Фандом: Antiquity. Немного о том, что стоит за пышным праздником — взгляд со стороны команды города Колофон.
Добавить в моё избранное
33 мин, 39 сек 18867
Сам Приам предпочитал заниматься бегом: руки он берег, ибо пусть и не зарабатывал себе на лепешку с сыром рисованием, но считался в Колофоне неплохим художником.
С тихим шелестом белоснежных одеяний, подобно спасению и избавлению от несчастий в голову пришла Идея: а почему бы не нарисовать Тидея? Изобразить его, скажем, Аресом — обнаженным, напряженно глядящим на…
— А вот и мы! — раздалось над ухом, и Идея, испуганно пискнув, исчезла, а Приам, негодуя, обернулся на голос.
Конечно же, это был Автомедонт, довольно поглаживая бороду, а рядом с ним стоял… Солнце светило Приаму в глаза, поэтому он смог лишь понять, что ни бороды, ни усов у — мужчины? Юноши? — нет, и что волосы у него темные.
— Это Орест, я тебе о нем сегодня днем говорил, — усаживаясь, представил Автомедонт своего спутника. — Он хочет к нам.
— Куда это к нам? — тоже садясь, ворчливо поинтересовался Приам. — На лавку?
— Вы же команда города Колофона? — чуть хрипловатым голосом спросил новый знакомец. — Я хотел бы с вами играть.
— Я подумаю, — чуть напряженно отозвался Приам.
Орест кивнул, скинул на лавку хитон и отправился к гимнастам. Приам отметил длинный застарелый шрам, почти перечеркнувший грудь. А еще то, что этот самый Орест далеко не мальчик — едва заметные лучики морщинок от глаз появляются ближе к третьему десятку жизни, не раньше.
— Где ты этого э-э-э… мальчика откопал? — спросил Приам, когда Орест отошел достаточно далеко.
— У храма, где же еще? — фыркнул Автомедонт. — Сначала у списка с правилами столкнулись, потом когда вино выбирали, там разговорились, потом вместе шли — он живет неподалеку. Ну и…
— И? — покосился на него Приам, а потом снова уставился на Ореста.
Гибкий, словно ивовый побег, он производил довольно благоприятное впечатление.
— Что, хорош? — голос Автомедонта просто-таки сочился самодовольством. — Он в прошлом году уже играл, но рассорился с капитаном и решил в этом году поискать другую команду.
— И за кого же он играл в прошлом году? — спросил Приам.
— Аргос. Но о том, почему рассорился и вообще всякие подробности говорить не хочет. Только сказал, что против тех людей ничего не имеет и сор из дома выносить не будет.
— Хм… — только и сказал на это Приам.
— А еще он танцор и музыкант. Ну, как ты художник.
Когда Орест решил, что занятий ему на сегодня хватит, он подошел к своей одежде. Посовещавшиеся сокомандники как раз закончили решать, стоит ли принимать в свои дружные ряды чужаков.
— Мы рады, что ты пришел к нам, — сказал Оресту Приам. — Автомедонт сказал, что ты живешь неподалеку от нас?
1 Колофон — город в Лидии, неподалеку от Эфеса, один из семи городов, претендующих на звание родины Гомера
2 Агора — рыночная площадь в древнегреческих полисах, являвшаяся местом общегражданских собраний, которые также по месту проведения назывались агорами
3 Демарх — в Аттике правительственное лицо, управлявшее всеми делами своего округа, демоса, и председательствовавшее на всех его собраниях
4 Перистиль — внутренний дворик
5 Пифос — большой глиняный сосуд яйцевидной формы, употреблявшийся в древней Греции для хранения зерна, вина и т. п.
6 Афидняне — жители города Афидны в Аттике
7 Тригемитетартеморий — 1/16 драхмы или 3/8 обола
8 Лепта — медная монета, 1/16 обола
9 Килик — сосуд для питья
10 Гимнасий — в данном случае помещение для гимнастических упражнений
Те дни, которые пролетели между окончанием набора людей в команды и официальным открытием Игр, Приам потом не раз сравнивал с затишьем перед бурей. Именно так это и выглядело для сторонних наблюдателей: и днем и ночью в городе относительная тишина, лишь глазеют по сторонам гуляки, да изредка с самым таинственным или же беспристрастным видом прошмыгивают участники Игр. Зато в домах этих самых участников царит самый настоящий хаос: обсуждаются различные идеи, от гениальных до наиглупейших, подбираются ткани для костюмов, репетируются куски представления… В общем, нормальная рабочая атмосфера — для тех, кто хоть раз участвовал в подготовке к Дионисиям.
К этому моменту в команде Приама помимо изначальных колофонцев и Ореста было еще шестеро: троих нашел Автомедонт, двоих привел Орест и Мимнерм, который приехал из Колофона с письмом от жены Приама, да так и остался.
Как выяснилось, Орест оказался сущим кладом — он не только досконально знал все правила, не только играл на нескольких музыкальных инструментах, но и некогда участвовал в знаменитых критских танцах с быками. На память об этом у него и остался длинный шрам — бык на представлении рогами полоснул. Впрочем, о том периоде времени вспоминал он неохотно, сказал только, что в детстве был украден пиратами, продан на Крит, откуда и удалось бежать. Зато о нравах критян мог повествовать долго.
