Фандом: Гарри Поттер. Что делать, если ты один на свете, а враг грозит уничтожить самое дорогое, что у тебя есть? Если знаешь, что никто, кроме тебя не в силах ему помешать? И если сама судьба встает против тебя? Можно поспорить с судьбой…
Добавить в моё избранное
20 мин, 18 сек 19346
Он был так тощ, что без труда проскальзывал между прутьев. Охранная магия не действовала на него — она была предназначена для охраны преступников. Ни в чем не повинные люди ее просто не замечали. К сожалению, сведения об охранных чарах замка были давно утеряны…
Пес не думал об этом. Он несся по коридорам, чувствуя близость освобождения. И тем страшнее оказалось свернуть за угол и увидеть в конце последнего, как он надеялся, коридора, стену.
Разум отказывался поверить и дать телу команду остановиться. Пес не успел затормозить и уже приготовился к неминуемому столкновению со стеной…
И с размаху пролетел сквозь нее.
Он стоял на берегу моря, жадно вдыхая запах йода, гниющих водорослей, выброшенных на берег, и запах гальки, нагретой за день солнцем. А сзади отчетливо тянуло опасным запахом холода и тлена. И пес рванул прочь от него. Плюхнувшись в прохладную соленую морскую воду, он поплыл, напрягая все оставшиеся силы, как можно дальше от жуткого запаха; он плыл к невидимому берегу, к которому направлял его звериный инстинкт, тот самый, который позволяет животным спасаться во время лесных пожаров. Он плыл прочь от запаха опасности, плыл, не зная, хватит ли его сил, чтобы добраться до суши. Он был измучен, истощен и напуган. И все же он плыл, не давая себе ни минуты передышки, без устали работая лапами и ни о чем не думая. В его мозгу осталась лишь одна мысль. Он нужен. Он должен успеть.
Он не знал, сколько он плыл. Бриллиантовой крупой по небу рассыпались звезды, наблюдая за плывущим псом с равнодушием вечности. И только одна звезда взирала с небес с сочувствием, даря незримую поддержку, оберегая и придавая сил, и даже свет полнолуния не мог затмить ее сияния. Я с тобой. Держись, Сириус.
Когда силы почти оставили его, он наконец-то почувствовал, как его лапы заскребли по дну. Пес выбрался на берег и отряхнулся. А потом упал.
Он лежал неподвижно, глядя в медленно светлеющее небо. Одна за другой гасли звезды, лишь одна упрямо сопротивлялась. А перед тем, как все же исчезнуть, уступая место свету дня, она лукаво подмигнула ему, будто прощаясь. И пес проводил ее благодарным взглядом.
Наконец он встал. Приближается рассвет. Скоро стражи Азкабана поднимут тревогу, и ему пора уходить. Пес в последний раз глянул на розовеющее небо, на горизонт, перечеркнутый зловещим силуэтом проклятой башни. И наконец, после безумной ночи, к нему пришло понимание.
Он свободен.
Нет ни стен, ни решеток, ни дементоров. Нет серой камеры, розового пятна на стене и истерических воплей Беллатрикс по ночам. Нет кошмаров и постоянной опасности скатиться в безумие. Он свободен!
Он освободился оттуда, откуда никто не уходил по своей воле. Он свободен. И он знает, как распорядиться своей свободой.
В Шотландию, в Хогвартс. Туда, где остался неоплаченный долг дружбы, скрепленный кровью лучших друзей. Туда, где живет, не зная о смертельной опасности единственный близкий человек на всем свете. Нужно спешить.
На невысоком каменном уступе в бледном свете раннего утра стоял лохматый черный пес с яркими глазами. Он стоял, как натянутая струна, будто прислушиваясь к мелодии, слышной только ему. Его силуэт четко выделялся на фоне голубеющего неба. Внезапно пес соскочил с уступа и неспешной трусцой побежал на север.
Над Азкабаном занимался рассвет.
Пес не думал об этом. Он несся по коридорам, чувствуя близость освобождения. И тем страшнее оказалось свернуть за угол и увидеть в конце последнего, как он надеялся, коридора, стену.
Разум отказывался поверить и дать телу команду остановиться. Пес не успел затормозить и уже приготовился к неминуемому столкновению со стеной…
И с размаху пролетел сквозь нее.
Он стоял на берегу моря, жадно вдыхая запах йода, гниющих водорослей, выброшенных на берег, и запах гальки, нагретой за день солнцем. А сзади отчетливо тянуло опасным запахом холода и тлена. И пес рванул прочь от него. Плюхнувшись в прохладную соленую морскую воду, он поплыл, напрягая все оставшиеся силы, как можно дальше от жуткого запаха; он плыл к невидимому берегу, к которому направлял его звериный инстинкт, тот самый, который позволяет животным спасаться во время лесных пожаров. Он плыл прочь от запаха опасности, плыл, не зная, хватит ли его сил, чтобы добраться до суши. Он был измучен, истощен и напуган. И все же он плыл, не давая себе ни минуты передышки, без устали работая лапами и ни о чем не думая. В его мозгу осталась лишь одна мысль. Он нужен. Он должен успеть.
Он не знал, сколько он плыл. Бриллиантовой крупой по небу рассыпались звезды, наблюдая за плывущим псом с равнодушием вечности. И только одна звезда взирала с небес с сочувствием, даря незримую поддержку, оберегая и придавая сил, и даже свет полнолуния не мог затмить ее сияния. Я с тобой. Держись, Сириус.
Когда силы почти оставили его, он наконец-то почувствовал, как его лапы заскребли по дну. Пес выбрался на берег и отряхнулся. А потом упал.
Он лежал неподвижно, глядя в медленно светлеющее небо. Одна за другой гасли звезды, лишь одна упрямо сопротивлялась. А перед тем, как все же исчезнуть, уступая место свету дня, она лукаво подмигнула ему, будто прощаясь. И пес проводил ее благодарным взглядом.
Наконец он встал. Приближается рассвет. Скоро стражи Азкабана поднимут тревогу, и ему пора уходить. Пес в последний раз глянул на розовеющее небо, на горизонт, перечеркнутый зловещим силуэтом проклятой башни. И наконец, после безумной ночи, к нему пришло понимание.
Он свободен.
Нет ни стен, ни решеток, ни дементоров. Нет серой камеры, розового пятна на стене и истерических воплей Беллатрикс по ночам. Нет кошмаров и постоянной опасности скатиться в безумие. Он свободен!
Он освободился оттуда, откуда никто не уходил по своей воле. Он свободен. И он знает, как распорядиться своей свободой.
В Шотландию, в Хогвартс. Туда, где остался неоплаченный долг дружбы, скрепленный кровью лучших друзей. Туда, где живет, не зная о смертельной опасности единственный близкий человек на всем свете. Нужно спешить.
На невысоком каменном уступе в бледном свете раннего утра стоял лохматый черный пес с яркими глазами. Он стоял, как натянутая струна, будто прислушиваясь к мелодии, слышной только ему. Его силуэт четко выделялся на фоне голубеющего неба. Внезапно пес соскочил с уступа и неспешной трусцой побежал на север.
Над Азкабаном занимался рассвет.
Страница 6 из 6
