Фандом: Ориджиналы. А страсть, простая человеческая страсть, которая временами обуревает его нордическую сущность, терзая душу, погружает в хаос и смятение всё его существо, отвлекая от намеченной цели, будет изжита.
Добавить в моё избранное
12 мин, 34 сек 14220
Воплотить генную инженерию на самом высоком уровне для создания сложных живых систем ранее не существующих в природе, чтобы прийти к действительно программируемым организмам.
Утром, покинув своё жилище, Максим обнаружил, что море стихло, солнце сияло, было жарко, цветущий вокруг дома кустарник наполнял воздух ароматом цветов.
В задумчивости он дошёл до кромки моря и долго любовался переливами зеленовато-голубой воды. Потом достал из кармана коммуникатор и распорядился, чтобы через час за ним прислали вертолёт.
Эти три дня уединения на острове позволили ему привести в порядок мысли, наметить новые направления дальнейших исследований, но не изжили из его души тоску, так порой сжимавшую сердце тонкими пальцами неизвестности.
И первое, что он сделал, оказавшись у себя дома, это заглянул в каждую комнату, каждый уголок своего обширного жилища, расположенного в секретной части жилого сектора особо охраняемой воинской части. Всё было в полном порядке.
На личном лифте Максим опустился из своего наземного жилья в рабочий кабинет, расположенный глубоко под землей и являющийся центром руководимым им научно-исследовательским военным комплексом. Стены кабинета из пуленепробиваемого стекла и сложнейшая система наблюдения позволяли Максиму видеть, то что происходит в расположенных вокруг лабораториях.
Но сейчас особую его заботу вызывал серверный бокс, расположенный за восточной стеной его кабинета, сотня серверов которого уже сейчас работали с явной перегрузкой. Пора срочно наращивать его мощность, либо искать возможность подключения к мощностям главного штаба, ведь расчёты программ геномных технологий потребуют многократного увеличения вычислительной мощности.
И ещё одна новая идея, захватившая интерес Максима, состояла в том, чтобы создав индивидуальное устройство, позволяющее подключать свой мозг напрямую к компьютерным сетям лаборатории, лично отслеживать реализацию программы по созданию синтезированного организма.
А страсть, простая человеческая страсть, которая временами обуревает его нордическую сущность, терзая душу, погружает в хаос и смятение всё его существо, отвлекая от намеченной цели, будет изжита. Больше он не допустит этой слабости. Цели его жизни слишком для него значимы и трудно достижимы.
А всего-то и надо: изжить из памяти, забыть взгляд Изольды, победить это запечатление, оставившее необратимый след в его душе, изжить из памяти эти «отпечатки».
Эту невыполнимую миссию Максим принял, как руководство к дальнейшему успеху, а пока верхом его желаний был хрустальный стакан с американским виски, приносящий ему, пусть временное, но так желанное облегчение. А ещё вечерами он любил почитать, сидя на уютной скамейке под раскидистым деревом, в садике, на заднем дворе своего дома.
Всем известно, что никакая степень защиты не предусматривает защиту от котов. Любой представитель этих независимых существ в один прекрасный день, не теряя своего достоинства, может внезапно появившись, потереться о ваши ноги, метя вас, как объект своего внимания.
Так и случилось…
Белый кот появился неожиданно, тревожно втягивая воздух ноздрями, обнюхал ботинки Максима, погладился о его ноги и запрыгнул на скамейку. Кот не просил ласки, он её дарил, он был сама ласка, самоуверенно расположившаяся у Максима на коленях.
Кот был крупный, его короткая белая шерсть местами имела следы недавних боёв с другими собратьями. Первое желание сбросить наглеца с колен сменилось желанием погладить пушистую спину, и Максим провёл рукой по голове и спине кота. Тот нервно передёрнул упругими мышцами спины.
— Да ты боец, парень, — произнес Максим, ощущая под пальцами многочисленные коросты от былых ран, провёл ещё несколько раз рукой по кошачьей шкурке. Кот в ответ на ласку расслабленно положил голову на другую руку Максима и громко замурчал, выказывая своё доверие.
Так зародилась эта странная дружба… Кот уверенно осваивал территорию нового друга, и даже иногда бывал допущен в дом, где самозабвенно пил у Максима любимое обоими молоко, а эти вечерние совместные встречи на скамейке постепенно вошли в традицию.
Обретение телепатических способностей стало для него тяжким бременем и повлекло к возникновению новых фобий, которые Максиму пока удавалось держать в узде, подавляя свою неприязнь к толпе и человеческой лживости.
Чем больше метаморфоз проходило его тело, чем большего совершенства оно достигало, и чем четче формулировалось его новое, соответствующее его нынешним способностям, мировоззрение, тем сложнее Максим находил логическое оправдание большинству человеческих поступков, тем более отрешенным наблюдателем он становился, тем критичнее оценивал окружающих его людей и общество в целом.
