На прочность

— Тебе страшно?

— Очень, — честно признался Крэбб. — Но я сам виноват. Я услышал разговор Малфоя со Снейпом, в котором Снейп говорил про задание Лорда.

— Про убийство?

— Лучше не напоминай! — Крэбб снова отвернулся, и Гойлу стало ужасно тоскливо. — Снейп решил установить в кабинете Антиподслушивающие чары, и оказалось, что они плохо совместимы с чарами Невидимости…

— А я думал, ты отравился… — чуть слышно сказал Гойл.

— Отравился! Я все каникулы провалялся в горячке! А как оклемался более менее, меня Малфой заловил и начал угрожать. Оказалось, он знал, что я использую чары Невидимости, а когда увидел мое состояние, понял, что я знаю многовато.

Гойл понятия не имел, что сказать. Он только чувствовал, что ему очень плохо. Казалось, тишина длится бесконечно.

— Я приглашу Джули Хогсмид, — неожиданно сказал Гойл, чтобы хоть что-то сказать.

— А я хотел пригласить Глорию… — промямлил Крэбб.

— Какую Глорию?

— Ну, ту, в которую я превращаюсь обычно. По-моему, она милая, — Крэбб покраснел.

— Так пригласи ее! Я думаю, она не откажется, — Гойл надеялся хоть чем-то поднять другу настроение.

— Не могу, — отрезал вдруг Крэбб. — На день Святого Валентина у Малфоя запланирована проверка результатов его труда…

Глава 7

В этом году день Святого Валенитна был незапланированный, а по сему масштабы поражали своей скромностью. Сначала директор хотел и вовсе отказаться от его проведения, но после того, как Слагхорн устроил свою Рождественскую вечеринку для избранных, Дамблдор вознамерился подарить маленький праздник и всем остальным, пусть и после каникул.

Народу, однако, собиралось очень немного: Гойл то и дело слышал, как студенты, критикуя директора, отказывались праздновать, когда за стенами школы бушевала настоящая война. Сам Гойл таких взглядов на жизнь не разделял, хотя идти в Хогсмид у него не было никакого желания. Во-первых, он чувствовал, что должен по возможности поддержать друга, который к этому времени так осунулся и похудел, что на него страшно было смотреть. От быкообразного, сильного, пышущего здоровьем Крэбба не осталось и следа, и Гойлу было невероятно грустно смотреть на него. Только сейчас он осознал, что за всю жизнь Винсент Крэбб был его единственным другом. А во-вторых, ему вовсе не хотелось стать посмешищем всей школы, появившись в деревне под руку с второклашкой.

— Не хочу, и не пойду, — заявил Гойл накануне бала. — Забью я на эту Бернс! Пусть Поттер в честности упражняется! — но выглядел он вовсе не таким лихим, каким хотел казаться.

— Иди, даже не думай сомневаться! — неожиданно рьяно отозвался Крэбб, который уже полчаса лежал на кровати, не реагируя ни на какие внешние раздражители. — Ты должен пойти! Джули твоя просто красавица! Вырастет — лучше младшей Уизли будет, вот увидишь!

— Ты что за пургу несешь? — Гойл сел на край кровати друга и уставился на него, как на психически больного человека.

— Я правду тебе говорю. Можешь ты хоть раз в жизни меня послушать?! — завелся Крэбб. — Сейчас же беги и пригласи ее, пока не поздно!

Гойл нерешительно поднялся, но Крэбб сделал такие страшные глаза, что Гойл незаметно для себя перестал сомневаться и пулей вылетел из комнаты.

Он пробежал по коридору, спустился по лестнице, обогнул Большой зал и буквально столкнулся с Джули прямо перед входом в башню Хаффльпаффа.

— А! Это хорошо, что я тебя встретил! — переводя дыхание, выговорил Гойл. — Я как раз искал тебя!

— Зачем? — Джули строго посмотрела на него, чуть склонив голову набок.

— Как зачем?! Сегодня же день Валентина! Мы идем с тобой в Хогсмид, ты не забыла?

— Хогсмид? — девочка словно очнулась после долгого сна. — Ах, да! Хогсмид! А… я уже не хочу туда. Ты прав, у меня будет еще много таких походов. Так что не беспокойся.

— Но… как? — Гойл не мог поверить, что получил отказ. — Почему?

— Обстоятельства изменились, — взрослым голосом сказала Джули. — Ладно, я, пожалуй, пойду. Мне еще эссе по Заклинаниям писать, — она сделала ударение на слове эссе.

— Ну и дура! — в сердцах бросил ей Гойл, чувствуя, как в нем поднимается обида.

Он уже сделал два больших шага в обратном направлении, как из-за угла вышел Малфой.

— Гойл! — он казался очень довольным. — А я-то думаю, куда ты провалился! А что это у вас тут, семейная ссора? — он с деланной заинтересованностью оглядел растерявшуюся, было, Джули.

— Не твое дело, — буркнул Гойл. — Че надо?

— Я просто хотел спросить, что ты делаешь сегодня вечером… Мне кажется, у меня есть к тебе особое предложение…

Гойл похолодел. Вот оно! Как же он раньше не подумал, что пока Малфой будет испытывать свой шкаф, кому-то придется караулить! То есть, Крэбб будет рисковать собой, а ему, Гойлу придется стоять и следить, чтобы все прошло гладко?!