Фандом: Гарри Поттер. Каждый мнит себя гроссмейстером в партии жизни, а на деле всего лишь пешка в чьих-то умелых руках.
Добавить в моё избранное
23 мин, 3 сек 1655
— Чего ты от меня ждешь? — его голос хриплый и совсем не похож на прежний. Белла не знает, что его мучает в присутствии дементоров, но это ломает кузена и забирает по крошечной частице его личность.
— Когда тебе поймали? — неожиданно даже для себя спрашивает она, слыша, как за стеной заинтересованно притихает Амикус. Им всем интересно, как гриффиндорец до мозга костей смог угодить в Азкабан, да еще и загреметь в камеру по соседству с самыми страшными и темными магами современности. После Темного лорда, конечно же.
— Не твое дело, — привычно огрызается Блэк, и Белла довольно улыбается своей маленькой победе — сегодня она впервые смогла от него добиться целых двух связных предложений.
— Как же не мое? — притворно удивляется она и хохочет, поймав его ненавидящий взгляд. — Очень даже мое, ведь мы, как говорит славный Антонин, родня!
— Уж лучше с крысами быть родней, чем с тобой, — бросает Сириус и осекается, когда перед глазами мелькает образ ненавистного Питера. А ведь все почти так и вышло… «Дурак ты, Блэк, ой, дурак!» — раздается в голове противный голос разума.
— Ублюдок, не даром тебя тетя Вальбурга выжгла! Поделом такому мерзавцу, — злобно шипит Белла, стискивая прутья и отчаянно жалея, что не может дотянуться до него.
— В моем происхождении нет белых пятен, так что давай без оскорблений, — ухмыляется он. — В нашем роду бастардов не бывает…
— А может, вы просто о них не знаете? — хохочет Долохов, прислушиваясь к их перепалке.
— Исключено! — в один голос отрезают Сириус с Беллатрикс и злобно зыркают друг на друга из-за спутанных темных прядей.
— И правда, родня, — с удовлетворением тянет Антонин. — У вас даже интонации похожи.
— Катись к дементорам! — в сердцах бросает Беллатрикс. — У меня нет ничего общего с этим ренегатом.
— Они сами ко мне придут, мне даже идти никуда не надо, — парирует тот. — Да и к тебе придут, за компанию…
— Я… — ее реплику обрывает грохот тележки, толкаемой Фредди, и она замолкает, решив, что обязательно продолжит разговор позже.
— Раскудахтались, как куры в курятнике, — недовольно бормочет Фредди, раздавая им еду. — Устроили тут, понимаешь, балаган. Но ничего, скоро вам не будет так уж весело…
— Тебе-то какое дело до нас? — Амикус вопросительно смотрит на него, впрочем, не особо ожидая ответа.
— Перетравил бы всех, да обет не даст. А жаль… — кряхтит старик.
— И мне жаль, — сочувственно подхватывает Долохов, — что не встретил тебя раньше. Избавил бы от мучений, — кровожадно заканчивает он и едва успевает подхватить тарелку, небрежно брошенную Фредди так, что половина порции падает на пол.
— Жри, чтоб тебе пусто было. Все из-за вас, проклятых…
— Ого, у него к нам появились какие-то счеты, — глумится Алекто, впиваясь пальцами в краюху плесневелого хлеба. — В чем же дело?
Фредди с ненавистью смотрит на нее и нехотя выдавливает:
— Нашли тело моей племянницы…
— И что? — Рабастан тоже присоединятся к разговору, с интересом ожидая продолжения.
— И то, — вскипает старик, — это вы убили ее!
— Вздор! — решительно отрезает Беллатрикс. — Мы уже сколько времени сидим здесь, ты сам приносишь нам еду вот уже который месяц! А теперь решаешь обвинить нас еще и в смерти своей племянницы, нищеброд?!
— Вы и вам подобные лишили жизни мою Агнесс.
— И кто сказал тебе это? — Рудольфус приподнимается со своего места и тоже подходит к решетке. — Авроры?
— На свободе еще много ваших прихлебателей, вот вы и мстите ни в чем не повинным людям за свои неудачи! Чем могла помешать вам целительница? За что, за что вы убили ее? — старик выпрямляется и презрительно окидывает их взглядом. — На ваших руках кровь сотен невинных жертв, а вы вместо поцелуя дементора всего лишь сидите здесь и живете за казенный счет! Таким, как вы, нет места в нашем мире! — яростно заканчивает он.
— Не тебе решать, где наше место, старик.
— Не мне, — кивает он и уходит, гремя тележкой.
— И поделом вам, — бросает Сириус не принимавшей участия в разговоре. — Хотели величия, а чего добились? Так и будете гнить тут до конца жизни.
— Ты, наверное, забыл, — хищно улыбается Беллатрикс, — ты тоже здесь гниешь. И теперь ты один из нас.
— Я никогда не был на вашей стороне!
— Только кто в это поверит, а? Никто. Все, наверное, дико счастливы, что сумели поймать еще одного мерзкого Пожирателя, — продолжает насмехаться она, не сводя с него горящих темных глаз.
— Я не один из вас! — рык рвется из груди Сириуса, а пустая тарелка ударяется о прутья решетки, сминаясь от силы броска. — Я никогда не принял бы сторону вашего Лорда! Никогда бы не предал друзей…
— Так вот, за что ты сидишь здесь, малыш Сириус, — сюсюкает Белла, становясь на мгновение похожей на ту кузину из детства, чьего приезда Сириус всегда ждал и одновременно мечтал, чтобы она провалилась где-нибудь по дороге и никогда не переступала порог их дома.
