Фандом: Книжный магазин Блэка, Доктор Кто. Давайте представим, что Бернард Блэк постоянно сидит в своём магазине не просто так. У него для этого есть особая причина.
Добавить в моё избранное
116 мин, 47 сек 1637
Бернард подставил палец под струю, понаблюдал за этим непонятным физическим явлением, но потом что-то громко щелкнуло, и вода полилась нормально, с громким журчанием утекая в слив.
«Как это?… Мойка же была нарисованной?» — вяло подумал Бернард, и в этот момент его голову чуть не разорвало от сильнейшей боли. Он вскрикнул и обхватил ее руками.
«Бежать… Выход»…
Бернард выскочил из кухни в торговый зал, но теперь он был тускло освещен красным светом, а витрины и входной двери в нем вообще не было. Боль стала совершенно невыносимой, и Бернард почти перестал что-то видеть — он бестолково метался по торговому залу, натыкаясь на книжные полки, роняя стопки книг и путаясь в каких-то плакатах.
Очередная вспышка боли милостиво лишила его сознания, и он упал в узком проходе между двумя стеллажами, в последний момент заметив, что витрина вернулась на свое законное место, но только теперь на ней была красивая, профессионально начертанная, надпись: «Книжный магазин Блэка».
Три дня Бернард жил в магазине (а сейчас это был абсолютно нормальный книжный магазин), хотя вернее было бы сказать, что в этом магазине он умирал. Все три дня его мучили то головная боль, то боль в сердце, то непредсказуемо поднималась и опускалась температура, и все время тошнило. Несколько раз он пытался выйти из магазина наружу, к людям: он вставал, шел к двери, но его мысли тут же начинали путаться, и он опять возвращался к дивану. Ему «разрешалось» ходить только на кухню, где он жадно пил воду прямо из-под крана, и в туалет.
В мозгу у Бернарда словно бы опустился занавес — он вроде и хотел подумать о том, в каком странном месте он оказался и как отсюда выбраться, но ему как будто кто-то не разрешал это делать. Он пытался бороться с этим состоянием, но от этих усилий занавес становился все плотнее, и заглянуть за него стоило все большего труда.
Утром четвертого дня Бернард проснулся и почувствовал, что ему немного лучше.
Он сидел на диване, прислушиваясь к своим ощущениям, когда внезапно тренькнул колокольчик на входе, и в магазин вошла пожилая женщина в старомодном светло-бежевом шерстяном костюме.
— Доброе утро! — поздоровалась она.
— Доброе, — осторожно согласился Бернард и тут понял, что эта женщина — покупательница.
— Надо же, — сказала она, — тридцать лет живу в этом районе и никогда не видела здесь книжного магазина, — женщина осмотрелась. — А у вас тут мило.
— Спасибо, — прохрипел Бернард.
— У вас есть «Гроздья гнева»? — спросила покупательница. — Хочу подарить племяннице на день рождения.
«А у нас все книги — нарисованные, и магазин — фальшивый!» — хотел истерично выкрикнуть Бернард, но вопреки этому желанию он подошел к дальнему стеллажу и, нисколько не раздумывая, наклонился и достал нужную книгу с третьей полки снизу.
— Вот. Джон Стейнбек. «Гроздья гнева». Отличный выбор, — он перевернул книгу и увидел на ней написанную карандашом цену. — Три пятьдесят, — озвучил он ее.
— Беру, — сказала покупательница, взяв книгу в руки, достала кошелек и начала медленно считать деньги.
Одна часть Бернарда была невероятно удивлена — за всю свою жизнь он прочитал хорошо если две книги и никогда не работал; другая часть же была уверена, что он владеет книжным магазином несколько лет, разбирается в этом бизнесе и обладает тонким литературным вкусом. Бернард даже «вспомнил», о чем в общих чертах только что проданная им книга, и с ужасом подумал, что сошел с ума.
— Помогите! — крикнул он так громко, как мог, но оказалось, что это был лишь неясный не то хрип, не то всхлип.
— Что вы говорите?
— Я говорю, что в нашем магазине есть скидки постоянным покупателям, поэтому приходите к нам еще!
— Спасибо. Обязательно приду! — радостно согласилась покупательница и, попрощавшись с Бернардом, покинула магазин.
Бернард постоял в центре торгового зала пару минут, пытаясь осознать, что только что произошло, но понял лишь, что голоден. Он взял деньги и в этот раз без каких-либо препятствий вышел на улицу. Снаружи было очень жарко и душно. Обливаясь потом и тяжело дыша, Бернард кое-как дошел до супермаркета через дорогу, купил там хлеба и молока и, уже собираясь вернуться в «свой» магазин, неожиданно для себя свернул к газетному киоску и на все оставшиеся деньги купил газет, хотя никогда не увлекался их чтением.
Он подумал, что сейчас самый подходящий момент для того, чтобы сбежать, но ноги словно бы сами вели его. Бернард уже совсем по-хозяйски вошел в магазин, повесил куртку на вешалку возле входа и расположился за письменным столом. Так было правильно.
