Эрих

— А ну прекрати!

Я обернулся и увидел, что Ариана, которая до этого тихо сидела на траве, закопалась руками в землю и выдергивала из нее пучки корней, не обращая внимания на то, что пачкает руки, лицо и свое красивое платье.

— Дура! — Альбус подбежал и, выхватив у нее пучок травы с налипшей землей, вышвырнул его через ограду. — Хватит вести себя как животное, не позорь меня!

Она посмотрела на него большими голубыми глазами и стала вытирать грязь с лица, при этом еще больше пачкая себя, но Альбус перехватил ее руку и потащил в дом.

— Извини за это, — я совсем не услышал, как Аберфорт подошел так близко, и потому вздрогнул. — Ал никак не может смириться с тем, что теперь она такая. Но Ариана не виновата, она просто не осознает, что делает.

— Ее болезнь — она не лечится? — я не собирался лезть в чужую семью, но мне очень хотелось хоть чем-то помочь Ариане. Раз я не смог защитить Эриха, то, может, хоть ее…

— Колдомедики осматривали ее, наверное, сотню раз, но все без толку. Несколько лет назад на нее напали маггловские подростки. Я тогда был в школе и не видел, но мама говорила, что Ариана была в ужасном состоянии. Наш отец… он отомстил им, но это не помогло Ариане, а он сам сейчас в тюрьме, — Аберфорт помолчал пару секунд, потом заглянул мне в глаза. — Не знаю, что они с ней сделали, но он их всех убил.

Аберфорт прервался на полуслове и, вздрогнув, отошел от меня на шаг. Я обернулся и встретился взглядом с бешеными глазами Альбуса.

— Ну, что ты замолчал? Давай, расскажи ему что-нибудь еще! Как будто сумасшедшей сестры и папаши-убийцы мало! Вся округа об этом знает, но как только появился человек, которому ничего неизвестно, тебе нужно было поделиться грязной семейной тайной. Не умеешь держать язык за зубами — тогда отрежь его и выкинь!

— Мама рассказала, что Геллерт недавно потерял брата, — глухо отозвался Аберфорт. — Я подумал, что он сможет понять нас.

— Его брат умер от болезни, а не сгнил в тюрьме из-за своей глупости. Опомнись, Аберфорт, отец бросил нас, месть ему была важнее семьи!

— Ты ставил себя на его место? — я встал между ними и в упор посмотрел на Альбуса. — Ты бы смог спокойно жить дальше, зная, что где-то ходят люди, искалечившие твоего ребенка?

— Для всего этого есть авроры, — скривился он. — Если бы отец пошел в Аврорат, а не стал направо и налево швыряться проклятиями, то не сел бы в тюрьму.

— Закон не всегда работает так, как нужно, — из горла рвалось рычание, перед глазами мелькало лицо матери в тот момент, когда она говорила об Эрихе, как о сломанной вещи, и я чувствовал, что еще немного — и я сорвусь. — Закон не наказывает родителей, которые выбрасывают своих детей-сквибов в маггловский мир! Все об этом знают, но не делают ничего! И авроры не схватили бы тех людей просто потому, что они магглы, они как из другого мира, а значит — их бы никто не наказал. Будь я на месте твоего отца — я бы тоже отомстил.

— Будь я на его месте — я стер бы всем память. И себе, и магглам, и всей семье. Какой смысл был в его поступке, если он сделал только хуже?! Да лучше бы они убили ее, чем так…

Альбус упал на траву, всхлипнул, схватившись за разбитую губу, и я поймал себя на том, что если бы он не замолчал, я бы бил его и дальше, до потери сознания.

— Заткнись! Не смей говорить такое, иначе я сам прокляну тебя! Твоя сестра жива, ты можешь обнять ее, поговорить с ней! А мой брат умер в грязном маггловском приюте! Как бы я хотел, чтобы ты оказался на моем месте, тогда бы ты понял, что ты только что сказал!

Я развернулся и бросился прочь, понимая, что если останусь, то в ход пойдет палочка. Слова Альбуса всколыхнули во мне такое бешенство, которое я последний раз испытывал разве что к родителям. Но я понимал, что в отличие от них, Альбус просто еще не может понять, как ценно, что его родные живы.

Батильда вернулась домой только к вечеру. Я не стал от нее запираться и спустился в кухню, где она уже разливала чай.

— Какой насыщенный сегодня был день, — подмигнула мне она, но после серьезно добавила: — Не сердись на Альбуса, он еще совсем ребенок и не понимает многих вещей. Из двоих братьев Аберфорт хоть и младше, но порой разумнее, но и Альбус не злой, но просто очень любит отца и скучает по нему.

— Я уже и сам понял это, бабушка. Наверное, стоит сходить извиниться, я зря его ударил.

— Ну, Альбус частенько бывает заносчив, поэтому ему не повредит небольшой урок. На самом деле, я хотела поговорить с тобой о другом, — она призвала из соседней комнаты газету, в которой я узнал немецкую магическую передовицу. — Не представляю, как ты к этому отнесешься, но хочу, чтобы ты знал — ты всегда можешь остаться у меня, если не захочешь жить один.

Я недоуменно нахмурился и развернул газету. На первой странице не было ничего интересного, но вот со второй на меня смотрело мое же собственное лицо.