Фандом: Книжный магазин Блэка, Доктор Кто. Давайте представим, что Бернард Блэк постоянно сидит в своём магазине не просто так. У него для этого есть особая причина.
Добавить в моё избранное
116 мин, 47 сек 1640
— С Рождеством! — неожиданно громко воскликнул голос в его голове.
Бернард вздрогнул и сел на кровати.
— Ты знаешь, что такое Рождество? — спросил он.
— Знаю. Думаю, ты заслужил подарок.
— О как, — отозвался Бернард. — Можно мне выходной?
— Есть идея лучше: я тебе разрешаю погулять по городу. Но только до шести часов, не дольше.
Бернарда словно подбросило с кровати. Он вскочил, судорожно оделся, наскоро побрился и выскочил на улицу.
Он сел в первый попавшийся автобус и доехал на нем до какой-то незнакомой ему улицы. По улице гуляли самые обычные люди, которые казались Бернарду невероятно счастливыми лишь по той причине, что им не нужно было безвылазно сидеть на своем рабочем месте.
Бернард заходил в пабы, пил все подряд, приставал к девушкам, залез в группу одетых в школьную форму детей, когда они фотографировались, и сделал «рожки» сопровождающей их учительнице, поорал с уличными музыкантами«Silent Night, Holy Night», купил себе на распродаже длинный пушистый белый шарф и леденец на палочке, раздал нищим семьдесят фунтов и впервые за полгода ощутил что-то похожее на радость.
Однако, несмотря на опьянение алкоголем и свободой, как только он увидел на уличных часах, что уже пятнадцать минут шестого, тут же двинулся назад, к магазину. Бернард пришел на автобусную остановку, прождал двадцать минут, но автобус так и не приехал. Больше на остановке никого не было, и Бернард понял, что он чего-то не знает о движении общественного транспорта — видимо, автобус в этот день уже и не должен был прийти.
Бернард ощутил смутное беспокойство — до шести вечера оставалось двадцать минут, и после этого должно было случиться что-то страшное. Он достал из кармана комок из купюр, пересчитал их и побежал ловить такси.
Все такси, как назло, были занятыми, а время, отведенное Бернарду, неумолимо заканчивалось. Наконец, одно такси все-таки остановилось.
Водитель, который попался Бернарду, был очень осторожным и ехал медленно и аккуратно.
— Быстрее, пожалуйста! — в который раз прикрикнул на него Бернард.
— Сэр, мы едем в соответствии с правилами дорожного движения, и я не намерен их нарушать, — невозмутимо проговорил таксист.
Когда до магазина оставался один квартал, таксист остановился на светофоре, и вдруг фонарный столб, стоявший на этом перекрестке уже лет двадцать, покачнулся и рухнул поперек дороги, придавив капот такси, чудом не задев водителя и его пассажира.
Бернард выругался, вытащил из кармана деньги, швырнул их на сиденье, выскочил на улицу и побежал к магазину. Вслед ему что-то кричали водитель и свидетели произошедшего, но Бернард даже не оглянулся. Нельзя было терять ни минуты.
Он представил себе стеллажи с книгами, стопки газет, покупателей, и его замутило. «Я не хочу»… — подумал Бернард и сразу же ощутил покалывание в висках. Лучше бы он никуда сегодня не выходил и не видел праздника, в котором не мог принять полноценное участие.
— Что ты наделала! — мысленно крикнул он, как только переступил порог, и совершенно по-детски разрыдался.
— Бернард…
— Оставь меня в покое! — громко рявкнул он. — У меня выходной!
В этот день голос не стал возражать.
— И то, и другое, — ответил голос, как показалось Бернарду, с улыбкой.
— Магия или технология?
— А есть разница?
Бернард осторожно задумался. Он знал, что голос теперь долго будет молчать, не давая ему возможности построить нормальную беседу, но немного поразмышлять на запрещенную тему ему все-таки было можно.
За все это время Бернард не придумал даже имени для «и вещи, и существа», которые в совокупности были книжным магазином. Он использовал просто слово «голос», зная, что оно никак не отражает всей сути феномена, с которым ему пришлось столкнуться. То, что голос был женским, его не смущало и не путало — это была всего лишь маска для общения, а голос был чем-то настолько сложным, что вряд ли у него вообще была какая-то истинная форма.
Три года он был привязан к книжному магазину и совсем привык к такой жизни. Выяснить хоть что-то определенное о том, что оккупировало его разум и предоставило постоянную работу, у него почти не получилось: голос разговаривал с ним редко, на вопросы отвечал уклончиво и не давал погрузиться в глубокие раздумья о нем. Здоровье Бернарда за это время тоже не улучшилось — он по-прежнему чувствовал себя совсем старым человеком, у которого постоянно что-то болело и не было сил ни на что, кроме простых дел. Бернард решил, что его организм так пострадал в результате вторжения голоса в его разум, но такая жизнь была все же лучше, чем смерть, от которой именно он его спас.
