— Гр-р-р! — рычит он, скаля зубы. — У тебя сейчас есть все шансы стать первым оборотнем, которого загрызёт волшебник! Потому что я как друга тебя бесконечно люблю и всегда восхищался твоими мозгами, но иногда мне просто невыносимо хочется тебя укусить — раз уж даже подбитый глаз на тебя не действует!
— Сириус, да я просто…
— Такое в своей голове измыслить надо еще постараться, — горячо говорит Сириус. — Ну конечно же, от меня им пахнет — мы живём в одном доме и сталкиваемся постоянно на той же кухне. Как и Тонкс, полагаю — и даже, о ужас, готов допустить, что он с этой своей манерной галантностью действительно целовал её прекрасные руки — и что? Я так вообще с ним пару ночей провел во время этих вызовов драккловых — ты теперь и мне с ним роман припишешь?
— Ну что ты… это совсем другое, — улыбается Ремус.
— Слава Мерлину, — вздыхает Блэк. — В общем, так, — говорит он, устало потирая лицо руками.
Страница 38 из 67
