Фандом: Гарри Поттер. Первая война (и не только) глазами Северуса Снейпа.
Добавить в моё избранное
110 мин, 0 сек 8802
Так я их и назвал, в общем: таблетки от счастья, — он снова хрипло рассмеялся.
— Я это всё к чему говорил, — подвёл Александр Николаевич итог своего рассказа. — Мало кто может «похвастаться» столь ничтожным и бесполезным учителем — но ведь не помешало это мне стать одним из ведущих, без преувеличения, специалистов по тёмным искусствам, да и по алхимии тоже. Так что можешь это запомнить: хороший учитель может хорошо вытянуть среднего ученика, а гении и просто те, кто оставляет потом большой след в исследовании той или иной области магии, становятся таковыми сами.
Таковым, видимо, стал и Лорд.
— Поскольку остаётся всего две семьи, — закончил Лорд свои рассуждения, — то мне имеет смысл нанести визит обеим, — он улыбнулся легко и непринуждённо, хотя под визитом подразумевалось уничтожение семей.
— Мой Лорд, — начал было Северус.
— Что такое? Если у тебя есть какая-то просьба, выкладывай, — Волдеморт пребывал в хорошем расположении духа, и в его жесте можно было даже разглядеть проявление добродушия.
— Я бы хотел… — Снейп вздохнул и нашёл-таки в себе силы попросить желаемое. — Я бы хотел попросить вас оставить жизнь Лили Э… Поттер, — выпалил он на одном дыхании. — В конце концов, пророчество касается не её лично… — промямлил он, окончательно смутившись.
Лорд в ответ на это только ощерился. Пожалуй, в данный момент он был похож на образ, сложившийся у Снейпа за первую с ним встречу и те слова, которые он слышал о Волдеморте до неё, наименьшим образом. А возможно, так просто казалось Северусу, который просто не мог объективно оценивать реальность, пока решался такой важный для него вопрос.
— Она же вроде грязнокровка, — поддел Лорд своего подчинённого. — Неужто во всей Магической Британии не сыщется ни одной чистокровной волшебницы, более достойной наследника Принцев?
— Несомненно, найдутся, — быстро выпалил Северус, — просто она… — он замялся, сделал паузу, пытаясь подобрать нужные слова, которые могли бы убедить Лорда, но при этом не раскрыть его чувств в полной мере. Лорд смотрел на него с некоторым выжиданием и словно бы насмешливо.
— Ладно, хорошо, — сказал он в конце концов, даже не столько благосклонно, сколько снисходительно. — Думаю, если ты хочешь это в качестве награды за помощь в столь важном деле, то для меня нет причин не дать этой Лили Поттер уйти. Интересует-то меня в первую очередь её сын, — заканчивал фразу он уже практически безразличным тоном.
Когда встреча закончилась и Снейп снова оказался в одиночестве, то наконец смог позволить себе выдохнуть. Руки тряслись, ноги подгибались в коленях, спина промокла от пота, в результате чего мантия прилипла к ней самым мерзким образом, а перед глазами плясали круги. Больше всего хотелось в этот момент дойти до камина, добраться в своё жилище и повалиться на кровать прямо так, не застилая её и даже не раздеваясь. Сил аппарировать тоже не было. Сам он чувствовал себя измотанным и опустошённым.
Беспокойство, что что-то может пойти не так, появилось не сразу. Первые дни Северус был очень рад, что Лорд прислушался к его просьбе и пообещал дать Лили уйти. В конце концов, это ведь значило, что для них не всё потеряно? И ведь даже пророчество сложилось так удачно, что должен был исчезнуть мешавший их отношениям фактор в виде Джеймса Поттера, по какой-то издёвке мироздания ставшего мужем его Лили, равно как и его сын… Нет, их ребёнка было, наверное, даже жалко, но ничего сверхнесправедливого в этом не было. Да и вообще оказалось, что именно для него, Северуса Снейпа, дела складывались очень даже хорошо, и судьба не только давала ему заслуженное место среди ближнего круга Организации, но и шанс устроить отношения с той, с кем они оказались расторгнуты ещё годы назад.
Это уже потом его начало одолевать беспокойство, ощущение того, что что-то неправильно, неправильно в корне. Сначала это ощущение было похоже на лёгкий, чуть заметный зуд, которого вроде бы и не чувствуется практически — но не обратить внимание на него нельзя. Потом Снейп начал бесконечно спрашивать себя «а что, если» — и дальше шли всевозможные предположения. А что, если Лорд передумает и решит на всякий случай не оставлять в живых никого? А что, если Лили предпочтёт погибнуть вслед за ненавистным Снейпу Джеймсом Поттером? А что, если она будет до последнего сопротивляться, защищая сына от неизбежной гибели? А что, если она после визита Лорда просто покончит с собой, не в силах пережить случившееся?
И если первый из этих вопросов не казался особенно вероятным развитием событий, то чем дальше, тем, если подумать, больше шансов было случиться тому или иному исходу. Действительно, это для него, Снейпа, Джеймс Поттер являлся одним из главных врагов, главных мерзавцев и подонков, встретившихся в жизни, достойным того, чтобы сгнить в самой дальней камере Азкабана или быть отправленным на опыты Руквуду — пусть это и было неэтично с исследовательской точки зрения.
