Фандом: Гарри Поттер. Почему Орден Феникса никогда не брал пленных? О том, что было бы, если бы они однажды всё-таки это сделали.
Добавить в моё избранное
241 мин, 20 сек 18769
— Нет, — она глядит на него почти потрясённо, понимая, зачем он всё это затеял — и досадуя, что ей самой ни разу не пришло в голову что-то подобное. А ведь это так просто: оживить дом запахом пирогов…
— Я покажу — это простенькое совсем заклинание, — говорит он. — Давайте? Только в прихожую не пойдём, а то миссис Блэк поднимет всех на уши, когда вас увидит, — добавляет он весело.
Заклинание оказывается на удивление несложным, и они с Молли Уизли проходят с пирогом по коридорам и лестницам, заходят даже в некоторые комнаты… Дверь Сириуса они минуют, не трогая — но когда они возвращаются на кухню, Мальсибер берёт поднос, ставит на него чашку горячего чая, отрезает большой кусок пирога, кладёт его — ещё дымящийся и горячий — на маленькую тарелку и относит поднос в спальню Сириуса, где садится на край кровати, ставит понос себе на колени и трясёт за плечо крепко спящего Блэка.
И ещё не до конца проснувшись, Сириус чувствует запах — невероятный аромат домашнего яблочного пирога с мускатом и корицей, и на миг ощущает себя совсем в других доме и времени.
— Ты? — разлепив, наконец, глаза спрашивает Блэк удивлённо.
— Я, — улыбается Ойген. — Просыпайся, обедать уже пора. Я принёс тебе завтрак и послание — с чего хочешь начать?
— Завтрак? — переспрашивает Сириус.
— Завтрак, — кивает Мальсибер. — Хотя, собственно, это даже не завтрак, а просто пирог. Зато испеченный собственноручно — ты знаешь, оказывается, это совсем не так просто и быстро, как мне прежде казалось. Надеюсь, тебе понравится, — говорит он весело.
— Собственноручно, — повторяет Блэк озадаченно. — Хочешь сказать, ты это сам, вот этими самыми руками испек?
— Ну… как сам, — признаётся Ойген. — Под блестящим руководством миссис Уизли, конечно. Но делал да, сам.
— Ты приставал к Молли на кухне? Зачем?!
— Ну что ты сразу же возмущаешься? — примирительно говорит Мальсибер. — Конечно, я с ней говорил — как бы, по-твоему, я иначе это испёк? Я же даже не знаю… не знал, из чего всё это делается. А она меня накормила, а потом была очень добра, чтобы помочь.
— То есть ты в самом деле готовил? Вот этот невероятный пирог? — изумлённо говорит Сириус. — Мерлин, как обидно, что я этого не увидел!
— Так посмотри, в чём проблема, — легко предлагает тот. — Ты говорил, что не знаешь легилименцию — но пансив-то у тебя есть? И я, кстати, вернул тебе палочку — как обещал, — он кивает на ту, так и лежащую на свободной подушке.
— Есть… где-то, — глядя на него во все глаза, говорит Блэк. — Должен быть, я полагаю. Но я пока не нашёл. И ты вот так легко готов мне всё показать?
— Я предпочёл бы легилименцию, — смеётся Мальсибер, — но я помню, что ты чужие мозги недолюбливаешь, хотя по-моему, это лучший и самый быстрый способ что-нибудь показать. Ну, попробуй! — просит он. — Мне интересно же…
— Как он пахнет! — говорит Блэк, забирая кусок с тарелки и роняя крошки прямо на одеяло.
— Куда лучше твоего огденского, по-моему, — говорит Ойген. Блэк замирает и глядит на него так пристально, словно хочет прожечь взглядом насквозь, но видит только ласковый и весёлый взгляд — и ничего больше.
— Лучше, — соглашается он — и пробует. — Мерлин! Это невероятно здорово, — говорит он, продолжая очень внимательно смотреть на Мальсибера. Тот буквально светится от этих его слов и ставит поднос ему на колени.
— Ну вот. Знаешь, а мне понравилось: я, пожалуй, пока тут сижу, поучусь что-то такое делать. Всё равно заняться мне нечем — а тут и полезно, и вкусно. И мне нужно тебе передать кое-что.
— Передать? Молли что-то хотела? — доедая пирог, с набитым ртом спрашивает Блэк.
— Не совсем, — говорит тот. Дожидается, когда Сириус всё проглотит, и продолжает: — От твоей матери. Она попросила меня сказать тебе кое-что сегодня утром, когда я шёл мимо неё в кухню.
— Ну говори, — напряжённо произносит Сириус.
— Она сказала, что столовый сервиз с городами убран в кладовку в конце коридора третьего этажа.
— Что… повтори, что она сказала? — дрогнувшими и вдруг побелевшими губами переспрашивает Блэк, настолько меняясь в лица, что Ойген пугается — хватает его за руку и говорит быстро:
— Ну мало ли, что она сказала… извини, пожалуйста, я же не знал, что это значит что-то особенное…
— Значит, — шепчет Сириус. Потом резко откидывает одеяло — поднос летит в сторону, чай разливается, но ни один из них не обращает на это внимания. Блэк встаёт… потом, словно одергивая себя, останавливается с резким вдохом и раздражённо глядит на забрызганную чаем кровать. — Ты завтракал? — спрашивает он, оборачиваясь к Мальсиберу, как ни в чём не бывало.