Утром, покинув своё жилище, Максим обнаружил, что море стихло, солнце сияло, было жарко, цветущий вокруг дома кустарник наполнял воздух ароматом цветов.
В задумчивости он дошёл до кромки моря и долго любовался переливами зеленовато-голубой воды. Потом достал из кармана коммуникатор и распорядился, чтобы через час за ним прислали вертолёт.
Эти три дня уединения на острове позволили ему привести в порядок мысли, наметить новые направления дальнейших исследований, но не изжили из его души тоску, так порой сжимавшую сердце тонкими пальцами неизвестности.
И первое, что он сделал, оказавшись у себя дома, это заглянул в каждую комнату, каждый уголок своего обширного жилища, расположенного в секретной части жилого сектора особо охраняемой воинской части. Всё было в полном порядке.
На личном лифте Максим опустился из своего наземного жилья в рабочий кабинет, расположенный глубоко под землей и являющийся центром руководимым им научно-исследовательским военным комплексом. Стены кабинета из пуленепробиваемого стекла и сложнейшая система наблюдения позволяли Максиму видеть, то что происходит в расположенных вокруг лабораториях.
Но сейчас особую его заботу вызывал серверный бокс, расположенный за восточной стеной его кабинета, сотня серверов которого уже сейчас работали с явной перегрузкой. Пора срочно наращивать его мощность, либо искать возможность подключения к мощностям главного штаба, ведь расчёты программ геномных технологий потребуют многократного увеличения вычислительной мощности.
И ещё одна новая идея, захватившая интерес Максима, состояла в том, чтобы создав индивидуальное устройство, позволяющее подключать свой мозг напрямую к компьютерным сетям лаборатории, лично отслеживать реализацию программы по созданию синтезированного организма.
А страсть, простая человеческая страсть, которая временами обуревает его нордическую сущность, терзая душу, погружает в хаос и смятение всё его существо, отвлекая от намеченной цели, будет изжита. Больше он не допустит этой слабости. Цели его жизни слишком для него значимы и трудно достижимы.
А всего-то и надо: изжить из памяти, забыть взгляд Изольды, победить это запечатление, оставившее необратимый след в его душе, изжить из памяти эти «отпечатки».
Эту невыполнимую миссию Максим принял, как руководство к дальнейшему успеху, а пока верхом его желаний был хрустальный стакан с американским виски, приносящий ему, пусть временное, но так желанное облегчение. А ещё вечерами он любил почитать, сидя на уютной скамейке под раскидистым деревом, в садике, на заднем дворе своего дома.
Всем известно, что никакая степень защиты не предусматривает защиту от котов. Любой представитель этих независимых существ в один прекрасный день, не теряя своего достоинства, может внезапно появившись, потереться о ваши ноги, метя вас, как объект своего внимания.
Так и случилось…
Белый кот появился неожиданно, тревожно втягивая воздух ноздрями, обнюхал ботинки Максима, погладился о его ноги и запрыгнул на скамейку. Кот не просил ласки, он её дарил, он был сама ласка, самоуверенно расположившаяся у Максима на коленях.
Кот был крупный, его короткая белая шерсть местами имела следы недавних боёв с другими собратьями. Первое желание сбросить наглеца с колен сменилось желанием погладить пушистую спину, и Максим провёл рукой по голове и спине кота. Тот нервно передёрнул упругими мышцами спины.
— Да ты боец, парень, — произнес Максим, ощущая под пальцами многочисленные коросты от былых ран, провёл ещё несколько раз рукой по кошачьей шкурке. Кот в ответ на ласку расслабленно положил голову на другую руку Максима и громко замурчал, выказывая своё доверие.
Так зародилась эта странная дружба… Кот уверенно осваивал территорию нового друга, и даже иногда бывал допущен в дом, где самозабвенно пил у Максима любимое обоими молоко, а эти вечерние совместные встречи на скамейке постепенно вошли в традицию.
глава 2
Многое Максиму по-прежнему оставалось непонятным: творит ли он свою судьбу сам или придерживается фатальной линии, начертанной последствиями, когда-то свершенного им эксперимента. Но он никогда не относил себя к людям слепо верящим в судьбу, полагая, что истина заключена не в самих поступках, а том, как их можно воспринять.Обретение телепатических способностей стало для него тяжким бременем и повлекло к возникновению новых фобий, которые Максиму пока удавалось держать в узде, подавляя свою неприязнь к толпе и человеческой лживости.
Чем больше метаморфоз проходило его тело, чем большего совершенства оно достигало, и чем четче формулировалось его новое, соответствующее его нынешним способностям, мировоззрение, тем сложнее Максим находил логическое оправдание большинству человеческих поступков, тем более отрешенным наблюдателем он становился, тем критичнее оценивал окружающих его людей и общество в целом.
Страница 2 из 4
