Фандом: Гарри Поттер. Десятая годовщина падения Волдеморта, восемьдесят пятый день рождения Минервы МакГонагалл и взрыв эмоций двух вспыльчивых людей. Или язык тела — это тоже средство общения.
Добавить в моё избранное
22 мин, 26 сек 14730
Он схватил ее за запястье.
— По-моему, нам с вами нужно кое-что обсудить, мисс Грейнджер! — прорычал он и потянул ее за собой, бросив на всемирного спасителя самый устрашающий взгляд Пожирателя Смерти. — С дороги, Поттер, вашей подружке ничего не угрожает!
Невилл Лонгботтом, стоявший рядом, тоже удостоился яростного взгляда Снейпа, он споткнулся о собственные ноги и упал без чувств вместе с бокалом шампанского прямо на МакГонагалл.
Грейнджер попыталась освободиться от стальной хватки.
— Черт возьми, Снейп, я, конечно, понимаю, что нравлюсь вам, но не стройте из себя пещерного человека! Давайте перенесем наш интимный разговор на другой раз, а?
Снейп рассвирепел. Со времен Волдеморта его никто так не выводил из себя, как это маленькое испытание для нервов. И сейчас ничто ему не помешает. Она хочет пещерного человека?
Она его получит!
Он легко повернулся к ней, чуть наклонился, чтобы поднять на руки и перебросить через плечо. И лишь частью бушующего от ярости разума понимал, нужно постараться, чтобы ее платье не задралось, иначе неуравновешенные подростки увидят слишком много.
Грейнджер кричала как ненормальная, когда он, словно сумасшедший Санта Клаус, пробирался со своей добычей сквозь толпу. Через три шага он пробормотал заклинание, рассеивающее внимание, однако многие гости их уже заметили. Но и это Северуса не остановило.
— Черт! Вы! Идиотское подобие зельевара! Отпустите меня! — Грейнджер колотила его по спине что есть сил.
— Прекратите! — прорычал Снейп. — Иначе вам не поздоровится!
Она перестала дергаться. И он был рад этому, поскольку ее удары становились… вовсе не неприятными.
Но все же эта передышка длилась недолго.
Очевидно, Грейнджер пришла к мысли, что в переполненном людьми зале он вряд ли осмелится причинить ей вред.
— Немедленно отпустите меня! Вы! Дебильная летучая мышь-переросток! — она орала так яростно, что почти перекричала выступавшую на празднике группу.
Снейп отметил, что заклинание действует должным образом: гости оборачивались на крик, но тотчас же их внимание рассеивалось.
Он распахнул ногой дверь позади преподавательского стола, ведущую в другую комнату. Сегодня здесь повсюду валялись инструменты, но он даже не удосужился побеспокоиться о том, чтобы не поранить свою ношу. Но как еще идти, если на плече у него дергается эта дикая кошка.
Ну наконец-то эта шумная вечеринка позади! Северус, будто неандерталец, пронес свою добычу в следующий зал, где и собирался все высказать этой невыносимо надоедливой, невыносимо раздражающей, невыносимо теплой, невыносимо нежной всезнайке.
Он опустил ее и подтолкнул к стулу, который угрожающе накренился.
Грейнджер уперла руки в бока.
— Зал почета? Снейп? Что это значит? Что вы хотите мне показать? Может, я найду здесь ваше имя, если немного поищу? — Она смотрела на него, переминаясь с ноги на ногу.
Нужно отдать ему должное — он намного сильнее, чем выглядит. Вон как долго нес ее на руках и даже не вспотел.
Но было ясно: еще чуть-чуть — и он взорвется. Его ноздри трепетали, а в глазах сверкали молнии, грозя сжечь половину Англии, грудь вздымалась и опускалась, что становилось понятно, сколько нечеловеческих усилий стоит Снейпу не потерять самообладание.
Гермиона почувствовала себя загнанным в угол зверьком. Она стиснула зубы и упрямо впилась в него взглядом.
Теперь происходящее казалось ей… весьма интригующим.
И она ласково дотронулась до его руки, судорожно вцепившейся в спинку стула так, что пальцы побелели.
— Беседа, мой дорогой, означает, что двое или более собеседников обмениваются друг с другом репликами, — заметила Гермиона любезно. — Я знаю, что ваши коммуникативные способности весьма скудны… или вы у кого-то одолжили их на время?
— Вы… маленькая… невыносимая… надоели мне до чертиков! — прошипел он, отчего Гермиона подумала, что у него истерика. — Мне надоело каждый день разговаривать с вами, зная наверняка, что ни к чему хорошему это не приведет! Мне надоело спорить с вами изо дня в день! Вы постоянно норовите всадить мне нож в спину, хотя с любым другим человеком обращаетесь гораздо любезнее! У меня есть глаза, Грейнджер, я вижу, что вас любит весь мир. Ваши ученики уважают вас, Минерва и весь женский коллектив рады бы расстелить перед вами красную ковровую дорожку! А уж о мужском населении замка и вовсе не стоит говорить! Достаточно и того, что бедному Филчу приходится все свободное время уничтожать следы Y-хромосом в школе. А теперь скажите мне, чего вы добиваетесь вашими вечными колкостями и враждебным отношением ко мне? Хотите мне отомстить? Вам действительно доставляет огромное удовольствие уничтожать остатки моей чести и моего авторитета?