Отпивая молоко из бутылки и поедая хлеб прямо из пакета, он методично читал газеты — строго от первого до последнего слова, обращая внимание на все детали и вникая во все написанное, и успокоился только к двум часам ночи, когда полностью их прочитал.
«Как это?… Мойка же была нарисованной?» — вяло подумал Бернард, и в этот момент его голову чуть не разорвало от сильнейшей боли. Он вскрикнул и обхватил ее руками.
«Бежать… Выход»…
Бернард выскочил из кухни в торговый зал, но теперь он был тускло освещен красным светом, а витрины и входной двери в нем вообще не было. Боль стала совершенно невыносимой, и Бернард почти перестал что-то видеть — он бестолково метался по торговому залу, натыкаясь на книжные полки, роняя стопки книг и путаясь в каких-то плакатах.
Очередная вспышка боли милостиво лишила его сознания, и он упал в узком проходе между двумя стеллажами, в последний момент заметив, что витрина вернулась на свое законное место, но только теперь на ней была красивая, профессионально начертанная, надпись: «Книжный магазин Блэка».
Три дня Бернард жил в магазине (а сейчас это был абсолютно нормальный книжный магазин), хотя вернее было бы сказать, что в этом магазине он умирал. Все три дня его мучили то головная боль, то боль в сердце, то непредсказуемо поднималась и опускалась температура, и все время тошнило. Несколько раз он пытался выйти из магазина наружу, к людям: он вставал, шел к двери, но его мысли тут же начинали путаться, и он опять возвращался к дивану. Ему «разрешалось» ходить только на кухню, где он жадно пил воду прямо из-под крана, и в туалет.
В мозгу у Бернарда словно бы опустился занавес — он вроде и хотел подумать о том, в каком странном месте он оказался и как отсюда выбраться, но ему как будто кто-то не разрешал это делать. Он пытался бороться с этим состоянием, но от этих усилий занавес становился все плотнее, и заглянуть за него стоило все большего труда.
Утром четвертого дня Бернард проснулся и почувствовал, что ему немного лучше.
Он сидел на диване, прислушиваясь к своим ощущениям, когда внезапно тренькнул колокольчик на входе, и в магазин вошла пожилая женщина в старомодном светло-бежевом шерстяном костюме.
— Доброе утро! — поздоровалась она.
— Доброе, — осторожно согласился Бернард и тут понял, что эта женщина — покупательница.
— Надо же, — сказала она, — тридцать лет живу в этом районе и никогда не видела здесь книжного магазина, — женщина осмотрелась. — А у вас тут мило.
— Спасибо, — прохрипел Бернард.
— У вас есть «Гроздья гнева»? — спросила покупательница. — Хочу подарить племяннице на день рождения.
«А у нас все книги — нарисованные, и магазин — фальшивый!» — хотел истерично выкрикнуть Бернард, но вопреки этому желанию он подошел к дальнему стеллажу и, нисколько не раздумывая, наклонился и достал нужную книгу с третьей полки снизу.
— Вот. Джон Стейнбек. «Гроздья гнева». Отличный выбор, — он перевернул книгу и увидел на ней написанную карандашом цену. — Три пятьдесят, — озвучил он ее.
— Беру, — сказала покупательница, взяв книгу в руки, достала кошелек и начала медленно считать деньги.
Одна часть Бернарда была невероятно удивлена — за всю свою жизнь он прочитал хорошо если две книги и никогда не работал; другая часть же была уверена, что он владеет книжным магазином несколько лет, разбирается в этом бизнесе и обладает тонким литературным вкусом. Бернард даже «вспомнил», о чем в общих чертах только что проданная им книга, и с ужасом подумал, что сошел с ума.
— Помогите! — крикнул он так громко, как мог, но оказалось, что это был лишь неясный не то хрип, не то всхлип.
— Что вы говорите?
— Я говорю, что в нашем магазине есть скидки постоянным покупателям, поэтому приходите к нам еще!
— Спасибо. Обязательно приду! — радостно согласилась покупательница и, попрощавшись с Бернардом, покинула магазин.
Бернард постоял в центре торгового зала пару минут, пытаясь осознать, что только что произошло, но понял лишь, что голоден. Он взял деньги и в этот раз без каких-либо препятствий вышел на улицу. Снаружи было очень жарко и душно. Обливаясь потом и тяжело дыша, Бернард кое-как дошел до супермаркета через дорогу, купил там хлеба и молока и, уже собираясь вернуться в «свой» магазин, неожиданно для себя свернул к газетному киоску и на все оставшиеся деньги купил газет, хотя никогда не увлекался их чтением.
Он подумал, что сейчас самый подходящий момент для того, чтобы сбежать, но ноги словно бы сами вели его. Бернард уже совсем по-хозяйски вошел в магазин, повесил куртку на вешалку возле входа и расположился за письменным столом. Так было правильно.
Отпивая молоко из бутылки и поедая хлеб прямо из пакета, он методично читал газеты — строго от первого до последнего слова, обращая внимание на все детали и вникая во все написанное, и успокоился только к двум часам ночи, когда полностью их прочитал.
Страница 3 из 33