— Я это всё к чему говорил, — подвёл Александр Николаевич итог своего рассказа. — Мало кто может «похвастаться» столь ничтожным и бесполезным учителем — но ведь не помешало это мне стать одним из ведущих, без преувеличения, специалистов по тёмным искусствам, да и по алхимии тоже. Так что можешь это запомнить: хороший учитель может хорошо вытянуть среднего ученика, а гении и просто те, кто оставляет потом большой след в исследовании той или иной области магии, становятся таковыми сами.
Таковым, видимо, стал и Лорд.
— Поскольку остаётся всего две семьи, — закончил Лорд свои рассуждения, — то мне имеет смысл нанести визит обеим, — он улыбнулся легко и непринуждённо, хотя под визитом подразумевалось уничтожение семей.
— Мой Лорд, — начал было Северус.
— Что такое? Если у тебя есть какая-то просьба, выкладывай, — Волдеморт пребывал в хорошем расположении духа, и в его жесте можно было даже разглядеть проявление добродушия.
— Я бы хотел… — Снейп вздохнул и нашёл-таки в себе силы попросить желаемое. — Я бы хотел попросить вас оставить жизнь Лили Э… Поттер, — выпалил он на одном дыхании. — В конце концов, пророчество касается не её лично… — промямлил он, окончательно смутившись.
Лорд в ответ на это только ощерился. Пожалуй, в данный момент он был похож на образ, сложившийся у Снейпа за первую с ним встречу и те слова, которые он слышал о Волдеморте до неё, наименьшим образом. А возможно, так просто казалось Северусу, который просто не мог объективно оценивать реальность, пока решался такой важный для него вопрос.
— Она же вроде грязнокровка, — поддел Лорд своего подчинённого. — Неужто во всей Магической Британии не сыщется ни одной чистокровной волшебницы, более достойной наследника Принцев?
— Несомненно, найдутся, — быстро выпалил Северус, — просто она… — он замялся, сделал паузу, пытаясь подобрать нужные слова, которые могли бы убедить Лорда, но при этом не раскрыть его чувств в полной мере. Лорд смотрел на него с некоторым выжиданием и словно бы насмешливо.
— Ладно, хорошо, — сказал он в конце концов, даже не столько благосклонно, сколько снисходительно. — Думаю, если ты хочешь это в качестве награды за помощь в столь важном деле, то для меня нет причин не дать этой Лили Поттер уйти. Интересует-то меня в первую очередь её сын, — заканчивал фразу он уже практически безразличным тоном.
Когда встреча закончилась и Снейп снова оказался в одиночестве, то наконец смог позволить себе выдохнуть. Руки тряслись, ноги подгибались в коленях, спина промокла от пота, в результате чего мантия прилипла к ней самым мерзким образом, а перед глазами плясали круги. Больше всего хотелось в этот момент дойти до камина, добраться в своё жилище и повалиться на кровать прямо так, не застилая её и даже не раздеваясь. Сил аппарировать тоже не было. Сам он чувствовал себя измотанным и опустошённым.
Беспокойство, что что-то может пойти не так, появилось не сразу. Первые дни Северус был очень рад, что Лорд прислушался к его просьбе и пообещал дать Лили уйти. В конце концов, это ведь значило, что для них не всё потеряно? И ведь даже пророчество сложилось так удачно, что должен был исчезнуть мешавший их отношениям фактор в виде Джеймса Поттера, по какой-то издёвке мироздания ставшего мужем его Лили, равно как и его сын… Нет, их ребёнка было, наверное, даже жалко, но ничего сверхнесправедливого в этом не было. Да и вообще оказалось, что именно для него, Северуса Снейпа, дела складывались очень даже хорошо, и судьба не только давала ему заслуженное место среди ближнего круга Организации, но и шанс устроить отношения с той, с кем они оказались расторгнуты ещё годы назад.
Это уже потом его начало одолевать беспокойство, ощущение того, что что-то неправильно, неправильно в корне. Сначала это ощущение было похоже на лёгкий, чуть заметный зуд, которого вроде бы и не чувствуется практически — но не обратить внимание на него нельзя. Потом Снейп начал бесконечно спрашивать себя «а что, если» — и дальше шли всевозможные предположения. А что, если Лорд передумает и решит на всякий случай не оставлять в живых никого? А что, если Лили предпочтёт погибнуть вслед за ненавистным Снейпу Джеймсом Поттером? А что, если она будет до последнего сопротивляться, защищая сына от неизбежной гибели? А что, если она после визита Лорда просто покончит с собой, не в силах пережить случившееся?
И если первый из этих вопросов не казался особенно вероятным развитием событий, то чем дальше, тем, если подумать, больше шансов было случиться тому или иному исходу. Действительно, это для него, Снейпа, Джеймс Поттер являлся одним из главных врагов, главных мерзавцев и подонков, встретившихся в жизни, достойным того, чтобы сгнить в самой дальней камере Азкабана или быть отправленным на опыты Руквуду — пусть это и было неэтично с исследовательской точки зрения.
Страница 25 из 31
