Взятка

Снейп на это вопиющее предложение даже не пошевелился: как сидел нахохлившемся вороном, так и остался сидеть. Сверлил Поттера непроницаемым взглядом черных глаз. Господин Главный Аврор притворно вздохнул.

— Я вижу, вы не поняли, директор. Если хотите получить хорошего профессора ЗОТИ, то должны постараться. Иначе выпишу вам такого, что проблем не оберетесь. Ну, что выбираете?

Если бы взглядом можно было убивать, Снейп бы давно уже в этом преуспел. Но вот незадача — Поттер был иммунен даже к Аваде, что ему какой-то убийственный взгляд? Первым порывом было показать свою гордость и послать Поттера Запретным лесом, но потом Снейп взвесил все «за» и«против» и решил, что несколько минут позора лучше, чем целый год мучений. Хочет видеть Поттер его голым, значит, увидит. И пусть не пугается, когда пред его взором предстанет его безобразное тело.

Снейп гордо поднялся и принялся методично избавляться от одежды. Вначале расстегнул мантию — да-да, весь ряд нескончаемых пуговиц. Делал он это быстро и сноровисто. Откинув от себя мантию, взялся за рубашку. Вытащил ее из брюк, сверкнув полоской белоснежной кожи на животе, снял запонки из червонного серебра, быстро расстегнул ряд пуговиц, оголяя тощую безволосую грудь. Поттер при этом сеансе стриптиза сидел неподвижно, лицо его оставалось непроницаемо, но его взгляд вцепился в несуразную фигуру Снейпа. Он смотрел так внимательно, что, казалось, даже не моргал, чтобы не упустить ни одной детали.

Наконец, и рубашка оказалась на полу. Снейп повел плечами и отметил, что теперь климат в помещении был, что надо. Может, Поттер топит свой камин специально, чтобы потом раздевать посетителей? А жертвы, покрытые гусиной кожей, его не возбуждают?

— Ну, чего же вы ждете? — спросил господин Главный Аврор, когда Снейп замешкался, положив руки на брюки. — Снимайте все. Не переживайте, директор, нас никто не побеспокоит. Пока у меня посетитель, кабинет не открыть даже штурмом. Так что — снимайте смелее. Вам не стоит от меня ничего скрывать.

Тон у Поттера был такой уверенный, такой равнодушный, что Снейпу пришлось сжать зубы от накатившей злости. К счастью, как контролировать свои эмоции он знал. Он быстро избавился от оставшейся одежды, оказавшись перед одетым Поттером несправедливо обнаженным.

— Мне покрутиться, мистер Поттер? — в эти слова Снейп вложил столько яда, что хватило бы, чтобы потравить половину Министерства. Но Поттеру, как обычно, этого было мало.

— Не утруждайте себя. Подойдите ко мне. Встаньте здесь, — он кивнул головой на пространство рядом со своим креслом. Снейп хмыкнул и подошел. Даже обнаженный он двигался так, будто был облачен в свои летящие мантии. От этого зрелища зрачки Поттера начали расширяться.

Снейп стал там, где ему велели, и Поттер крутанулся на своем кожаном монстре, которого кто-то и когда-то по недоразумению назвал креслом, и Снейп увидел, что сегодня был неудачный день у всего аврората, а не только у него — Поттер надел джинсы. Они были синими и обтягивали почти неприлично. Внезапная сухость по рту Снейпа была, конечно же, следствием его раздражения.

Поттер поднялся, и Снейп голой кожей почувствовал колебания воздуха, которые случились от этого движения, а потом ощутил жар. Он не вздрогнул, когда широкая ладонь легла ему на предплечье, на то место, где располагалась поблекшая метка. Ладонь была настолько горячей, что казалось, что обжигала. Снейпу хотелось отдернуться — он не любил, когда его там касались. Но Поттер имел на это другое мнение.

— Не шевелись, — произнес он властно. — Не смей отходить.

— Мы уже на «ты»? — спросил Снейп не без сарказма и своих фирменных приподнятых бровей. — Быстро же.

Поттер не ответил, лишь красноречиво посмотрел на него. Снейп только поджал губы, и вторая рука Поттера тут же легла ему на подбородок, прошлась по гладкой щеке, а большой палец обвел плотно сжатые, сухие губы.

— Такие твердые… — прокомментировал задумчиво Поттер. — Такие неуступчивые…

Он снова принялся трогать его губы, внимательно наблюдая за своей рукой. Снейп же застыл статуей под этими прикосновениями, он не знал, как реагировать и что делать. Ведь привычный яд не действовал, сарказм не помогал, а палочка осталась где-то в ворохе сброшенной одежды. У Снейпа всегда были бледно-розовые, почти белые губы, но сейчас, когда Поттер касался их, они стали стремительно краснеть. Казалось, падать ниже некуда.

— Ты теплый, — вдруг заключил Поттер. — А мне всегда казалось, что ты сделан изо льда. Дотронься до тебя и ощутишь обжигающий холод.

— Поэтому здесь так жарко? Надеетесь, что если я ледяной, то растаю? — не остался в долгу Снейп.

— Помолчи! — Хватка Поттера стала крепче, и Снейп приготовился к тому, что его сейчас будут душить, но вместо этого героические пальцы легко, будто украдкой пробежались по его шее. Даже сейчас, спустя столько лет, рана на шее осталась одним из самых чувствительных мест на теле Снейпа.