Взятка

Вместо этого он сел на предложенное кресло, которое тут же уютно скрипнуло кожей, принимая в свои объятия, и застыл в ожидании, пока господин Главный Аврор покончит с бумагами.

В отличие от Снейпа Поттер был красив. После победы над Волдемортом он вдруг принялся расти и крепчать, будто его тело не могло этого сделать раньше под гнетом хоркрукса, но, освободившись, оно начало спешно наверстывать упущенное. Академия Авроров и бесконечные тренировки заставили это тело расти и крепчать правильно, и на выходе получился совсем не тот тощий мальчишка, которым помнил его Снейп. Поттер приобрел грацию пантеры, и двигался так же, мягко, плавно и смертоносно. Лицо его было по-мужски красиво: квадратный подбородок с вечной легкой небритостью, четко очерченные губы, скрывающие белые ровные зубы, прямой нос и зеленые глаза с рыжими всполохами — он мог потягаться внешностью даже с моделями ведущих журналов. С волосами у него давно не было проблем, от прошлого гнезда остались лишь воспоминания. Поттер отпустил волосы до плеч и теперь перевязывал их лентой. Его кожа — это отдельная тема. Ничего общего с бледными покровами Снейпа, она была сочного бронзового цвета, будто ее хозяин только что прибыл с испанского побережья. И одевался Поттер не так. Он предпочитал практичную одежду, потому что был готов в любой момент отправиться на особо сложное задание, он носил или брюки из драконьей кожи или вовсе маггловские джинсы. Маггловские джинсы были чуть ли не коллективным наказанием для всего аврората. Казалось, что они ничего не скрывали: ни крепких накаченных бедер, ни размера того, что принято прятать под мантиями. А размер там воображение поражал. Снейпу и не снилось. Он был тонкокостным, жилистым и оснащенным не столь щедро. Впрочем, Снейп нисколько не завидовал.

Поттер размашисто черканул подпись на последней бумаге, отложил перо в сторону и откинулся на спинку своего кресла. Теперь его тяжелый взгляд обратился на бывшего профессора.

— Итак, чем обязан? — он сложил руки на столе, всем своим видом показывая, что готов слушать. Тон его был сухим и сугубо деловым — от былой неприязни не осталось и следа.

— Все тем же, чем и предыдущие семь лет. Я бываю в вашем кабинете раз в год, могли бы уже и запомнить, зачем, — фыркнул Снейп.

— Что-то такое припоминаю. Вы приходите ко мне, чтобы напугать очередного моего секретаря, и после этого он подает в отставку, — холодно улыбнулся Поттер, показывая белые ровные зубы.

— Мне плевать на тонкие душевные организации ваших секретарей, мистер Поттер. Я здесь не за этим.

Поттер приподнял брови, поощряя продолжить свою мысль. Снейп же начал раздражаться, а с Поттером он никогда не мог общаться спокойно.

— Закон о преподавании ЗОТИ Персиваля Уизли говорит вам о чем-то?

— Мне казалось, вы его одобряете.

— Вы, действительно, считаете, что я одобрю практику, чтобы у студентов каждый год менялся преподаватель? Да ваши выкормыши один хуже другого! Такие же наглые, любопытные и беспардонные существа, каждый из которых считает, что слежка за мной — это их святая обязанность! Уж лучше бы они о преподавании так много думали, а не подозревали меня боггарт знает в чем!

Мистер Поттер вежливо улыбнулся.

— Преподаватель ЗОТИ — это не просто преподаватель, директор. Он так же обязан позаботиться о безопасности школы, — напомнил он непреклонно.

— И я — это главная опасность? Мистер Поттер, я думал, что вы переросли свою одержимость делать из меня вселенское зло!

— Я перерос, директор, можете не сомневаться. А за остальных ручаться никак не могу. Или, быть может, вы нравитесь моим ребятам, и они оказывают вам знаки внимания, а вы не замечаете.

Снейп в ответ выгнул бровь. Вышло это так красноречиво и так по-снейповски, что зеленые глаза мистера Поттер вдруг потемнели. Снейп мог поклясться, что в них загорелся гнев. Это, наверное, господину Главному Аврору напомнило старые школьные времена, когда Снейп его третировал с таким же выражением на лице.

— Мистер Поттер, насколько я знаю, сталкерство — это уголовно наказуемое деяние. Хотя что я? Вашим же аврорам, как и вам — законы не писаны! — холодно отозвался Снейп, решив закрепить успех с помощью своей фирменной язвительности. И губы скривил, будто съел флоббер-червя. На лице Поттера заиграли желваки.

Снейп ждал ответного выпада, но когда его не последовало, произнес, тщательно скрывая разочарование:

— Вы говорили, что чрезвычайно занятой человек, я тоже вечностью не располагаю. Так не пора ли нам перейти к конструктивному диалогу?

— Пожалуй, соглашусь. Тянуть не стоит, — господин Главный Аврор сложил руки на груди, а смотрел он так, будто пытался просверлить дыру. Глаза у него были совсем темными от гнева, только в их глубине вспыхивали опасные искры. Снейп почувствовал, как у него внутренности сводит от этого взгляда.

Поттер усмехнулся:

— Раздевайтесь.