Бернард вздрогнул и сел на кровати.
— Ты знаешь, что такое Рождество? — спросил он.
— Знаю. Думаю, ты заслужил подарок.
— О как, — отозвался Бернард. — Можно мне выходной?
— Есть идея лучше: я тебе разрешаю погулять по городу. Но только до шести часов, не дольше.
Бернарда словно подбросило с кровати. Он вскочил, судорожно оделся, наскоро побрился и выскочил на улицу.
Он сел в первый попавшийся автобус и доехал на нем до какой-то незнакомой ему улицы. По улице гуляли самые обычные люди, которые казались Бернарду невероятно счастливыми лишь по той причине, что им не нужно было безвылазно сидеть на своем рабочем месте.
Бернард заходил в пабы, пил все подряд, приставал к девушкам, залез в группу одетых в школьную форму детей, когда они фотографировались, и сделал «рожки» сопровождающей их учительнице, поорал с уличными музыкантами«Silent Night, Holy Night», купил себе на распродаже длинный пушистый белый шарф и леденец на палочке, раздал нищим семьдесят фунтов и впервые за полгода ощутил что-то похожее на радость.
Однако, несмотря на опьянение алкоголем и свободой, как только он увидел на уличных часах, что уже пятнадцать минут шестого, тут же двинулся назад, к магазину. Бернард пришел на автобусную остановку, прождал двадцать минут, но автобус так и не приехал. Больше на остановке никого не было, и Бернард понял, что он чего-то не знает о движении общественного транспорта — видимо, автобус в этот день уже и не должен был прийти.
Бернард ощутил смутное беспокойство — до шести вечера оставалось двадцать минут, и после этого должно было случиться что-то страшное. Он достал из кармана комок из купюр, пересчитал их и побежал ловить такси.
Все такси, как назло, были занятыми, а время, отведенное Бернарду, неумолимо заканчивалось. Наконец, одно такси все-таки остановилось.
Водитель, который попался Бернарду, был очень осторожным и ехал медленно и аккуратно.
— Быстрее, пожалуйста! — в который раз прикрикнул на него Бернард.
— Сэр, мы едем в соответствии с правилами дорожного движения, и я не намерен их нарушать, — невозмутимо проговорил таксист.
Когда до магазина оставался один квартал, таксист остановился на светофоре, и вдруг фонарный столб, стоявший на этом перекрестке уже лет двадцать, покачнулся и рухнул поперек дороги, придавив капот такси, чудом не задев водителя и его пассажира.
Бернард выругался, вытащил из кармана деньги, швырнул их на сиденье, выскочил на улицу и побежал к магазину. Вслед ему что-то кричали водитель и свидетели произошедшего, но Бернард даже не оглянулся. Нельзя было терять ни минуты.
Он представил себе стеллажи с книгами, стопки газет, покупателей, и его замутило. «Я не хочу»… — подумал Бернард и сразу же ощутил покалывание в висках. Лучше бы он никуда сегодня не выходил и не видел праздника, в котором не мог принять полноценное участие.
— Что ты наделала! — мысленно крикнул он, как только переступил порог, и совершенно по-детски разрыдался.
— Бернард…
— Оставь меня в покое! — громко рявкнул он. — У меня выходной!
В этот день голос не стал возражать.
Глава 3
— Скажи мне, а ты существо или вещь? — спросил Бернард.— И то, и другое, — ответил голос, как показалось Бернарду, с улыбкой.
— Магия или технология?
— А есть разница?
Бернард осторожно задумался. Он знал, что голос теперь долго будет молчать, не давая ему возможности построить нормальную беседу, но немного поразмышлять на запрещенную тему ему все-таки было можно.
За все это время Бернард не придумал даже имени для «и вещи, и существа», которые в совокупности были книжным магазином. Он использовал просто слово «голос», зная, что оно никак не отражает всей сути феномена, с которым ему пришлось столкнуться. То, что голос был женским, его не смущало и не путало — это была всего лишь маска для общения, а голос был чем-то настолько сложным, что вряд ли у него вообще была какая-то истинная форма.
Три года он был привязан к книжному магазину и совсем привык к такой жизни. Выяснить хоть что-то определенное о том, что оккупировало его разум и предоставило постоянную работу, у него почти не получилось: голос разговаривал с ним редко, на вопросы отвечал уклончиво и не давал погрузиться в глубокие раздумья о нем. Здоровье Бернарда за это время тоже не улучшилось — он по-прежнему чувствовал себя совсем старым человеком, у которого постоянно что-то болело и не было сил ни на что, кроме простых дел. Бернард решил, что его организм так пострадал в результате вторжения голоса в его разум, но такая жизнь была все же лучше, чем смерть, от которой именно он его спас.
Страница 6 из 33
