Фандом: Гарри Поттер. У нас с Северусом есть тайны друг от друга. И иногда они тяготят меня.
Добавить в моё избранное
67 мин, 45 сек 8290
Он удивлял меня все сильнее и сильнее. Я никогда не мог представить себе, что Снейп окажется способен на нежность или на беззаботную болтовню во время секса. Если уж быть совсем честным, я вообще не рассчитывал очутиться с ним в постели!
Между тем Северус начал двигаться, и постепенно я почувствовал, что боль и неприятные давящие ощущения уступают место… удовольствию. Сперва оно было еле заметным, словно ручей под снегом, но с каждой новой фрикцией становилось более мощным, и вот уже меня нес безудержный поток, сметая все на своем пути…
Северус кончил первым. Я еще ни разу не наблюдал чужой оргазм, который к тому же воспринимался бы телом как свой собственный. Наверное, именно поэтому, едва лишь он коснулся губами моего члена, как я последовал за ним.
Нам обоим срочно требовался горячий душ. Правда, существовало незаменимое Очищающее, но смывать с себя сперму под нежащими теплыми струями воды было гораздо приятнее. Особенно если отправиться туда вдвоем… А уж когда тебя намыливают умелые руки Северуса, а потом гладят… И снова возбуждают до предела. И ты уже понимаешь умом, что устал, что больше не можешь заниматься любовью, что завтра будет больно не только ходить, но и сидеть, но изголодавшееся, дорвавшееся до ласки тело неразумно жаждет добавки. И как же здорово иногда пойти на поводу у этих неразумных желаний!
Уже когда еще раз как следует оттраханный, а после чисто вымытый и, кажется, даже насухо вытертый, я лежал в его объятиях, готовый вот-вот провалиться в сон, проклятая гриффиндорская настырность дала о себе знать.
— И что мы теперь будем делать? — спросил я.
— Ну, — замялся он, — долг честного человека обязывает меня жениться на тебе.
Мне показалось, он просто пошутил. Я всегда мечтал быть с ним рядом, так, чтобы ни человек, ни Магия не сумели разлучить нас. Ну не могли же мои самые сокровенные мечты неожиданно приобрести реальные очертания?!
— Не обманешь? — осведомился я. — Вдруг я проснусь, а ты сбежал с какой-нибудь красоткой?
— С красотками, Поттер, у нас паритетный договор: я не интересуюсь ими, а они — в благодарность и для собственного спокойствия — не интересуются мной.
— Ну, тогда — с красавцем, — я все еще сомневался. Амортенция, в довесок к моей ощутимо поднывавшей заднице, конечно, служила довольно веским доказательством серьезности его намерений, но… Думать об Амортенции сейчас решительно не хотелось. Тем более когда Северус снова поцеловал меня.
— Все, что мне нужно, находится здесь, Поттер. Можешь не переживать. Я никуда от тебя не денусь.
— Почему? — у меня закрывались глаза, и его ответ я, похоже, услышал уже во сне.
— Наверное, я мазохист… И мне это нравится.
Да… Северус Снейп определенно изменился со времен Хогвартса. Он словно вдруг решил стать более… живым. В его характере появились наглость и некоторая бесцеремонность. Но, признаться, такого Снейпа я любил еще сильнее. Я не представлял, что творится у него в голове и почему он выбрал именно меня (мои знания по легилименции по-прежнему заслуживали плачевной отметки «Тролль»), но факт оставался фактом: после того как мы два дня не вылезали из постели, Северус переехал жить в Блэк-хаус. И я даже не помню, когда успел его пригласить. И приглашал ли вообще. Скорее всего, он просто выдохнул в такт фрикциям, вколачивая меня в матрац моей многострадальной кровати:
— Завтра… перевезу… сюда… кое-какие… вещи…
— Угу… — отозвался я, не отрывая от него взгляда и сгорая от острого, почти болезненного возбуждения. Вероятно, я ответил бы согласием, пожелай он сейчас забрать мою жизнь. Не знаю, как бы я чувствовал себя, если бы Амортенция действительно бурлила в моей крови, растекаясь по венам сладким ядом, но и без нее я был уже по уши влюблен в Северуса Снейпа. Как же мне не хотелось лгать ему! Каждый проведенный рядом с ним день я жаждал открыться ему, что моя страсть не вызвана искусственно. Что я люблю его без всяких зельедельческих ухищрений и вмешательства Магии, но это значило обнаружить свой обман. А так как я все еще имел дело с Северусом Снейпом, пусть и сильно изменившимся, я не решался пойти на это. Я опасался, что его немыслимая гордость и параноидальное стремление держать все под контролем заставят его бросить меня. Получался замкнутый круг, и выхода из него я не видел.
Вы спросите, когда «национальный Герой», победитель Волдеморта успел стать таким безвольным и малодушным размазней? А вам никогда не говорили, что герои могут быть мегакрутыми, если надо побороть вселенское зло, а вот в собственной личной жизни, когда рядом с тобой человек, в присутствии которого забываешь как дышать, вся твоя мегакрутизна летит в тартарары. Так что не судите меня строго! Мне в ту пору было всего девятнадцать лет, и я до смерти боялся потерять Северуса. Да кого я обманываю?! Я до сих пор боюсь его потерять!
