Фандом: Книжный магазин Блэка, Доктор Кто. Давайте представим, что Бернард Блэк постоянно сидит в своём магазине не просто так. У него для этого есть особая причина.
Добавить в моё избранное
116 мин, 47 сек 1690
Словно слон и червячок. Слон «двенадцать» — завершение дел и конец надежды, это полдень, в который умирает свежее солнечное утро, и полночь, в которую умирает все остальное.«Двенадцать» — беспощадное число, тяжелое, неотвратимое, когда обнадеживающее«завтра» превращается в кошмарное«сегодня». Червячок «один» же — совсем другое дело. Старт, начало, обновление. Днем это число еще обещает приятный вечерний ужин после трудного дня, а ночью — несколько часов спокойного сна до противной трели будильника. Один час между этими числами. Целая пропасть между ними, знаете ли. Не люблю часы и не ношу их. Да и какая от них польза, если из-за поворота всегда может выскочить автобус, у которого отказали тормоза?
Бернард сделал паузу.
— Меня очень волнуют все эти темы, знаете ли. Время, космос, смысл… И я написал весь этот текст, который вы только что слышали, прочитал его своей (теперь уже бывшей) девушке, а она: «Да… Хорошие сейчас обезболивающие стали производить». Обидно!
Доктор мысленно согласился с Бернардом.
— Но расстались мы не из-за этого. Как-то пошел я ночью на кухню водички попить, слышу — она разговаривает с подругой по телефону: «Какое счастье, что Бернард не умер!» Я уж было обрадовался, а она:«Мы же еще не поженились, и я бы не получила после него наследство!» Представляете, да? Как можно продолжать жить с женщиной, зная, что она такая глупая? Ну, обсуждаешь ты по телефону что-то, чего не должен слышать твой будущий муж, — закрой дверь и говори тише! Элементарно, да? Но она до этого не додумалась…
Бернард говорил много, зрители то смеялись, то начинали размышлять над какой-то высказанной им мыслью, что называется, о «высоком», и два часа пролетели для Доктора незаметно. Он вынужден был признать, что из Бернарда совершенно неожиданно получился вполне хороший артист.
Теперь надо было встретиться лично.
— Мистер Смит? Мистер Блэк попросил меня проводить вас к нему в гримерку, — это сказала внезапно возникшая за спиной у Доктора Лина.
— Как ты узнал, что я здесь? — спросил Доктор вместо приветствия.
— Очень просто. Мне сообщила ТАРДИС. Кажется, она стоит где-то совсем рядом, — ответил Бернард. — Доктор! Я так рад тебя видеть! — Бернард подошел к Доктору и так крепко обнял, что у него перехватило дыхание.
— И я рад. И удивлен. Как ты выжил и стал этим, как там… стендап-комиком?
— Как выжил? — переспросил Бернард. — Не знаю. Жил себе, жил и выжил. А комиком стал просто: в первую же ночь зашел в клуб, там был «открытый микрофон», приглашали всех желающих попробовать себя в роли комика. Я что-то наговорил и вроде как понравился… Попросили выступить через день, потом еще раз и еще… Так все и получилось. И я тебя ждал. Надеялся, что ты про меня вспомнишь.
— Я прилетел.
— Прошло пять лет.
— Прошло намного больше. Много чего за это время случилось, ТАРДИС многое пережила, и координаты твоей посадки после побега из Оксфорда у нее сбились. Она вычислила этот момент, и вот я здесь.
— Ты хочешь забрать меня с собой?
— Нет. Бернард, я хочу предложить тебе все исправить. Я нашел способ изменить фиксированную точку. Твою фиксированную точку, — Доктор достал из кармана то самое золотое блюдечко, которое Бернард видел в лапках у слизнеподобного существа на универсальной ремонтной станции. — Теперь у меня есть все элементы этой технологии.
Бернард нервно сглотнул и ничего не сказал.
— Я вернусь в тысяча девятьсот восемьдесят восьмой год, в то мгновение, когда ты должен был умереть, перепишу его, и ты сможешь прожить свою жизнь самостоятельно, — объяснил Доктор.
— Подожди-подожди, — Бернард помотал головой. — Ты сможешь изменить фиксированную точку, но только тогда, в прошлом?
Доктор кивнул.
— А что будет со мной? Со мной нынешним? С тобой? Юпитером? Тьюрингом? Далеками? Хранилищем? Нардолом?
— Именно тебя в исправленном варианте не будет. Будешь другой, нормальный, ты: человек, который не будет постоянно болеть в молодости и не будет привязанным восемнадцать лет к книжному магазину. Он будет жить своим умом и не будет бояться умереть в любой момент. А с далеками, хранилищем и Нардолом я разберусь как-нибудь по-другому. ТАРДИС найдет другого помощника. У времени в запасе много вариантов.
— Я такого не хочу, — медленно проговорил Бернард.
