Мир на ладони

Еще столько же потребовалось, что бы восстановить силы. За все это время я ни разу не видела Северуса. Он куда-то уезжал, потом возвращался и вновь срывался с места, не пробыв в школе и двух часов. А я скучала. Его голос, вечерние посиделки, теплые ладони, — все это казалось чем-то нереальным, произошедшим в другой жизни. У меня было так много вопросов, на которые мог ответить лишь он.

Зельевар вернул меня назад в мое тело. Знаю, я должна радоваться и благодарить Бога, что все так удачно сложилось. А мне было невыносимо горько. И я все время гадала, что же случилось в тот вечер, почему профессор так неожиданно перевернул все с ног на голову. Виновато ли в этом Министерство Магии со своими непомерными амбициями, или все дело в Снейпе? Мог ли он раньше исправить последствия неудачного эксперимента? Если да, то почему медлил? Мерлин, как все сложно!

В четверг меня выписали из больничного крыла. Я вернулась на занятия, продолжила исполнять обязанности старосты, общаться с друзьями. Но что-то изменилось во мне. Не было больше желания притворяться, что все хорошо и война нисколько не помешала мне радоваться жизни. Что погибшие друзья и знакомые остались в прошлом, а истекающий кровью на полу Воющей хижины профессор Снейп никогда не снился мне по ночам. Снился и не раз! Как и многие другие. Но я заставляла себя улыбаться и радоваться каждому новому дню, совершенно не ощущая себя счастливой. Глупо?

Поэтому я решила, во что бы то ни стало поговорить со Северусом.

Шанс осуществить задуманное выпал неожиданно. Я столкнулась с зельеваром в коридоре. Он куда-то шел, никого не замечая. А когда я его позвала, внимательно посмотрел на меня и махнул рукой, предлагая следовать за ним. По дороге в подземелья мы молчали. Я, если честно, немного боялась начинать разговор первой. Все-таки в пятидюймовом росте была масса преимуществ!

Мы присели, профессор в свое любимое кресло, я — на стул. И только тогда он сказал:

— Я отвечу на ваши вопросы, мисс Грейнджер. Спрашивайте.

— Вы отдали артефакт сотрудникам Министерства?

— Да. Они были очень настойчивы, — Снейп искривил губы в презрительной усмешке, выражая тем самым свое отношение к этим людям.

— Вы рассказали им о моем эксперименте?

— Нет.

— Но почему?

Не понимаю. Совершенно нелогичный поступок.

— Это опасно. Не перебивайте, — профессор поднял руку, призывая меня к молчанию. — Артефакт не создавал копию погибшего волшебника, как мы думали раньше. Он творил временную оболочку и вытягивал из-за грани душу покойника.

— Воскрешал? — недоверчиво спросила я.

— Можно и так сказать. Но на очень короткий срок.

Северус прав. Артефакт слишком опасен, чтобы просто вернуть его в современный магический мир. Ведь призвать можно не только любимую бабушку, но и кого-то из Пожирателей Смерти или самого Волдеморта. Последствия могут быть ужасны.

— То есть, моя душа все время существовала отдельно от тела? — полюбопытствовала я.

Получается, тот странный сон о тумане был реальным? И если бы я не чувствовала, как Северус зовет меня назад, то осталась бы там навсегда. Мне стало неуютно, но, вместе с тем, я ощутила, как теплой волной во мне разливается благодарность к зельевару.

— Верно, — подтвердил Снейп мои догадки. — Я никогда бы не смог доверить столь опасные знания стаду баранов, работающих в Министерстве.

Я невольно улыбнулась. Профессор остаётся верным себе. Доверие — вещь полезная, но, к сожалению, может принести слишком много неприятностей.

Северус заметил мою улыбку, нахмурился, одарил меня своим фирменным, пристальным взглядом и заговорил:

— Но это лирика. А официальная версия такова: все эксперименты с артефактом не увенчались успехом, так как предмет изучения неисправен.

— Сломан, иначе говоря? — уточнила я.

Мой собеседник утвердительно кивнул.

— А если проверят?

— Обнаружат несколько трещин в основании, — объяснил Снейп, и, вздохнув, добавил: — Я надеюсь на ваше благоразумие, мисс Грейнджер. Пара осчастливленных волшебников не стоит риска, которому подвергнется все магическое сообщество.

И вновь зельевар оказался прав, а мне стало стыдно за безрассудство, за неоправданный риск, за слепую веру в правильность моих поступков. Он не ругал, не обвинял, не насмехался. Просто давал шанс разобраться во всем самой.

Я опустила голову, с преувеличенным вниманием разглядывая свои руки. Отчего-то посмотреть профессору Снейпу в глаза оказалось непосильной задачей. Он ясно дал понять, что разговор окончен, и я могу идти. Вот только оставалось еще кое-что, о чем бы я хотела спросить. Нечто слишком личное и совершенно неуместное.

— Сэр? — мой голос звучал спокойно, хотя внутри я вся дрожала.

— Да, мисс Грейнджер?

— Вы могли сразу вернуть меня в мое тело.