«Насколько слеп и глуп может быть такой умный человек?» — спросила сама себя Гермиона.
— По-моему, нам с вами нужно кое-что обсудить, мисс Грейнджер! — прорычал он и потянул ее за собой, бросив на всемирного спасителя самый устрашающий взгляд Пожирателя Смерти. — С дороги, Поттер, вашей подружке ничего не угрожает!
Невилл Лонгботтом, стоявший рядом, тоже удостоился яростного взгляда Снейпа, он споткнулся о собственные ноги и упал без чувств вместе с бокалом шампанского прямо на МакГонагалл.
Грейнджер попыталась освободиться от стальной хватки.
— Черт возьми, Снейп, я, конечно, понимаю, что нравлюсь вам, но не стройте из себя пещерного человека! Давайте перенесем наш интимный разговор на другой раз, а?
Снейп рассвирепел. Со времен Волдеморта его никто так не выводил из себя, как это маленькое испытание для нервов. И сейчас ничто ему не помешает. Она хочет пещерного человека?
Она его получит!
Он легко повернулся к ней, чуть наклонился, чтобы поднять на руки и перебросить через плечо. И лишь частью бушующего от ярости разума понимал, нужно постараться, чтобы ее платье не задралось, иначе неуравновешенные подростки увидят слишком много.
Грейнджер кричала как ненормальная, когда он, словно сумасшедший Санта Клаус, пробирался со своей добычей сквозь толпу. Через три шага он пробормотал заклинание, рассеивающее внимание, однако многие гости их уже заметили. Но и это Северуса не остановило.
— Черт! Вы! Идиотское подобие зельевара! Отпустите меня! — Грейнджер колотила его по спине что есть сил.
— Прекратите! — прорычал Снейп. — Иначе вам не поздоровится!
Она перестала дергаться. И он был рад этому, поскольку ее удары становились… вовсе не неприятными.
Но все же эта передышка длилась недолго.
Очевидно, Грейнджер пришла к мысли, что в переполненном людьми зале он вряд ли осмелится причинить ей вред.
— Немедленно отпустите меня! Вы! Дебильная летучая мышь-переросток! — она орала так яростно, что почти перекричала выступавшую на празднике группу.
Снейп отметил, что заклинание действует должным образом: гости оборачивались на крик, но тотчас же их внимание рассеивалось.
Он распахнул ногой дверь позади преподавательского стола, ведущую в другую комнату. Сегодня здесь повсюду валялись инструменты, но он даже не удосужился побеспокоиться о том, чтобы не поранить свою ношу. Но как еще идти, если на плече у него дергается эта дикая кошка.
Ну наконец-то эта шумная вечеринка позади! Северус, будто неандерталец, пронес свою добычу в следующий зал, где и собирался все высказать этой невыносимо надоедливой, невыносимо раздражающей, невыносимо теплой, невыносимо нежной всезнайке.
Он опустил ее и подтолкнул к стулу, который угрожающе накренился.
Грейнджер уперла руки в бока.
— Зал почета? Снейп? Что это значит? Что вы хотите мне показать? Может, я найду здесь ваше имя, если немного поищу? — Она смотрела на него, переминаясь с ноги на ногу.
Нужно отдать ему должное — он намного сильнее, чем выглядит. Вон как долго нес ее на руках и даже не вспотел.
Но было ясно: еще чуть-чуть — и он взорвется. Его ноздри трепетали, а в глазах сверкали молнии, грозя сжечь половину Англии, грудь вздымалась и опускалась, что становилось понятно, сколько нечеловеческих усилий стоит Снейпу не потерять самообладание.
Гермиона почувствовала себя загнанным в угол зверьком. Она стиснула зубы и упрямо впилась в него взглядом.
Теперь происходящее казалось ей… весьма интригующим.
И она ласково дотронулась до его руки, судорожно вцепившейся в спинку стула так, что пальцы побелели.
— Беседа, мой дорогой, означает, что двое или более собеседников обмениваются друг с другом репликами, — заметила Гермиона любезно. — Я знаю, что ваши коммуникативные способности весьма скудны… или вы у кого-то одолжили их на время?
— Вы… маленькая… невыносимая… надоели мне до чертиков! — прошипел он, отчего Гермиона подумала, что у него истерика. — Мне надоело каждый день разговаривать с вами, зная наверняка, что ни к чему хорошему это не приведет! Мне надоело спорить с вами изо дня в день! Вы постоянно норовите всадить мне нож в спину, хотя с любым другим человеком обращаетесь гораздо любезнее! У меня есть глаза, Грейнджер, я вижу, что вас любит весь мир. Ваши ученики уважают вас, Минерва и весь женский коллектив рады бы расстелить перед вами красную ковровую дорожку! А уж о мужском населении замка и вовсе не стоит говорить! Достаточно и того, что бедному Филчу приходится все свободное время уничтожать следы Y-хромосом в школе. А теперь скажите мне, чего вы добиваетесь вашими вечными колкостями и враждебным отношением ко мне? Хотите мне отомстить? Вам действительно доставляет огромное удовольствие уничтожать остатки моей чести и моего авторитета?
«Насколько слеп и глуп может быть такой умный человек?» — спросила сама себя Гермиона.
Страница 3 из 7
