Фандом: Гарри Поттер. Драко Малфой занят работой над заданием Темного Лорда. Он использует верных Крэбба и Гойла в своих целях, даже не задумываясь о том, что у них тоже есть чувства…
Добавить в моё избранное
83 мин, 56 сек 19693
Он был так увлечен, что даже простудился, да так, что попал в больничное крыло прямо перед каникулами…
А из дома вернулся совсем другим человеком — ходил как в воду опущенный. Библиотеку обходил стороной, с Гойлом практически не разговаривал, а когда тот сам пытался завести беседу, то натыкался либо на угрюмое молчание, либо на грубую брань. Гойл никак не мог понять, что же произошло. Настроение Малфоя тоже портилось с каждым днем. Он становился все мрачнее и грубее, а место едких шуточек заняли тычки, оплеухи и подзатыльники. Крэбба, похоже, это совершенно не беспокоило. Он покорно получал по два галеона за вылазки, которые стали чаще. Иногда Гойлу казалось, что мир стал сходить с ума.
— Почему ты решил сдаться? — после особенно неудачной вылазки прямо спросил Гойл. — Ты ведь хотел прижать Малфоя к стенке!
— Ничего я не хотел. Отстань, — Крэбб отстранил руку Гойла, протягивающего ему сигареты, и вышел из туалета.
Гойл последовал за ним, но в коридоре его остановила Джули:
— Грегори, нам надо поговорить, — по-взрослому заявила она.
Гойл возвел глаза к небу и хотел уже, было, наорать на назойливую девчонку, но она его опередила:
— Я знаю кое-что, что тебе будет интересно.
— Что? — Гойл поумерил свой пыл.
— Пойдем в класс Трансфигурации — там сейчас никого нет, — и девочка независимо проследовала вперед. Гойлу осталось лишь подчиниться и плестись следом, прикидывая, что же хочет сказать ему эта малявка.
В классе действительно никого не оказалось. Гойл закрыл за собой дверь и уселся на преподавательский стол.
— Ну? — он требовательно шмыгнул носом.
— Хоть ты так и не принес мне эссе, — хаффльпаффка наморщила нос, — я расскажу тебе то, что подслушала недавно.
— А с чего вдруг такая щедрость? — Гойл прищурился, недоверчиво глядя на девочку.
— С того, что за это ты окажешь мне одну услугу, — в этот момент Джули казалась очень похожей на Пэнси.
— А, может, твоя информация мне будет неинтересна?! — Гойл старался казаться как можно более незаинтересованным.
— Ты хочешь сказать, что тебе плевать на то, что происходит с твоим другом?! — Джули подняла бровь уж совсем по-слизерински, и Гойл насторожился.
Все это уже не казалось игрой.
— Что тебе известно?
— Сначала скажи, что согласен помочь мне.
— Не торгуйся — не на рынке! — грубо сказал Гойл и пригрозил предприимчивой малышке кулаком.
— Ну, раз так, то я пошла, — и девочка притворилась, что уходит. Игра ее была так очевидна, что Гойл рассмеялся.
— Ладно уж, — сквозь смех промычал он, — давай, шпионка, говори, что ты хочешь!
— Пригласи меня в Хогсмид на день Святого Валентина! — на одном дыхании произнесла Джули, и тут уж Гойл расхохотался в голос.
— Тебя? — изнемогал он. — В Хогсмид??? Да ты совсем спятила! Туда пускают только начиная с третьего курса!
— Младшекурсников тоже отпустят, если они пойдут в паре со старшими ребятами, — не унималась Джули. — Мне Ханна сказала.
— Зачем тебе туда? — искренне удивился Гойл, отсмеявшиь. — Успеешь еще!
— Мне надо, — уклончиво ответила она и упрямо насупилась.
Гойл взвесил все «за» и«против», но, в конце концов, любопытство победило.
— Идет, — согласился он. — Если твоя информация окажется ценной, считай, что ты будешь моей парой в день Валентина.
Джули кивнула.
— Ну, че стоишь-то, рассказывай!
— Вот, — девочка откашлялась. — Пару недель назад я ходила… ну, это неважно, куда я ходила, но в коридоре, совершенно случайно, услышала разговор вашего старосты и твоего друга. Староста хотел узнать, до чего докопался Винсент, а Винсент нес полную чепуху. Даже я поняла, что он пытается выкрутиться. Тогда староста разозлился и стал угрожать Винсенту.
— Чем? — Гойл поймал себя на том, что слушает, раскрыв рот.
— Он сказал, — Джули перешла на шепот, — что если твой друг не сознается, то он сделает с ним то же, что сделает с тем, с кем он должен сделать…
— Ты сама-то поняла, что сказала? — Гойл скривился.
— Нет, но староста сказал именно так. И Винсент испугался. Он начал говорить, что ничего такого не знает, просто ему случайно попалось письмо какое-то… И ему просто было любопытно…
Гойл понял, что запутался окончательно. Крэбб узнал больше, чем следовало, и крупно влип — это было ясно. А если ему вздумается проговориться о том, что Гойл тоже в курсе? Пусть он знает меньше, но это не гарантия… По спине Гойла пробежал холодок. Он вскочил и, не попрощавшись, выскочил из класса.
Гойл оббегал всю школу, прежде чем нашел Крэбба курящим в одиночестве на вершине Северной башни.