С тихим шелестом белоснежных одеяний, подобно спасению и избавлению от несчастий в голову пришла Идея: а почему бы не нарисовать Тидея? Изобразить его, скажем, Аресом — обнаженным, напряженно глядящим на…
— А вот и мы! — раздалось над ухом, и Идея, испуганно пискнув, исчезла, а Приам, негодуя, обернулся на голос.
Конечно же, это был Автомедонт, довольно поглаживая бороду, а рядом с ним стоял… Солнце светило Приаму в глаза, поэтому он смог лишь понять, что ни бороды, ни усов у — мужчины? Юноши? — нет, и что волосы у него темные.
— Это Орест, я тебе о нем сегодня днем говорил, — усаживаясь, представил Автомедонт своего спутника. — Он хочет к нам.
— Куда это к нам? — тоже садясь, ворчливо поинтересовался Приам. — На лавку?
— Вы же команда города Колофона? — чуть хрипловатым голосом спросил новый знакомец. — Я хотел бы с вами играть.
— Я подумаю, — чуть напряженно отозвался Приам.
Орест кивнул, скинул на лавку хитон и отправился к гимнастам. Приам отметил длинный застарелый шрам, почти перечеркнувший грудь. А еще то, что этот самый Орест далеко не мальчик — едва заметные лучики морщинок от глаз появляются ближе к третьему десятку жизни, не раньше.
— Где ты этого э-э-э… мальчика откопал? — спросил Приам, когда Орест отошел достаточно далеко.
— У храма, где же еще? — фыркнул Автомедонт. — Сначала у списка с правилами столкнулись, потом когда вино выбирали, там разговорились, потом вместе шли — он живет неподалеку. Ну и…
— И? — покосился на него Приам, а потом снова уставился на Ореста.
Гибкий, словно ивовый побег, он производил довольно благоприятное впечатление.
— Что, хорош? — голос Автомедонта просто-таки сочился самодовольством. — Он в прошлом году уже играл, но рассорился с капитаном и решил в этом году поискать другую команду.
— И за кого же он играл в прошлом году? — спросил Приам.
— Аргос. Но о том, почему рассорился и вообще всякие подробности говорить не хочет. Только сказал, что против тех людей ничего не имеет и сор из дома выносить не будет.
— Хм… — только и сказал на это Приам.
— А еще он танцор и музыкант. Ну, как ты художник.
Когда Орест решил, что занятий ему на сегодня хватит, он подошел к своей одежде. Посовещавшиеся сокомандники как раз закончили решать, стоит ли принимать в свои дружные ряды чужаков.
— Мы рады, что ты пришел к нам, — сказал Оресту Приам. — Автомедонт сказал, что ты живешь неподалеку от нас?
1 Колофон — город в Лидии, неподалеку от Эфеса, один из семи городов, претендующих на звание родины Гомера
2 Агора — рыночная площадь в древнегреческих полисах, являвшаяся местом общегражданских собраний, которые также по месту проведения назывались агорами
3 Демарх — в Аттике правительственное лицо, управлявшее всеми делами своего округа, демоса, и председательствовавшее на всех его собраниях
4 Перистиль — внутренний дворик
5 Пифос — большой глиняный сосуд яйцевидной формы, употреблявшийся в древней Греции для хранения зерна, вина и т. п.
6 Афидняне — жители города Афидны в Аттике
7 Тригемитетартеморий — 1/16 драхмы или 3/8 обола
8 Лепта — медная монета, 1/16 обола
9 Килик — сосуд для питья
10 Гимнасий — в данном случае помещение для гимнастических упражнений
Те дни, которые пролетели между окончанием набора людей в команды и официальным открытием Игр, Приам потом не раз сравнивал с затишьем перед бурей. Именно так это и выглядело для сторонних наблюдателей: и днем и ночью в городе относительная тишина, лишь глазеют по сторонам гуляки, да изредка с самым таинственным или же беспристрастным видом прошмыгивают участники Игр. Зато в домах этих самых участников царит самый настоящий хаос: обсуждаются различные идеи, от гениальных до наиглупейших, подбираются ткани для костюмов, репетируются куски представления… В общем, нормальная рабочая атмосфера — для тех, кто хоть раз участвовал в подготовке к Дионисиям.
К этому моменту в команде Приама помимо изначальных колофонцев и Ореста было еще шестеро: троих нашел Автомедонт, двоих привел Орест и Мимнерм, который приехал из Колофона с письмом от жены Приама, да так и остался.
Как выяснилось, Орест оказался сущим кладом — он не только досконально знал все правила, не только играл на нескольких музыкальных инструментах, но и некогда участвовал в знаменитых критских танцах с быками. На память об этом у него и остался длинный шрам — бык на представлении рогами полоснул. Впрочем, о том периоде времени вспоминал он неохотно, сказал только, что в детстве был украден пиратами, продан на Крит, откуда и удалось бежать. Зато о нравах критян мог повествовать долго.
Страница 2 из 10
