Фандом: Гарри Поттер. Почему Орден Феникса никогда не брал пленных? О том, что было бы, если бы они однажды всё-таки это сделали.
Добавить в моё избранное
241 мин, 20 сек 18772
Ведь знаешь, — говорит он, глядя в большие перепуганные глаза эльфа и понимая, что ничего-то, на самом деле, не сможет поделать, если тот не захочет ему отвечать: он здесь не просто никто, он тут пленник… и вообще ничего не знает о магии эльфов. — Что там случилось? Куда пошёл Сириус? Что там в Отделе Тайн, Кричер?
Эльф издаёт тихий писк и, зажмурившись, начинает отчаянно мотать головой — Мальсибер, которого вдруг озаряет удачная, на его взгляд, идея, хватает его за плечи, легко поднимает и тащит… к портрету Вальбурги, который, правда, сейчас пуст.
— Мадам! — в отчаянии зовёт он, вцепившись в несчастного эльфа с такой силой, что на его тельце, по-видимому, должны будут появиться синяки. — Прошу вас, пожалуйста… мадам, — она, наконец, появляется. — Мадам, умоляю вас, — он смотрит на неё и вправду с мольбой, — прикажите ему отвечать! Пожалуйста. Он знает, я уверен, что знает, куда пошёл Сириус! И что с ним там может случиться, — добавляет он тише. И, поскольку она молчит, продолжает: — Я понимаю, что он всегда вёл себя чрезвычайно недостойно и неправильно — но он ведь последний… последний из Блэков. Кроме него, больше никого нет… Прошу вас, мадам… пожалуйста, — его голос срывается — он физически чувствует течение времени и ощущает, как его становится всё меньше и меньше.
— Скажи ему, — наконец, говорит старуха, пристально глядя на эльфа. — Отвечай ему, Кричер.
— Что там будет, Кричер? — быстро спрашивает Мальсибер, не выпуская эльфа их своих на удивление сильных пальцев и лишь моля про себя всех богов, чтобы сейчас не было вызова. Только бы Лорду было не до него…
— Кричер не знал, что хозяин туда пойдёт! — трясясь, говорит, наконец, эльф. — Хозяин не должен был пострадать…
— Да плевать, что там должно было быть… он уже там. Что там его ждёт, ну?
— Кричер не мог отказать хозяйкам, — начинает рыдать эльф — Ойген коротко и сильно вздыхает, садится на корточки и говорит так мягко, как только может:
— Я понимаю. Просто скажи мне — там что-то опасное?
Эльф кивает и отворачивается, мотая головой — Мальсиберу требуется пара секунд, чтобы найти решение, а потом он говорит:
— Можешь попасть туда? Я могу аппарировать к министерству, я бывал там — но я понятия не имею, как найти Отдел Тайн. Ты сможешь найти там Сириуса?
— Найди его, — приказывает вдруг Вальбурга. — Ты можешь.
— Кричер найдёт, — судорожно вздыхая, говорит эльф. — Найдёт хозяина…
— Вместе со мной, — говорит Ойген. — Благодарю вас, мадам, — говорит он портрету, вежливо кланяется, потом поднимается и тащит зачем-то эльфа к двери. Его взгляд падает на висящий на вешалке чей-то гриффиндорский шарф — он улыбается весело и по-хулигански, снимает его, обматывает вокруг шеи и кивает эльфу: — Давай!
Раздаётся хлопок — куда более тихий, нежели от аппарации — и старинный и благороднейший дом Блэков пустеет.
— Ну же, давай! Посмотрим, на что ты способна! — восклицает он, и его голос раскатывается эхом по огромной комнате.
Блэк делает шаг назад, поднимаясь на одну из ступеней, ведущих к страной каменной арке, в проёме которой колышется полуистлевшая ткань… или это и не ткань вовсе — и вдруг слышит шёпот: очень тихий, манящий, ласковый. Он прислушивается невольно: ему кажется, что среди множества этих шепчущих голосов можно разобрать знакомые — он только не может понять, чьи именно, но он, конечно же, хорошо знает их… Беллатрикс вскидывает палочку вновь… Гарри, перепуганный, бледный, глядит то на Сириуса, то на Дамблдора, и в его глазах уверенность в том, что они победят, непременно ведь победят, начинает сменяться страхом — он снова смотрит на помост с аркой, но бежать туда далеко, очень уж далеко…
Из палочки Беллатрикс вырывается яркий малиновый луч — и летит прямо в Сириуса. Блэк глядит непонимающе и удивлённо, отшатывается… и последнее, что он видит перед тем, как тот ударяется о его грудь — это как посреди наполненного вспышками и криками зала, словно соткавшись из воздуха, возникает его давно уже мёртвый брат, облаченный в длинные светлые одеяния. Регулус совсем как живой и почему-то держит на руках ребёнка, нежно прижимая его к себе — и Сириус вспоминает, как очень давно… или же совсем недавно — он не может точно сказать, что-то странное произошло то ли со временем, то ли с его памятью — отдал маленького Гарри… кому-то — видимо, Регулусу? И Блэк, наконец, понимает, что о Гарри теперь позаботятся и что он всё сделал правильно — и свободен, и может уйти туда, куда так ласково и настойчиво зовёт его шёпот. Луч достигает, наконец, его груди и, обездвиживая, толкает назад — Сириус запрокидывается, его тело выгибается дугой и…
В суматохе боя, в шуме, который перекрывает восторженны крик миссис Лестрейндж, не все обращают внимание на негромкий характерный хлопок, с которым в зале появляются двое: человек, держащий на руках старого угрюмого эльфа.