— Где сигареты взял? — грубо спросил Гойл, заслоняя собой путь к отступлению.
— У Нотта стрельнул, а что за тон-то такой?
А из дома вернулся совсем другим человеком — ходил как в воду опущенный. Библиотеку обходил стороной, с Гойлом практически не разговаривал, а когда тот сам пытался завести беседу, то натыкался либо на угрюмое молчание, либо на грубую брань. Гойл никак не мог понять, что же произошло. Настроение Малфоя тоже портилось с каждым днем. Он становился все мрачнее и грубее, а место едких шуточек заняли тычки, оплеухи и подзатыльники. Крэбба, похоже, это совершенно не беспокоило. Он покорно получал по два галеона за вылазки, которые стали чаще. Иногда Гойлу казалось, что мир стал сходить с ума.
— Почему ты решил сдаться? — после особенно неудачной вылазки прямо спросил Гойл. — Ты ведь хотел прижать Малфоя к стенке!
— Ничего я не хотел. Отстань, — Крэбб отстранил руку Гойла, протягивающего ему сигареты, и вышел из туалета.
Гойл последовал за ним, но в коридоре его остановила Джули:
— Грегори, нам надо поговорить, — по-взрослому заявила она.
Гойл возвел глаза к небу и хотел уже, было, наорать на назойливую девчонку, но она его опередила:
— Я знаю кое-что, что тебе будет интересно.
— Что? — Гойл поумерил свой пыл.
— Пойдем в класс Трансфигурации — там сейчас никого нет, — и девочка независимо проследовала вперед. Гойлу осталось лишь подчиниться и плестись следом, прикидывая, что же хочет сказать ему эта малявка.
В классе действительно никого не оказалось. Гойл закрыл за собой дверь и уселся на преподавательский стол.
— Ну? — он требовательно шмыгнул носом.
— Хоть ты так и не принес мне эссе, — хаффльпаффка наморщила нос, — я расскажу тебе то, что подслушала недавно.
— А с чего вдруг такая щедрость? — Гойл прищурился, недоверчиво глядя на девочку.
— С того, что за это ты окажешь мне одну услугу, — в этот момент Джули казалась очень похожей на Пэнси.
— А, может, твоя информация мне будет неинтересна?! — Гойл старался казаться как можно более незаинтересованным.
— Ты хочешь сказать, что тебе плевать на то, что происходит с твоим другом?! — Джули подняла бровь уж совсем по-слизерински, и Гойл насторожился.
Все это уже не казалось игрой.
— Что тебе известно?
— Сначала скажи, что согласен помочь мне.
— Не торгуйся — не на рынке! — грубо сказал Гойл и пригрозил предприимчивой малышке кулаком.
— Ну, раз так, то я пошла, — и девочка притворилась, что уходит. Игра ее была так очевидна, что Гойл рассмеялся.
— Ладно уж, — сквозь смех промычал он, — давай, шпионка, говори, что ты хочешь!
— Пригласи меня в Хогсмид на день Святого Валентина! — на одном дыхании произнесла Джули, и тут уж Гойл расхохотался в голос.
— Тебя? — изнемогал он. — В Хогсмид??? Да ты совсем спятила! Туда пускают только начиная с третьего курса!
— Младшекурсников тоже отпустят, если они пойдут в паре со старшими ребятами, — не унималась Джули. — Мне Ханна сказала.
— Зачем тебе туда? — искренне удивился Гойл, отсмеявшиь. — Успеешь еще!
— Мне надо, — уклончиво ответила она и упрямо насупилась.
Гойл взвесил все «за» и«против», но, в конце концов, любопытство победило.
— Идет, — согласился он. — Если твоя информация окажется ценной, считай, что ты будешь моей парой в день Валентина.
Джули кивнула.
— Ну, че стоишь-то, рассказывай!
— Вот, — девочка откашлялась. — Пару недель назад я ходила… ну, это неважно, куда я ходила, но в коридоре, совершенно случайно, услышала разговор вашего старосты и твоего друга. Староста хотел узнать, до чего докопался Винсент, а Винсент нес полную чепуху. Даже я поняла, что он пытается выкрутиться. Тогда староста разозлился и стал угрожать Винсенту.
— Чем? — Гойл поймал себя на том, что слушает, раскрыв рот.
— Он сказал, — Джули перешла на шепот, — что если твой друг не сознается, то он сделает с ним то же, что сделает с тем, с кем он должен сделать…
— Ты сама-то поняла, что сказала? — Гойл скривился.
— Нет, но староста сказал именно так. И Винсент испугался. Он начал говорить, что ничего такого не знает, просто ему случайно попалось письмо какое-то… И ему просто было любопытно…
Гойл понял, что запутался окончательно. Крэбб узнал больше, чем следовало, и крупно влип — это было ясно. А если ему вздумается проговориться о том, что Гойл тоже в курсе? Пусть он знает меньше, но это не гарантия… По спине Гойла пробежал холодок. Он вскочил и, не попрощавшись, выскочил из класса.
Гойл оббегал всю школу, прежде чем нашел Крэбба курящим в одиночестве на вершине Северной башни.
— Где сигареты взял? — грубо спросил Гойл, заслоняя собой путь к отступлению.
— У Нотта стрельнул, а что за тон-то такой?
Страница 10 из 24
