Традиции волшебного гостеприимства, или Гость из забытого прошлого

— То есть сам ты даже не пробовал? — уточняет со смешком Сириус, начиная одеваться.

— Нет, конечно, — смеётся Ойген, — зачем, раз есть ты? Мало ли, вдруг бы я совершил при его изготовлении какую-нибудь фатальную ошибку — страшно же.

Они смеются и идут на кухню — Блэк завтракать, а Ойген пить кофе и пробовать свой первый в жизни пирог.

… А поздно вечером, когда Молли уйдёт, а Мальсибер будет спать у себя в комнате, Сириус поднимется на четвёртый этаж и заберёт из пыльной кладовки бережно завёрнутый в несколько слоев толстой ткани бесценный столовый сервиз. Тот, который обычно подавали в малой столовой — когда они собирались все вместе, и когда ни один из братьев ничем за прошедшие сутки не сердил свою мать, одну из тех немногих вещей, которые всегда нравились Сириусу в этом доме и которую он очень любил в детстве: сервиз, украшенный очень реалистичными изображениями самых значимых городов Британии. Шесть персон — шесть городов: Лондон, Бирмингем, Ливерпуль, Лидс, Манчестер и Шеффилд. В детстве братья мечтали, что когда-нибудь увидят все их вживую…

Но Сириус ничего не расскажет Мальсиберу — а тот и не спросит, и, по своему обыкновению, при следующей встрече сделает вид, будто бы ничего подобного не было.

Глава 22

— Что ты делаешь? — с недоумением спрашивает Блэк, привлечённый в кухню соблазнительным запахом жарящегося мяса.

— Ужин готовлю, — весело говорит Ойген — он стоит у плиты и довольно ловко нарезает помидоры. На нём блэковская серебристо-серая, расшитая серебром мантия, выглядящая на кухне довольно странно. На конфорках стоят кастрюля, в которой варится, судя по запаху, картошка, и сковорода со скворчащими на ней большими кусками мяса.

— Зачем? — изумляется Блэк. — Молли завтра придёт и всё сделает… а еда есть…

— Ну нужно же мне что-нибудь делать руками! — говорит тот. — Палочки у меня нет, колдовать ей я не могу — я скоро на стену от безделья полезу! И у меня уже пальцы сводит. Поэтому мы сейчас будем есть… то, что получится, — он смеётся и принюхивается. — Ты знаешь, я совсем не уверен в результате, так что если ты опасаешься — я готов попробовать сперва на себе.

— Молли завтра в ярости будет, — говорит Сириус, подходя к плите. — Выглядит здорово… пахнет тоже. Ты когда-нибудь раньше делал что-то подобное?

— Нет, конечно, — удивляется он. — Эльфы же есть и вообще… и я не знаю, сколько нужно его жарить — вроде недолго… ты непрожаренное мясо ешь?

— Ем, — усмехается Сириус. — Можно один попробовать, — он аккуратно отсекает Дифиндо небольшой кусок и левитирует его прямо в рот, обжигается, морщится, жуёт и говорит: — Всё! Готово! Просто отлично, то что надо — давай есть!

— Ну давай, — он смотрит на палочку Блэка с такой откровенной завистью, что тот кривится и говорит:

— Ну не могу я тебе палочку отдать, ну как ты не понимаешь? Ты бы на моём месте отдал?

— Ни за что! — Ойген смеётся, но жадного взгляда не отводит. — Но не завидовать — бешено и по-чёрному — не могу. Слушай, — он снимает сковородку с огня и достаёт две тарелки, — а запри меня с ней где-нибудь? Ну, посади в клетку, запри, спрячь в подвале — хотя бы на пару часов! А? Ну у меня ведь уже много раз в руках была палочка — я же всегда возвращал! Пожалуйста?

— Ладно, — решается неожиданно Сириус. — Подожди здесь.

Он уходит и возвращается с его палочкой, кидает через всю кухню — Ойген ловит, сжимает в руках, даже целует её радостно и выпускает сноп разноцветных искр.

— Только попробуй что-нибудь выкинуть! — предупреждает его Сириус, с трудом сдерживая улыбку.

— Непременно! — тот взмахивает палочкой, перекрашивая шевелюру Блэка в ярко-зелёный цвет и любезно сотворив в воздухе рядом с ним небольшое зеркало.

— Так, значит? — Сириус тоже выхватывает палочку — и начинается магическая дуэль. Они выскакивают в коридор, чтобы не разнести кухню — мясо, к счастью, снятое с огня, позабыто, впрочем как и варящаяся картошка, но ей повезло меньше, она так и стоит на конфорке — несутся по лестнице, сшибая щиты с отрезанными эльфийскими головами, Сириус хватает одну из них и швыряет в Ойгена, крикнув:

— Не поймал! Паршивый из тебя охотник, Мальсибер!

Тот в самом деле не ловит — но подхватывает её с пола и тоже кидает, крича:

— Кто бы говорил! — и правда, пропускает ответный пас, срывает со стены другую голову и швыряет её — Мальсибер на сей раз готов и ловит, затем отвечает крученым броском, трансфигурируя многострадальную голову в полете в нормальный квоффл…

Они часа два носятся по всему дому, то изображая охотников с квоффлами, то возобновляя магическую дуэль — наконец Ойген, сбитый с ног банальным Экспелиармусом, остаётся лежать на спине и говорит, задыхаясь от хохота:

— Всё я выдохся и сдаюсь! Ты выиграл, Блэк, пощади меня!

— Ладно, — тот падает рядом на пол.