Кто пришёл в мой дом

Он представлял, как Гриндевальд валяется на его постели, хозяйничает в его доме, как раньше, и его душила ярость. Но вскоре Грейвз занялся просмотром документов, которые принёс с работы, чтобы изучить дома в тишине. В воскресенье несколько магов были убиты в здании заброшенного склада, все они находились в розыске, и Грейвз подозревал внутренние разборки преступников. На время он забыл про Гриндевальда.

В четверг Грейвз по дороге с работы зашёл в обычную не-мажескую аптеку и спросил самое сильнодействующее снотворное из имеющихся. В пятницу утром он растворил половину белого безвкусного порошка в полном кофейнике, из оставшейся половины часть высыпал в суп, а часть перемешал в картофельном пюре и, довольный, ушёл на работу.

Ему не сиделось в кабинете, Грейвз проверил, как идёт расследование убийства на складе, затем прошёлся по отделам, вгоняя подчинённых в нервную дрожь, и едва дождался окончания рабочего дня. Глава департамента магического правопорядка, уходящий в пять часов, — дело неслыханное, но он сейчас не думал о том, кто что заподозрит.

Дом встретил его тишиной. Чары свидетельствовали, что внутри до сих пор кто-то оставался. Грейвз сладко вздохнул в предвкушении и возвёл вокруг дома самый мощный антиаппарационный барьер, который только был возможен, укрепил защиту и бесшумно взлетел на второй этаж. Дверь спальни была закрыта, и Грейвз открыл её настолько бесшумно и осторожно, насколько получилось.

Всё было так, как он и представлял. Гриндевальд спал на его постели не раздеваясь, поверх покрывала, чтобы в случае опасности ничто не мешало дать отпор, шторы были задёрнуты, а волшебные свечи на комоде скудно освещали его фигуру. Только вот теперь он попался. Пора было вызвать подкрепление и заковать мерзавца в магические кандалы, но Грейвз медлил. В глубине души он знал, что не сделает этого, и не потому, что тогда Гриндевальд с удовольствием расскажет на допросе, как неплохо они провели время, когда он притворялся Гертрудой Герд.

Грейвз вздохнул, подошёл к кровати и сел в изножье. Гриндевальд даже не пошевелился, и теперь можно было рассмотреть его как следует. На колдографиях он казался старше, а сейчас, когда его лицо было спокойно, Грейвз не дал бы ему больше тридцати пяти. Да, волшебники старели медленнее не-магов, но, видимо, это зависело и от уровня магической силы.

Сделалось не по себе. Грейвз сидел здесь, рядом со своим врагом, зная, что очередную дуэль проиграет снова, — и что будет тогда? Но он находил странное болезненное удовольствие в своём бездействии. Оно было саморазрушительным, однако при мысли о том, чтобы схватить спящего врага, он встречал внутренний протест.

Так он и сидел, уставившись в стену и вертя палочку между пальцев. Прошло, наверное, около часа, прежде чем Гриндевальд в первый раз пошевелился. Лежал он на боку, а теперь, повозившись, перевернулся на спину. Грейвз ждал, пока не встретил его взгляд. Страха не было, только спокойствие, хотя и без этого Грейвз мог во многом себя упрекнуть.

— Сколько я спал? — севшим голосом спросил Гриндевальд, приподнимаясь и щурясь на свет.

— Смотря во сколько ты пришёл, — ответил Грейвз. — При мне — около часа.

Губы Гриндевальда расползлись в мерзкой усмешке — он торжествовал.

— Ты весьма гостеприимен, — заметил он. — Давно не приходилось встречать такого любезного хозяина. Что за снотворное, которое не смогли определить чары?

— Обыкновенное, не-мажеское, — ухмыльнулся в ответ Грейвз. — Что, всё ещё считаешь их болванами?

Можно было не ждать ответа, и так понятно, что если кого Гриндевальд и считал болваном, так это его самого. Зло извращало всё, к чему прикасалось, — и благородство, и великодушие, и моменты близости.

Грейвз в очередной раз вспомнил, что перед ним его любовник, человек, который видел его обнажённым и отдавался ему, но эта мысль не укладывалась в голове.

— Ты у меня в долгу, — сказал он.

— От твоего благородства порой тошнит, — заметил Гриндевальд. — Но, надо сказать, ты хитро меня поймал.

Он знал, что Грейвз не сможет ему ничего сделать — ранее из благородства, сейчас — потому что просто не справится.

— Не понимаю, что ты здесь забыл в таком случае, — сказал Грейвз и скрестил руки на груди. — Если ты выспался, будь добр, проваливай отсюда, я сожгу постель.

Гриндевальд вытянулся и закинул руки за голову, смотрел он по-прежнему с улыбкой, и Грейвз испытал иррациональное желание придушить его.

— А если я не уйду? — нагло спросил Гриндевальд.

— Тогда я вышвырну тебя силой! — пригрозил Грейвз. — Ступай в своё убежище, или что там у тебя есть в Нью-Йорке, а лучше вообще убирайся из моей страны! О!

Гриндевальд смотрел на него так, будто ждал, пока он догадается. Грейвз некоторое время смотрел в ответ, надеясь, что то, о чём он подумал, неправда.