Амортенция для Героя

Глава 4

Поначалу я не слишком поверил в серьезность намерений Снейпа вступить со мной в магический партнерский союз. В конце концов, чего не пообещаешь в порыве страсти! Но все изменилось, когда в «Ежедневном пророке» с завидным постоянством замелькали наши с ним колдографии под тошнотворно-романтическими заголовками. Создавалось впечатление, что кто-то умышленно готовит общественное мнение к нашему бракосочетанию, которое, кстати, было назначено через месяц. Меня подобная популярность раздражала и расстраивала, а Северус… он относился к творящейся вокруг журналистской вакханалии с подозрительным спокойствием. Не плевался ядом, не угрожал заавадить или отравить пронырливых корреспондентов. Казалось, он задумал какую-то хитроумную, понятную исключительно ему одному аферу, и это доставляло ему удовольствие. Я до поры до времени делал вид, что все происходящее — немного неприятное, но, увы, неизбежное явление, все-таки мы с Северусом были не последними людьми в волшебном мире. Но однажды и у меня лопнуло терпение. Нас со Снейпом подловили выходящими из ювелирной лавки, где мы покупали обручальные кольца для предстоящей церемонии, а«Пророк» по такому случаю разродился душещипательной статьей.«Два одиноких сердца будут биться в унисон», — гласила надпись над колдофото.

— Признайся, ты специально затеял эту кампанию в прессе? — укоризненно спросил я у Снейпа.

— Ну ты же не хочешь, чтобы меня линчевали за совращение спасителя магической Британии? — он еле заметно коснулся губами моей скулы. При иных обстоятельствах я бы растекся у его ног лужицей от этой незамысловатой ласки, но в данный момент я впервые был рассержен на него по-настоящему. Вы хотите поиграть, господин начальник Отдела тайн? Ну так я устрою вам игру! Газета с проклятущей статьей полетела на пол.

— Я тебя сейчас сам линчую… Лично…

Для начала я стащил с него брюки вместе с бельем, после чего достал из кармана небольшой тюбик с лубрикантом: предупрежден — значит вооружен, мало ли где в доме нас застигнет «порыв страсти». Северус самонадеянно приготовился получить свой утренний минет, но не тут-то было. Я лишь подул на заинтересованно поднявшуюся мне навстречу головку, а затем обхватил ее губами. Но когда Снейп закрыл глаза и блаженно откинулся на спинку дивана, тут же выпустил его член изо рта.

— Ты плохо вел себя, Северус. Тебя необходимо наказать, — сказал я с дьявольской улыбкой.

Я наколдовал мягкий шелковый шарф и скомандовал:

— Вытяни вперед руки.

Он подчинился. Вид у него был совершенно обескураженный и неимоверно возбужденный. Похоже, пожелай я сейчас взять его, несмотря на уже устоявшиеся между нами отношения, где мое место было исключительно снизу, он бы и возражать не стал.

— Положи руки за голову, — не то приказал, не то попросил я, крепко, но не слишком туго связав его запястья.

Лишь после этого я вновь склонился к его паху и взял в рот эрегированный член так глубоко, как только мог. Северус вскрикнул, дернулся, но рук так и не опустил. Вероятно, ему все же хотелось иногда расслабиться и перестать все и всегда контролировать. За прошедшие несколько недель мой «профессор сексологии» обучил меня кое-чему. Видимо, к этой науке я оказался куда более восприимчивым, чем к окклюменции или зельеварению. Я облизывал его член, посасывал, дразнил языком уретру. В то время как он сам был лишен возможности коснуться меня, мои руки гладили его промежность, нежили поджимавшиеся от удовольствия яички. Забираясь под рубашку, пощипывали соски. Северус стонал и толкался бедрами мне навстречу. По его прерывистому дыханию я понимал, что он вот-вот кончит… Как бы не так! Не позволив ему достигнуть разрядки, я отстранился, пережав его член у основания.

— Не так быстро, — промурлыкал я, словно заправский книззл, не обращая внимания на его абсолютно обалдевший от такой неслыханной наглости вид. Затем наложил на себя Очищающее, моментально стянул пижамные штаны, поудобнее устроился на диване, разведя ноги как можно шире, и принялся бесстыдно растягивать себя у него на глазах. Сначала одним, затем двумя, а скоро уже — и тремя пальцами. Главное в этом занятии было — не кончить самому раньше времени. Потому что злобной сволочью я никогда не являлся, а Северус, глядя на мое умопомрачительное шоу, уже едва не выл от возбуждения. И все еще покорно держал связанные руки за головой. Подобное послушание требовало поощрения.

— Гарри! — в голосе Северуса явственно послышалась мольба. Он ерзал на диване, не отводя от меня глаз и явно сгорая от желания.

— Ты будешь еще вмешивать журналистов в нашу интимную жизнь? — полушутя-полусерьезно спросил я, не прекращая своих совершенно развратных движений и сопровождая собственные слова глухими стонами удовольствия.

— Нет… пожалуйста.

Разумеется, я не мог дольше мучить его.

— Ладно, на первый раз — прощается, — с неприличным хлюпаньем я вытащил пальцы из растянутого ануса, расположился у него на коленях и направил его член прямо в себя.