— Когда тебе поймали? — неожиданно даже для себя спрашивает она, слыша, как за стеной заинтересованно притихает Амикус. Им всем интересно, как гриффиндорец до мозга костей смог угодить в Азкабан, да еще и загреметь в камеру по соседству с самыми страшными и темными магами современности. После Темного лорда, конечно же.
— Не твое дело, — привычно огрызается Блэк, и Белла довольно улыбается своей маленькой победе — сегодня она впервые смогла от него добиться целых двух связных предложений.
— Как же не мое? — притворно удивляется она и хохочет, поймав его ненавидящий взгляд. — Очень даже мое, ведь мы, как говорит славный Антонин, родня!
— Уж лучше с крысами быть родней, чем с тобой, — бросает Сириус и осекается, когда перед глазами мелькает образ ненавистного Питера. А ведь все почти так и вышло… «Дурак ты, Блэк, ой, дурак!» — раздается в голове противный голос разума.
— Ублюдок, не даром тебя тетя Вальбурга выжгла! Поделом такому мерзавцу, — злобно шипит Белла, стискивая прутья и отчаянно жалея, что не может дотянуться до него.
— В моем происхождении нет белых пятен, так что давай без оскорблений, — ухмыляется он. — В нашем роду бастардов не бывает…
— А может, вы просто о них не знаете? — хохочет Долохов, прислушиваясь к их перепалке.
— Исключено! — в один голос отрезают Сириус с Беллатрикс и злобно зыркают друг на друга из-за спутанных темных прядей.
— И правда, родня, — с удовлетворением тянет Антонин. — У вас даже интонации похожи.
— Катись к дементорам! — в сердцах бросает Беллатрикс. — У меня нет ничего общего с этим ренегатом.
— Они сами ко мне придут, мне даже идти никуда не надо, — парирует тот. — Да и к тебе придут, за компанию…
— Я… — ее реплику обрывает грохот тележки, толкаемой Фредди, и она замолкает, решив, что обязательно продолжит разговор позже.
— Раскудахтались, как куры в курятнике, — недовольно бормочет Фредди, раздавая им еду. — Устроили тут, понимаешь, балаган. Но ничего, скоро вам не будет так уж весело…
— Тебе-то какое дело до нас? — Амикус вопросительно смотрит на него, впрочем, не особо ожидая ответа.
— Перетравил бы всех, да обет не даст. А жаль… — кряхтит старик.
— И мне жаль, — сочувственно подхватывает Долохов, — что не встретил тебя раньше. Избавил бы от мучений, — кровожадно заканчивает он и едва успевает подхватить тарелку, небрежно брошенную Фредди так, что половина порции падает на пол.
— Жри, чтоб тебе пусто было. Все из-за вас, проклятых…
— Ого, у него к нам появились какие-то счеты, — глумится Алекто, впиваясь пальцами в краюху плесневелого хлеба. — В чем же дело?
Фредди с ненавистью смотрит на нее и нехотя выдавливает:
— Нашли тело моей племянницы…
— И что? — Рабастан тоже присоединятся к разговору, с интересом ожидая продолжения.
— И то, — вскипает старик, — это вы убили ее!
— Вздор! — решительно отрезает Беллатрикс. — Мы уже сколько времени сидим здесь, ты сам приносишь нам еду вот уже который месяц! А теперь решаешь обвинить нас еще и в смерти своей племянницы, нищеброд?!
— Вы и вам подобные лишили жизни мою Агнесс.
— И кто сказал тебе это? — Рудольфус приподнимается со своего места и тоже подходит к решетке. — Авроры?
— На свободе еще много ваших прихлебателей, вот вы и мстите ни в чем не повинным людям за свои неудачи! Чем могла помешать вам целительница? За что, за что вы убили ее? — старик выпрямляется и презрительно окидывает их взглядом. — На ваших руках кровь сотен невинных жертв, а вы вместо поцелуя дементора всего лишь сидите здесь и живете за казенный счет! Таким, как вы, нет места в нашем мире! — яростно заканчивает он.
— Не тебе решать, где наше место, старик.
— Не мне, — кивает он и уходит, гремя тележкой.
— И поделом вам, — бросает Сириус не принимавшей участия в разговоре. — Хотели величия, а чего добились? Так и будете гнить тут до конца жизни.
— Ты, наверное, забыл, — хищно улыбается Беллатрикс, — ты тоже здесь гниешь. И теперь ты один из нас.
— Я никогда не был на вашей стороне!
— Только кто в это поверит, а? Никто. Все, наверное, дико счастливы, что сумели поймать еще одного мерзкого Пожирателя, — продолжает насмехаться она, не сводя с него горящих темных глаз.
— Я не один из вас! — рык рвется из груди Сириуса, а пустая тарелка ударяется о прутья решетки, сминаясь от силы броска. — Я никогда не принял бы сторону вашего Лорда! Никогда бы не предал друзей…
— Так вот, за что ты сидишь здесь, малыш Сириус, — сюсюкает Белла, становясь на мгновение похожей на ту кузину из детства, чьего приезда Сириус всегда ждал и одновременно мечтал, чтобы она провалилась где-нибудь по дороге и никогда не переступала порог их дома.
Страница 5 из 7
