Фандом: Отблески Этерны. Soulmate-AU. У каждого человека в этом мире где-то существует вторая половина души. Две половины всегда будет неудержимо тянуть друг ко другу, даже если им не суждено встретиться. А повстречать свою родственную душу — разве не это то, о чём мечтает каждый человек? Или всё же не каждый?
Добавить в моё избранное
23 мин, 7 сек 3278
Лучше всего, конечно, найти саму причину возникновения этого вопроса, но в слепую удачу виконт Сэ с некоторых пор не верит. Как очень скоро выясняется — напрасно.
Впопыхах натянув перчатки на перепачканные чернилами руки, Арно быстро суёт письмо дежурящему возле казармы офицеру и сворачивает за угол, где едва ли не врезается в несущегося куда-то на полной скорости Придда. Такой скорой встречи ни один из них не ожидал. Какое-то время они стоят и молчат, а потом Валентин медленно поднимает голову, встречаясь взглядом с Арно, и, не опуская глаз, всё так же медленно принимается расстёгивать перчатку на правой руке. Теньент чувствует, как что-то, что, оказывается, всё это долгое время сдавливало его грудь изнутри, не давая нормально вдохнуть, отпускает. Зоркие чёрные глаза быстро оглядывают полковника с ног до головы: растрепавшиеся волосы (никогда прежде не видел Валентина с настолько неаккуратной причёской), синяки под глазами (будто от долгой бессонницы), залёгшая между бровями складка (раньше её не было), ещё с десяток мелочей, не имеющих сейчас значения. И протянутая в сторону Арно рука. Раскрытая ладонь без перчатки. Придд выжидательно смотрит и, кажется, совсем не волнуется о результате, только излишне сильно комкает снятую перчатку второй рукой.
«Я мог бы от тебя отказаться, — думает Арно. — Ты мог бы отказаться от меня». Но вслух он зачем-то говорит:
— У тебя будет болеть голова.
И, быстро стянув перчатку, протягивает руку в ответ.
— Переживу, — отрезает Валентин.
Ладони загораются огнём, но он греет изнутри, не обжигая. Мир кружится вокруг них, опора под ногами исчезает, и единственной неизменной вещью во вселенной остаётся рука, сжимающая руку и не дающая рухнуть в бездну вслед за всем миром. Рукопожатие выходит крепким. И всё наконец-то становится правильно.
Впопыхах натянув перчатки на перепачканные чернилами руки, Арно быстро суёт письмо дежурящему возле казармы офицеру и сворачивает за угол, где едва ли не врезается в несущегося куда-то на полной скорости Придда. Такой скорой встречи ни один из них не ожидал. Какое-то время они стоят и молчат, а потом Валентин медленно поднимает голову, встречаясь взглядом с Арно, и, не опуская глаз, всё так же медленно принимается расстёгивать перчатку на правой руке. Теньент чувствует, как что-то, что, оказывается, всё это долгое время сдавливало его грудь изнутри, не давая нормально вдохнуть, отпускает. Зоркие чёрные глаза быстро оглядывают полковника с ног до головы: растрепавшиеся волосы (никогда прежде не видел Валентина с настолько неаккуратной причёской), синяки под глазами (будто от долгой бессонницы), залёгшая между бровями складка (раньше её не было), ещё с десяток мелочей, не имеющих сейчас значения. И протянутая в сторону Арно рука. Раскрытая ладонь без перчатки. Придд выжидательно смотрит и, кажется, совсем не волнуется о результате, только излишне сильно комкает снятую перчатку второй рукой.
«Я мог бы от тебя отказаться, — думает Арно. — Ты мог бы отказаться от меня». Но вслух он зачем-то говорит:
— У тебя будет болеть голова.
И, быстро стянув перчатку, протягивает руку в ответ.
— Переживу, — отрезает Валентин.
Ладони загораются огнём, но он греет изнутри, не обжигая. Мир кружится вокруг них, опора под ногами исчезает, и единственной неизменной вещью во вселенной остаётся рука, сжимающая руку и не дающая рухнуть в бездну вслед за всем миром. Рукопожатие выходит крепким. И всё наконец-то становится правильно.
Страница 7 из 7