Между тем Северус начал двигаться, и постепенно я почувствовал, что боль и неприятные давящие ощущения уступают место… удовольствию. Сперва оно было еле заметным, словно ручей под снегом, но с каждой новой фрикцией становилось более мощным, и вот уже меня нес безудержный поток, сметая все на своем пути…
Северус кончил первым. Я еще ни разу не наблюдал чужой оргазм, который к тому же воспринимался бы телом как свой собственный. Наверное, именно поэтому, едва лишь он коснулся губами моего члена, как я последовал за ним.
Нам обоим срочно требовался горячий душ. Правда, существовало незаменимое Очищающее, но смывать с себя сперму под нежащими теплыми струями воды было гораздо приятнее. Особенно если отправиться туда вдвоем… А уж когда тебя намыливают умелые руки Северуса, а потом гладят… И снова возбуждают до предела. И ты уже понимаешь умом, что устал, что больше не можешь заниматься любовью, что завтра будет больно не только ходить, но и сидеть, но изголодавшееся, дорвавшееся до ласки тело неразумно жаждет добавки. И как же здорово иногда пойти на поводу у этих неразумных желаний!
Уже когда еще раз как следует оттраханный, а после чисто вымытый и, кажется, даже насухо вытертый, я лежал в его объятиях, готовый вот-вот провалиться в сон, проклятая гриффиндорская настырность дала о себе знать.
— И что мы теперь будем делать? — спросил я.
— Ну, — замялся он, — долг честного человека обязывает меня жениться на тебе.
Мне показалось, он просто пошутил. Я всегда мечтал быть с ним рядом, так, чтобы ни человек, ни Магия не сумели разлучить нас. Ну не могли же мои самые сокровенные мечты неожиданно приобрести реальные очертания?!
— Не обманешь? — осведомился я. — Вдруг я проснусь, а ты сбежал с какой-нибудь красоткой?
— С красотками, Поттер, у нас паритетный договор: я не интересуюсь ими, а они — в благодарность и для собственного спокойствия — не интересуются мной.
— Ну, тогда — с красавцем, — я все еще сомневался. Амортенция, в довесок к моей ощутимо поднывавшей заднице, конечно, служила довольно веским доказательством серьезности его намерений, но… Думать об Амортенции сейчас решительно не хотелось. Тем более когда Северус снова поцеловал меня.
— Все, что мне нужно, находится здесь, Поттер. Можешь не переживать. Я никуда от тебя не денусь.
— Почему? — у меня закрывались глаза, и его ответ я, похоже, услышал уже во сне.
— Наверное, я мазохист… И мне это нравится.
Да… Северус Снейп определенно изменился со времен Хогвартса. Он словно вдруг решил стать более… живым. В его характере появились наглость и некоторая бесцеремонность. Но, признаться, такого Снейпа я любил еще сильнее. Я не представлял, что творится у него в голове и почему он выбрал именно меня (мои знания по легилименции по-прежнему заслуживали плачевной отметки «Тролль»), но факт оставался фактом: после того как мы два дня не вылезали из постели, Северус переехал жить в Блэк-хаус. И я даже не помню, когда успел его пригласить. И приглашал ли вообще. Скорее всего, он просто выдохнул в такт фрикциям, вколачивая меня в матрац моей многострадальной кровати:
— Завтра… перевезу… сюда… кое-какие… вещи…
— Угу… — отозвался я, не отрывая от него взгляда и сгорая от острого, почти болезненного возбуждения. Вероятно, я ответил бы согласием, пожелай он сейчас забрать мою жизнь. Не знаю, как бы я чувствовал себя, если бы Амортенция действительно бурлила в моей крови, растекаясь по венам сладким ядом, но и без нее я был уже по уши влюблен в Северуса Снейпа. Как же мне не хотелось лгать ему! Каждый проведенный рядом с ним день я жаждал открыться ему, что моя страсть не вызвана искусственно. Что я люблю его без всяких зельедельческих ухищрений и вмешательства Магии, но это значило обнаружить свой обман. А так как я все еще имел дело с Северусом Снейпом, пусть и сильно изменившимся, я не решался пойти на это. Я опасался, что его немыслимая гордость и параноидальное стремление держать все под контролем заставят его бросить меня. Получался замкнутый круг, и выхода из него я не видел.
Вы спросите, когда «национальный Герой», победитель Волдеморта успел стать таким безвольным и малодушным размазней? А вам никогда не говорили, что герои могут быть мегакрутыми, если надо побороть вселенское зло, а вот в собственной личной жизни, когда рядом с тобой человек, в присутствии которого забываешь как дышать, вся твоя мегакрутизна летит в тартарары. Так что не судите меня строго! Мне в ту пору было всего девятнадцать лет, и я до смерти боялся потерять Северуса. Да кого я обманываю?! Я до сих пор боюсь его потерять!
Страница 8 из 19
