Тысяча шагов от входной двери

— Теперь я могу пойти спать? — пробормотал Бернард себе под нос.

— Можешь, — внезапно ответил некто в его голове отстраненным женским голосом.

Бернард от удивления чуть не упал со стула:

— Что?! Ты еще кто?

— Для тебя, Бернард Блэк, я — книжный магазин.

— А для всех остальных кто?

— Бывает по-разному.

— Я что — сошел с ума?

— Не думаю.

Бернард быстро прошелся туда-сюда по торговому залу.

— Это для меня слишком странно! — воскликнул он. — Отпусти меня, а? Я никому ничего не скажу! — он медленно попятился к выходу.

— Бернард, если ты уйдешь от меня достаточно далеко, ты почти сразу умрешь.

— Почему?!

— Потому что ты должен был умереть еще четыре дня назад. Именно тогда вышло твое время. Все твое время. И я могу тебе показать, как бы ты умер. Смотри!

У Бернарда в мозгу быстро-быстро замелькали образы, которые можно было бы назвать воспоминаниями, если бы все это случилось на самом деле. Он увидел, как его догнали, и один из бандитов вонзил ему нож прямо в печень; как он бежал, а его сбил внезапно выскочивший из-за угла кэб; как за ним погнался полицейский патруль, и его застрелили; как он споткнулся, упал и ударился затылком о бордюр…

— Хватит! — крикнул он. — Что это было?

— Варианты конца твоей жизни, возможные в этой Вселенной. Все возможные варианты, — ответил голос, сделав акцент на слове «все». — Я создаю для тебя один, но крайне невозможный вариант.

Как бы шизофренически это ни звучало, Бернард не только понял, о чем говорит голос, но и поверил ему.

— То есть с тобой я буду продолжать жить? — уточнил он.

— Да.

— Что взамен?

— Будешь читать газеты, смотреть телевизор, слушать радио.

— Внутри книжного магазина?

— Да.

— А потом?

— А потом, может быть, мы найдем способ тебя спасти.

— Кто это «мы»?

— Этого тебе знать не нужно.

— Ты залезла в мою голову, чтобы я сюда зашел?

— Да. А еще твой разум должен соответствовать моей задаче, и я немного его изменила. Это не больно, не страшно и обратимо.

— Не больно?! — возмутился Бернард. — Я еле выжил!

— Бернард, внутри магазина с тобой будет все в порядке, а за его пределами время быстро тебя убьет. Это все. Извини. Мне с тобой, человеком, да еще и на твоем уровне развития тяжело разговаривать.

— А… — начал Бернард, но его тут же прервали грубым вмешательством в разум, запретив задавать вопросы.

Глава 2

Нельзя сказать, что Бернард сразу смирился со своим положением раба книжного магазина. С одной стороны, ничего слишком трудного от него не требовалось: днем он продавал книги, вечером шел к газетному киоску, покупал газеты и читал их, потом слушал новостную программу на радио, смотрел итоговый выпуск новостей по телевизору и ложился спать. Если не думать о том, кем или чем именно был книжный магазин и как это принять, то можно было почувствовать себя вполне нормальным человеком, который наконец-таки нашел себе любимую работу. Еще Бернард понял, что за пределами магазина он никому не нужен, и никто не будет его искать — мать умерла два года назад от цирроза печени, отца он не знал, других родственников у него не было, а друзья оказались предателями. С другой же стороны, он был двадцатилетним мужчиной, всю жизнь прожившим в большом городе, и постоянно быть на одном месте для него было едва ли не пыткой. Жить ему, конечно, хотелось, но в то, что это зависит от сущности, живущей в книжном магазине (или бывшей книжным магазином — Бернард еще не разобрался окончательно), верить он не хотел.

Спустя две недели после первого разговора с голосом Бернард решился на бунт. Как всегда, он вышел из магазина и сначала спокойно направился к газетному киоску, но потом перешел на бег и пробежал, наверное, с полмили, когда понял, что с ним ничего страшного не случилось. Он засунул руки в карманы джинсов и зашагал по улице, не зная, куда он направляется, но уже предвкушая свободу.

Вдруг Бернард услышал визг тормозов, и прямо перед ним на тротуар выехал огромный грузовик, груженный кирпичом, лишь чудом не задев. Бернард шарахнулся к стене дома, одновременно пытаясь решить для себя, связано ли это с предупреждением голоса о скорой смерти вне магазина или это дурацкая случайность, но тут же почувствовал очень сильную головную боль, ощутил острую нехватку воздуха и упал на тротуар.

В себя он пришел, лежа на носилках в машине скорой помощи. Парамедик светил ему в глаза фонариком, и от этого боль в голове только усиливалась.

— Что со мной? — прохрипел Бернард.

— Пока трудно сказать. Предварительно — инфаркт, — ответил парамедик. — Сэр, я должен знать: вы принимали недавно какие-нибудь лекарственные или наркотические средства?

— Нет, — кое-как сказал Бернард и снова потерял сознание.