— Тогда ничего не изменится, — ответил Доктор. — Не знаю, как тебе удалось выживать аж в течение пяти лет, но подобное невероятное везение не может быть долгим. Время тебя обязательно (и уже очень скоро) догонит и убьет.
Бернард бежал изо всех сил. Легкие разрывало, сердце билось так, что казалось — их у Бернарда два…
Его почти догнали, его хотели убить…
И тут он увидел небольшой книжный магазинчик, который оказался открытым в этот поздний час. Бернард забежал внутрь — в магазинчике никого не было.
Бернард сделал паузу.
— Меня очень волнуют все эти темы, знаете ли. Время, космос, смысл… И я написал весь этот текст, который вы только что слышали, прочитал его своей (теперь уже бывшей) девушке, а она: «Да… Хорошие сейчас обезболивающие стали производить». Обидно!
Доктор мысленно согласился с Бернардом.
— Но расстались мы не из-за этого. Как-то пошел я ночью на кухню водички попить, слышу — она разговаривает с подругой по телефону: «Какое счастье, что Бернард не умер!» Я уж было обрадовался, а она:«Мы же еще не поженились, и я бы не получила после него наследство!» Представляете, да? Как можно продолжать жить с женщиной, зная, что она такая глупая? Ну, обсуждаешь ты по телефону что-то, чего не должен слышать твой будущий муж, — закрой дверь и говори тише! Элементарно, да? Но она до этого не додумалась…
Бернард говорил много, зрители то смеялись, то начинали размышлять над какой-то высказанной им мыслью, что называется, о «высоком», и два часа пролетели для Доктора незаметно. Он вынужден был признать, что из Бернарда совершенно неожиданно получился вполне хороший артист.
Теперь надо было встретиться лично.
— Мистер Смит? Мистер Блэк попросил меня проводить вас к нему в гримерку, — это сказала внезапно возникшая за спиной у Доктора Лина.
— Как ты узнал, что я здесь? — спросил Доктор вместо приветствия.
— Очень просто. Мне сообщила ТАРДИС. Кажется, она стоит где-то совсем рядом, — ответил Бернард. — Доктор! Я так рад тебя видеть! — Бернард подошел к Доктору и так крепко обнял, что у него перехватило дыхание.
— И я рад. И удивлен. Как ты выжил и стал этим, как там… стендап-комиком?
— Как выжил? — переспросил Бернард. — Не знаю. Жил себе, жил и выжил. А комиком стал просто: в первую же ночь зашел в клуб, там был «открытый микрофон», приглашали всех желающих попробовать себя в роли комика. Я что-то наговорил и вроде как понравился… Попросили выступить через день, потом еще раз и еще… Так все и получилось. И я тебя ждал. Надеялся, что ты про меня вспомнишь.
— Я прилетел.
— Прошло пять лет.
— Прошло намного больше. Много чего за это время случилось, ТАРДИС многое пережила, и координаты твоей посадки после побега из Оксфорда у нее сбились. Она вычислила этот момент, и вот я здесь.
— Ты хочешь забрать меня с собой?
— Нет. Бернард, я хочу предложить тебе все исправить. Я нашел способ изменить фиксированную точку. Твою фиксированную точку, — Доктор достал из кармана то самое золотое блюдечко, которое Бернард видел в лапках у слизнеподобного существа на универсальной ремонтной станции. — Теперь у меня есть все элементы этой технологии.
Бернард нервно сглотнул и ничего не сказал.
— Я вернусь в тысяча девятьсот восемьдесят восьмой год, в то мгновение, когда ты должен был умереть, перепишу его, и ты сможешь прожить свою жизнь самостоятельно, — объяснил Доктор.
— Подожди-подожди, — Бернард помотал головой. — Ты сможешь изменить фиксированную точку, но только тогда, в прошлом?
Доктор кивнул.
— А что будет со мной? Со мной нынешним? С тобой? Юпитером? Тьюрингом? Далеками? Хранилищем? Нардолом?
— Именно тебя в исправленном варианте не будет. Будешь другой, нормальный, ты: человек, который не будет постоянно болеть в молодости и не будет привязанным восемнадцать лет к книжному магазину. Он будет жить своим умом и не будет бояться умереть в любой момент. А с далеками, хранилищем и Нардолом я разберусь как-нибудь по-другому. ТАРДИС найдет другого помощника. У времени в запасе много вариантов.
— Я такого не хочу, — медленно проговорил Бернард.
— Тогда ничего не изменится, — ответил Доктор. — Не знаю, как тебе удалось выживать аж в течение пяти лет, но подобное невероятное везение не может быть долгим. Время тебя обязательно (и уже очень скоро) догонит и убьет.
Бернард бежал изо всех сил. Легкие разрывало, сердце билось так, что казалось — их у Бернарда два…
Его почти догнали, его хотели убить…
И тут он увидел небольшой книжный магазинчик, который оказался открытым в этот поздний час. Бернард забежал внутрь — в магазинчике никого не было.
Страница 32 из 33
