Фандом: Dragon Age. Смертный приговор Архонта Гессариана и казнь Андрасте.
Добавить в моё избранное
8 мин, 54 сек 5764
Я один слышу ее крик, один чувствую, как она страдает.
Видение единого Магистериума проносится передо мной. Видение рабов, вновь поклоняющихся магии.
«Мой Творец, суди меня, как я есть:»
Даруй мне Твою благосклонность.
Коснись меня огнём, который очистит меня.
Скажи, что я песнями заслужила Твоё одобрение
Ты так хотела сгореть, несчастная самоучка, — вот мое одобрение. Вот моя благосклонность. Теперь ты очищена, и они будут помнить тебя как святую пророчицу, несущую слово Создателя по всему Тевинтеру.
По всему Тедасу.
По всему миру.
Остается последний штрих. Я достаю меч. Робкий шепот толпы за моей спиной превращается в гул. Они видят Андрасте, объятую пламенем, стоящую гордо на постаменте. Видят вознесение святой.
«О, Создатель, услышь мой плач:»
Усади меня в смерти на Твоей стороне.
Сделай меня единой с Твоей славой.
И позволь миру вновь увидеть Твою благосклонность
Я иду вперед — вверх по ступеням горящего постамента. Пламя касается моих одежд, но не причиняет им вреда. Меня ведет воля Создателя — толпа замирает. Я чувствую себя комедиантом, разыгрывающим представление для сброда. Магистры смотрят на меня в недоумении. Они чувствуют кровь, текущую под площадью. Для них я так же безумен, как стоящая напротив меня дикарка.
Рев свободного пламени заглушает все звуки. Вопли Шартана обеспечивают мне несколько секунд приватности. Мы так и не поговорили, дикарка, но теперь я скажу тебе всё.
— Я отберу у тебя твою веру, — говорю я, глядя в истощенные пламенем, почти ослепшие глаза пророчицы. — Отберу твой народ, твоего Создателя и даже твою смерть. Ты привела к моему городу толпу нищих, но через несколько лет в моих руках будут сердца всего мира. А ты не увидишь этого — ты умрешь. И там, за Завесой, демоны разорвут твою душу на части.
Меч блестит, отражая бушующее пламя. Ее глаза сухи, ее кожа покрыта волдырями, ее дыхание почти прервалось.
— Ибо Я — огонь в сердце мира, и Я дарую тебе покой.
Она умирает, повиснув на мече. Обнимая его обугленными руками. Мой первый артефакт — простое оружие. Мой второй артефакт — прах простолюдинки. Вера строится на простых вещах.
Создавать ложных богов оказалось намного приятнее, чем горевать об утрате истинных. Я ухожу с постамента, окидывая взглядом толпу, собравшуюся на площади. На их лицах пепел и слезы. Сочетание, от которого люди теряли рассудок во все времена: вера и смерть.
Видение единого Магистериума проносится передо мной. Видение рабов, вновь поклоняющихся магии.
«Мой Творец, суди меня, как я есть:»
Даруй мне Твою благосклонность.
Коснись меня огнём, который очистит меня.
Скажи, что я песнями заслужила Твоё одобрение
Ты так хотела сгореть, несчастная самоучка, — вот мое одобрение. Вот моя благосклонность. Теперь ты очищена, и они будут помнить тебя как святую пророчицу, несущую слово Создателя по всему Тевинтеру.
По всему Тедасу.
По всему миру.
Остается последний штрих. Я достаю меч. Робкий шепот толпы за моей спиной превращается в гул. Они видят Андрасте, объятую пламенем, стоящую гордо на постаменте. Видят вознесение святой.
«О, Создатель, услышь мой плач:»
Усади меня в смерти на Твоей стороне.
Сделай меня единой с Твоей славой.
И позволь миру вновь увидеть Твою благосклонность
Я иду вперед — вверх по ступеням горящего постамента. Пламя касается моих одежд, но не причиняет им вреда. Меня ведет воля Создателя — толпа замирает. Я чувствую себя комедиантом, разыгрывающим представление для сброда. Магистры смотрят на меня в недоумении. Они чувствуют кровь, текущую под площадью. Для них я так же безумен, как стоящая напротив меня дикарка.
Рев свободного пламени заглушает все звуки. Вопли Шартана обеспечивают мне несколько секунд приватности. Мы так и не поговорили, дикарка, но теперь я скажу тебе всё.
— Я отберу у тебя твою веру, — говорю я, глядя в истощенные пламенем, почти ослепшие глаза пророчицы. — Отберу твой народ, твоего Создателя и даже твою смерть. Ты привела к моему городу толпу нищих, но через несколько лет в моих руках будут сердца всего мира. А ты не увидишь этого — ты умрешь. И там, за Завесой, демоны разорвут твою душу на части.
Меч блестит, отражая бушующее пламя. Ее глаза сухи, ее кожа покрыта волдырями, ее дыхание почти прервалось.
— Ибо Я — огонь в сердце мира, и Я дарую тебе покой.
Она умирает, повиснув на мече. Обнимая его обугленными руками. Мой первый артефакт — простое оружие. Мой второй артефакт — прах простолюдинки. Вера строится на простых вещах.
Создавать ложных богов оказалось намного приятнее, чем горевать об утрате истинных. Я ухожу с постамента, окидывая взглядом толпу, собравшуюся на площади. На их лицах пепел и слезы. Сочетание, от которого люди теряли рассудок во все времена: вера и смерть.
Страница 3 из 3
