Янтарь

Дежурить как следует он, конечно, не собирался — и не потому что хотелось спать, ведь выспался он заранее, ещё до того, как они пересекли озеро, да и сидя в лодке, он немного подремал, предоставив возможность грести двум пошедшим с ним бандитам. Это они ехали вместе с ним разведать местность и похитить какого-то мальца по имени Альвин, а у него были совершенно другие планы.

С лежанок вскоре начало раздаваться мирное посапывание, а пламя костра становилось всё тусклее. Угли, тем не менее, были жаркими и хорошенько нагревали спину. Посторонних звуков почти не было — даже листья не шумели, потому что ветра как такового не было. Только ухала вдалеке сова. За последние месяцы Беренгар впервые оказался в такой спокойной и умиротворяющей обстановке, которая даже казалась нереальной из-за своей непривычности. Никто ни за кем не гнался, никто пока никого здесь не убивал, не чувствовалось тени страха, нависшего над Вызимой. Возможно, так было лишь потому, что он только приехал в это место и пока не успел увидеть, что и здесь атмосфера стоит та же… но даже если и здесь были всё те же привычные лишения, болезни, голод, страх — ощущать их не хотелось как можно дольше, тем более что его послали сюда, в том числе, и для привнесения такой атмосферы. Но — опять же — у него были совсем иные планы.

Подождав ещё немного, Беренгар перешёл к действиям. В округе было много волков, и это стоило использовать в своих целях. Достав заранее приготовленное зелье-приманку, он аккуратно открыл флакон, разбрызгал содержимое по окрестностям, особенное внимание уделив лежанкам. Состав был далеко не самым простым в изготовлении, зато действовал безотказно — скоро звери должны были почуять запах, и тогда вряд ли что-то их остановит… Флакон он аккуратно закрыл и взял с собой — зелье выветривалось достаточно быстро, а оставлять следов он не хотел. Без него встречу с волками бандиты вряд ли могли пережить, а его путь лежал… Что ж, если Лысый не врал, то ему вначале следовало наведаться ниже, в лагерь возле берега озера.

Ночной лес словно вымер — хотя нет, скорее застыл, заснул, лишённый дневных красок жизни. Беренгар боялся при ходьбе создавать какой угодно шум — казалось, что он будет слышен за милю, и тогда его точно должны заметить раньше, чем надо. А если его встретят подготовленными, то, возможно, просто убьют, как любого постороннего человека, — иллюзий по поводу мягкосердечности «белок» он не питал, скорее наоборот, был наслышан об их действиях, а самую малость даже успел увидеть. Впрочем, те, кто на них охотились, тоже были хороши. Да и сам Беренгар… такое восприятие даже пугало, но он чувствовал некоторое мрачное удовлетворение от осознания: пока он отдалялся от своего бывшего лагеря всё больше, вокруг начинало смыкаться кольцо волчьей стаи. Ещё немного — и некому будет доложить Азару Яведу с Профессором, что их бывший слуга решил разорвать с ними отношения.

Свежий и прохладный воздух с озера ударил в лицо совершенно неожиданно, и тогда же стал ощущаться лёгкий бриз, заставляющий листья вокруг шелестеть. Что ж, это было даже на руку — теперь никто не должен услышать его раньше, чем он объявится, а тот факт, что стало чуточку светлее, позволял ведьмаку лучше различать фигуры поблизости, и теперь скоя'таэлей не надо было искать почти на ощупь. Пусть те же Лысый и Глыба не смогли бы ничего заметить, но Беренгар вскоре наткнулся на следы пребывания в этом месте посторонних, и следы эти вели… Да, через какие-то мгновения стало заметно чью-то фигуру, стоявшую на фоне утёса, — всё-таки направление он выбрал изначально самое что ни на есть верное. Подкрадывался он тихо, да и зрение у ведьмаков получше даже, чем у старших рас, поэтому лицо эльфа он смог разглядеть до того, как тот смог бы заметить что-то неладное при столь плохом освещении. Если б надо было убить его, то у того не было бы и шанса, а так Беренгар подождал, пока цель прикроет глаза и совершил финальный рывок… Через мгновение взгляд эльфа поймал фигуру, направлявшую в него арбалет почти в упор.

— Т-с-с-с… — прошипел ему ведьмак. — Если ты дёрнешься, то я всегда успею выстрелить и скрыться.

— Кто тебя послал, d'hoine? — мрачно спросил эльф. — И что ты от меня хочешь?

— Кто бы меня ни послал, я сам по себе, — тихо ответил Беренгар. — А ты — проведи меня к вашему предводителю.

— Думаешь, мне так дорога жизнь, d'hoine, — столь же тихо сказал дозорный, — что я позволю врагу попасть в наш лагерь?

— Думаю, что когда я окажусь в лагере, — для пущей убедительности он смотрел эльфу прямо в глаза, — для вас не составит ни малейшего труда разделаться со мной в несколько мгновений, всем скопом.

— Тогда, — спокойно произнёс эльф, — сначала опусти арбалет.

Беренгар вздохнул, прислушался к ощущениям. В пределах четырёх, а то и пяти десятков локтей никого не было ни из людей, ни из старших рас. Он медленно опустил арбалет и так же, не торопясь, опустил тетиву.