Эрих

Фотография была сделана год назад — мать, отец, и я с Эрихом стояли у собственного дома. Я держал Эриха за руку, мать, как обычно, растягивала губы в улыбке. Я некоторое время не мог отвести глаз от брата, поэтому не сразу обратил внимание на заголовок: «Таинственная гибель известной семьи! Кто виновен — тайные враги или политические конкуренты?». В статье говорилось о том, что однажды вечером адвокат герра Гриндевальда прибыл на запланированную встречу и застал дом своего нанимателя в огне. Он сразу же оповестил все службы, но, к сожалению, когда огонь удалось потушить, от некогда огромного поместья мало что осталось. Эксперты сошлись во мнении, что это был не обычный пожар, потому что здание вспыхнуло буквально со всех сторон, и огонь очень быстро распространился по дому. Теперь же встал вопрос о наследовании всех дел и состояния Гриндевальдов, так как выяснилось, что близких родственников у них почти нет.

— Я даже не знаю, что сказать, — я невесело усмехнулся. — Разве что, если ты хочешь получить много-много денег, тебе придется меня убить.

— Не говори такого даже в шутку, — Батильда шлепнула меня по руке газетой. — Я не требую от тебя ответа прямо сейчас, но ты должен решить как можно скорее, чем будешь заниматься дальше. Охотников до чужого имущества на такой кусок набежит очень много, поэтому тебе нужно как можно быстрее появиться в Германии и принять наследство.

— Да, я это понимаю. Знаешь, Батильда, я ведь только что узнал о гибели родителей, но я ничего не чувствую. Они были не самыми лучшими людьми, это так, но неужели теперь я стану таким же черствым, как они?

— Ты просто еще не понял этого до конца. Все придет со временем.

Она ласково взъерошила мои волосы и отправилась к себе, а я взял в руки сборник сказок и вышел в темноту летней ночи. Под дрожащим светом Люмоса картинки в книге будто оживали, и мне чудилось, что со страниц на меня смотрят братья Певереллы, которым тоже не удалось обмануть Смерть. Я долго размышлял, могло ли быть так, что я был виновен в смерти родителей, ведь проклятья, брошенные от всего сердца нередко попадают в цель, но так и не смог ничего решить для себя. Было ли это по моей вине, или наш дом сгорел из-за политических дел отца — я не знал этого и потому постарался выкинуть эти мысли из головы.

— Не спишь? — я вздрогнул и, подскочив со скамейки, ткнул палочкой в грудь Альбуса.

— Идиот, кто же так подкрадывается?

— Я не скрывался, просто ты слишком ушел в себя, — он тяжело вздохнул и сел рядом на скамейку. Поднял лицо к темному небу. — Знаешь, я много думал над твоими словами и потому пришел извиниться. Миссис Бэгшот рассказала мне про Эриха и мне действительно очень стыдно, что я такое сказал. Я на самом деле люблю своего отца и отчасти понимаю, почему он так поступил, просто мне очень больно от того, что он там, где-то на холодном острове посреди моря, и ему плохо. Если бы можно было вернуть все как прежде — когда Ариана была здорова и мы были все вместе. Я бы все за это отдал.

— Я думаю точно так же, когда вспоминаю Эриха, — я провел пальцами по картинке с Кадмом Певереллом. — Как бы я хотел вернуть его назад.

— Геллерт, можно я буду приходить к тебе иногда? Если у тебя нет других дел.

— Я скоро уезжаю обратно в Германию, но я вернусь и буду рад снова встретиться. А пока пусть эта книга побудет у тебя.

Альбус забрал у меня сборник сказок и улыбнулся.

— Знаешь, мне кажется, это будет началом чего-то хорошего.