— Да. Но это было давно, так что я с удовольствием бы уже пообедал — да и время вполне подходящее, — улыбается он. — Как минимум попробовал бы пирог — судя по тебе, тот удался, — добавляет он, облизнувшись.
— Я покажу — это простенькое совсем заклинание, — говорит он. — Давайте? Только в прихожую не пойдём, а то миссис Блэк поднимет всех на уши, когда вас увидит, — добавляет он весело.
Заклинание оказывается на удивление несложным, и они с Молли Уизли проходят с пирогом по коридорам и лестницам, заходят даже в некоторые комнаты… Дверь Сириуса они минуют, не трогая — но когда они возвращаются на кухню, Мальсибер берёт поднос, ставит на него чашку горячего чая, отрезает большой кусок пирога, кладёт его — ещё дымящийся и горячий — на маленькую тарелку и относит поднос в спальню Сириуса, где садится на край кровати, ставит понос себе на колени и трясёт за плечо крепко спящего Блэка.
И ещё не до конца проснувшись, Сириус чувствует запах — невероятный аромат домашнего яблочного пирога с мускатом и корицей, и на миг ощущает себя совсем в других доме и времени.
— Ты? — разлепив, наконец, глаза спрашивает Блэк удивлённо.
— Я, — улыбается Ойген. — Просыпайся, обедать уже пора. Я принёс тебе завтрак и послание — с чего хочешь начать?
— Завтрак? — переспрашивает Сириус.
— Завтрак, — кивает Мальсибер. — Хотя, собственно, это даже не завтрак, а просто пирог. Зато испеченный собственноручно — ты знаешь, оказывается, это совсем не так просто и быстро, как мне прежде казалось. Надеюсь, тебе понравится, — говорит он весело.
— Собственноручно, — повторяет Блэк озадаченно. — Хочешь сказать, ты это сам, вот этими самыми руками испек?
— Ну… как сам, — признаётся Ойген. — Под блестящим руководством миссис Уизли, конечно. Но делал да, сам.
— Ты приставал к Молли на кухне? Зачем?!
— Ну что ты сразу же возмущаешься? — примирительно говорит Мальсибер. — Конечно, я с ней говорил — как бы, по-твоему, я иначе это испёк? Я же даже не знаю… не знал, из чего всё это делается. А она меня накормила, а потом была очень добра, чтобы помочь.
— То есть ты в самом деле готовил? Вот этот невероятный пирог? — изумлённо говорит Сириус. — Мерлин, как обидно, что я этого не увидел!
— Так посмотри, в чём проблема, — легко предлагает тот. — Ты говорил, что не знаешь легилименцию — но пансив-то у тебя есть? И я, кстати, вернул тебе палочку — как обещал, — он кивает на ту, так и лежащую на свободной подушке.
— Есть… где-то, — глядя на него во все глаза, говорит Блэк. — Должен быть, я полагаю. Но я пока не нашёл. И ты вот так легко готов мне всё показать?
— Я предпочёл бы легилименцию, — смеётся Мальсибер, — но я помню, что ты чужие мозги недолюбливаешь, хотя по-моему, это лучший и самый быстрый способ что-нибудь показать. Ну, попробуй! — просит он. — Мне интересно же…
— Как он пахнет! — говорит Блэк, забирая кусок с тарелки и роняя крошки прямо на одеяло.
— Куда лучше твоего огденского, по-моему, — говорит Ойген. Блэк замирает и глядит на него так пристально, словно хочет прожечь взглядом насквозь, но видит только ласковый и весёлый взгляд — и ничего больше.
— Лучше, — соглашается он — и пробует. — Мерлин! Это невероятно здорово, — говорит он, продолжая очень внимательно смотреть на Мальсибера. Тот буквально светится от этих его слов и ставит поднос ему на колени.
— Ну вот. Знаешь, а мне понравилось: я, пожалуй, пока тут сижу, поучусь что-то такое делать. Всё равно заняться мне нечем — а тут и полезно, и вкусно. И мне нужно тебе передать кое-что.
— Передать? Молли что-то хотела? — доедая пирог, с набитым ртом спрашивает Блэк.
— Не совсем, — говорит тот. Дожидается, когда Сириус всё проглотит, и продолжает: — От твоей матери. Она попросила меня сказать тебе кое-что сегодня утром, когда я шёл мимо неё в кухню.
— Ну говори, — напряжённо произносит Сириус.
— Она сказала, что столовый сервиз с городами убран в кладовку в конце коридора третьего этажа.
— Что… повтори, что она сказала? — дрогнувшими и вдруг побелевшими губами переспрашивает Блэк, настолько меняясь в лица, что Ойген пугается — хватает его за руку и говорит быстро:
— Ну мало ли, что она сказала… извини, пожалуйста, я же не знал, что это значит что-то особенное…
— Значит, — шепчет Сириус. Потом резко откидывает одеяло — поднос летит в сторону, чай разливается, но ни один из них не обращает на это внимания. Блэк встаёт… потом, словно одергивая себя, останавливается с резким вдохом и раздражённо глядит на забрызганную чаем кровать. — Ты завтракал? — спрашивает он, оборачиваясь к Мальсиберу, как ни в чём не бывало.
— Да. Но это было давно, так что я с удовольствием бы уже пообедал — да и время вполне подходящее, — улыбается он. — Как минимум попробовал бы пирог — судя по тебе, тот удался, — добавляет он, облизнувшись.
Страница 54 из 67