Эльф издаёт тихий писк и, зажмурившись, начинает отчаянно мотать головой — Мальсибер, которого вдруг озаряет удачная, на его взгляд, идея, хватает его за плечи, легко поднимает и тащит… к портрету Вальбурги, который, правда, сейчас пуст.
— Мадам! — в отчаянии зовёт он, вцепившись в несчастного эльфа с такой силой, что на его тельце, по-видимому, должны будут появиться синяки. — Прошу вас, пожалуйста… мадам, — она, наконец, появляется. — Мадам, умоляю вас, — он смотрит на неё и вправду с мольбой, — прикажите ему отвечать! Пожалуйста. Он знает, я уверен, что знает, куда пошёл Сириус! И что с ним там может случиться, — добавляет он тише. И, поскольку она молчит, продолжает: — Я понимаю, что он всегда вёл себя чрезвычайно недостойно и неправильно — но он ведь последний… последний из Блэков. Кроме него, больше никого нет… Прошу вас, мадам… пожалуйста, — его голос срывается — он физически чувствует течение времени и ощущает, как его становится всё меньше и меньше.
— Скажи ему, — наконец, говорит старуха, пристально глядя на эльфа. — Отвечай ему, Кричер.
— Что там будет, Кричер? — быстро спрашивает Мальсибер, не выпуская эльфа их своих на удивление сильных пальцев и лишь моля про себя всех богов, чтобы сейчас не было вызова. Только бы Лорду было не до него…
— Кричер не знал, что хозяин туда пойдёт! — трясясь, говорит, наконец, эльф. — Хозяин не должен был пострадать…
— Да плевать, что там должно было быть… он уже там. Что там его ждёт, ну?
— Кричер не мог отказать хозяйкам, — начинает рыдать эльф — Ойген коротко и сильно вздыхает, садится на корточки и говорит так мягко, как только может:
— Я понимаю. Просто скажи мне — там что-то опасное?
Эльф кивает и отворачивается, мотая головой — Мальсиберу требуется пара секунд, чтобы найти решение, а потом он говорит:
— Можешь попасть туда? Я могу аппарировать к министерству, я бывал там — но я понятия не имею, как найти Отдел Тайн. Ты сможешь найти там Сириуса?
— Найди его, — приказывает вдруг Вальбурга. — Ты можешь.
— Кричер найдёт, — судорожно вздыхая, говорит эльф. — Найдёт хозяина…
— Вместе со мной, — говорит Ойген. — Благодарю вас, мадам, — говорит он портрету, вежливо кланяется, потом поднимается и тащит зачем-то эльфа к двери. Его взгляд падает на висящий на вешалке чей-то гриффиндорский шарф — он улыбается весело и по-хулигански, снимает его, обматывает вокруг шеи и кивает эльфу: — Давай!
Раздаётся хлопок — куда более тихий, нежели от аппарации — и старинный и благороднейший дом Блэков пустеет.
Глава 23
… Сириус уворачивается от красного луча, посланного Беллатрикс, — он смеётся над ней…— Ну же, давай! Посмотрим, на что ты способна! — восклицает он, и его голос раскатывается эхом по огромной комнате.
Блэк делает шаг назад, поднимаясь на одну из ступеней, ведущих к страной каменной арке, в проёме которой колышется полуистлевшая ткань… или это и не ткань вовсе — и вдруг слышит шёпот: очень тихий, манящий, ласковый. Он прислушивается невольно: ему кажется, что среди множества этих шепчущих голосов можно разобрать знакомые — он только не может понять, чьи именно, но он, конечно же, хорошо знает их… Беллатрикс вскидывает палочку вновь… Гарри, перепуганный, бледный, глядит то на Сириуса, то на Дамблдора, и в его глазах уверенность в том, что они победят, непременно ведь победят, начинает сменяться страхом — он снова смотрит на помост с аркой, но бежать туда далеко, очень уж далеко…
Из палочки Беллатрикс вырывается яркий малиновый луч — и летит прямо в Сириуса. Блэк глядит непонимающе и удивлённо, отшатывается… и последнее, что он видит перед тем, как тот ударяется о его грудь — это как посреди наполненного вспышками и криками зала, словно соткавшись из воздуха, возникает его давно уже мёртвый брат, облаченный в длинные светлые одеяния. Регулус совсем как живой и почему-то держит на руках ребёнка, нежно прижимая его к себе — и Сириус вспоминает, как очень давно… или же совсем недавно — он не может точно сказать, что-то странное произошло то ли со временем, то ли с его памятью — отдал маленького Гарри… кому-то — видимо, Регулусу? И Блэк, наконец, понимает, что о Гарри теперь позаботятся и что он всё сделал правильно — и свободен, и может уйти туда, куда так ласково и настойчиво зовёт его шёпот. Луч достигает, наконец, его груди и, обездвиживая, толкает назад — Сириус запрокидывается, его тело выгибается дугой и…
В суматохе боя, в шуме, который перекрывает восторженны крик миссис Лестрейндж, не все обращают внимание на негромкий характерный хлопок, с которым в зале появляются двое: человек, держащий на руках старого угрюмого эльфа.
Страница 57 из 67
