Фандом: Средиземье Толкина. Зимний Ривенделл, как всегда, полон очарования. А радушный хозяин Элронд старается сделать всё, чтобы обитателям Имладриса было хорошо.
Добавить в моё избранное
52 мин, 53 сек 16813
Прихватив с кухни поднос с десертами, приготовленными на завтрак, он направился к кабинету старшего советника. Однако дверь кабинета была заперта, и Элронд, поколебавшись немного, направился к спальне Эрестора, где и нашел его, лежащего на животе в одной ночной сорочке среди бумаг, книг и пустых тарелок.
— Друг мой, отчего ты в постели? — сразу же забеспокоился сердобольный Элронд. — Тебе нездоровится?
Эрестор на миг оторвался от чтения очередного документа и бросил на владыку Ривенделла неприязненный взгляд, от которого у Элронда возникло ощущение, что его насквозь пронзили острой иглой.
— Видите ли, мой лорд, — проговорил советник с кривой улыбкой, — после вчерашней… беседы с нашим славным воеводой я обнаружил, что на некоторое время лишился возможности сидеть… а особенно на твердом сидении кресла в моем кабинете. Но вас это не должно тревожить, не так ли? Как видите, я вполне способен заниматься делами государства и лежа.
Элронд, осторожно отодвинув кипу бумаг, примостился на краешке постели, пристроив поднос с десертами на коленях.
— Что ты, что ты, любезный Эрестор, — мягко начал он, с опаской поглядывая на его раздраженное лицо, — у меня и в мыслях не было пенять тебе за то, что тебя нет в кабинете… Напротив, я лишь желал проведать тебя. Узнать, как… как ты себя чувствуешь. Я тут кое-что принес, взгляни: это торт-безе с апельсиновой начинкой, а это мусс из белого шоколада…
Эрестор взглянул на десерты так, словно Элронд предлагал ему горькую настойку, но поднос все-таки взял и даже принялся отламывать кусочки от торта-безе, отправляя их в рот со все тем же брезгливым выражением на лице.
— Благодарю за заботу, — сказал он ядовито. — Мне не нужна ваша фальшивая жалость, мой лорд. Если бы вам действительно было не всё равно, вы бы вспомнили, что я люблю не безе, а меренги, — Эрестор сглотнул слезы (вместе с безе) и принялся за шоколадный мусс, нервно размешивая его сахарной печенькой.
Бедный Элронд совсем растерялся.
— Но друг мой, я подумал, что безе и меренги — это ведь почти одно и то же… — робко возразил он и тут же замолчал, натолкнувшись на оскорбленный взгляд советника.
— Вот именно! — воскликнул Эрестор со слезами в голосе, бросая печеньку обратно в мусс. — Одно и то же! Вам всё — одно и то же! Как и для Глорфинделя! Что я, что какой-нибудь там мальчишка-конюх — одно и то же!
Элронд испуганно заморгал, не понимая, в чем обвиняет его советник, и пролепетал почти умоляюще:
— Если безе тебе так уж не по нраву, то я его сейчас же уберу… Зачем так переживать… На кухне есть еще белковый десерт в имбирном соусе…
Эрестор отвернулся, чтобы скрыть увлажнившиеся глаза, и принялся нервно заедать слезы муссом, давясь и судорожно всхлипывая.
— Вы, верно, смерти моей хотите, повелитель? — проговорил он дрожащим от слез голосом. — Разве вы не помните, что у меня аллергия на имбирь?
— Помню, помню, как не помнить, — отозвался Элронд, совсем потеряв голову от огорчения. — Это ведь я в прошлом году выхаживал тебя после того, как ты переел имбирных пряников…
— Ну конечно! — фыркнул Эрестор, обвиняюще ткнув в Элронда пальцем, вымазанным в апельсиновом креме. — Теперь уже и лишним пряником меня попрекаете! Как будто я такой же бездельник, как ваш Глорфиндель! Неужели я, столько лет трудившийся на благо Имладриса, не заслужил право хоть на какую-то радость в жизни? — Эрестор всхлипнул, сглотнул и вновь принялся за свой мусс.
Добрый владыка Ривенделла, который так и не понял, в чем он-то провинился перед советником, сказал мягко и ласково, словно говорил с буйнопомешанным:
— Да разве я попрекаю, любезный Эрестор? Я лишь беспокоюсь о твоем здоровье… При твоей нервной организации… — Эрестор бросил на Элронда испепеляющий взгляд, и тот, вздрогнув, поспешно сменил тему: — Возможно, причина твоей меланхолии кроется в твоей… м-м-м… небольшой деликатной проблеме? Недомогание телесное весьма часто влечет за собой и недомогание душевное. Позволь, я осмотрю тебя. Как удачно, что я прихватил с собой свою целебную мазь…
В ответ на предложение Элронда Эрестор лишь ехидно рассмеялся.
— Целебную мазь! Ну разумеется. Куда ж без нее, — он покончил с муссом и быстро облизал испачканные кремом губы (Элронду живо вспомнилось, как советник облизывал пальцы Глорфинделя — владыка Ривенделла смутился и опустил взгляд). — Похоже, наш мудрый повелитель любую хворь лечит одним и тем же… гм… специфическим методом!
— Хорошо, хорошо, мой друг, — выдохнул Элронд, видя, что его неуклюжая забота лишь еще сильнее раздражает советника, — я лишь предложил свою помощь… Прости, если оскорбил тебя… У меня и в мыслях не было…
Элронд поднялся с постели и начал пятится к двери, благоразумно решив, что ему следует вовремя ретироваться и не злить больше своего «ранимого» старшего советника, но Эрестор, отправив в рот остатки торта-безе, остановил его.
— Друг мой, отчего ты в постели? — сразу же забеспокоился сердобольный Элронд. — Тебе нездоровится?
Эрестор на миг оторвался от чтения очередного документа и бросил на владыку Ривенделла неприязненный взгляд, от которого у Элронда возникло ощущение, что его насквозь пронзили острой иглой.
— Видите ли, мой лорд, — проговорил советник с кривой улыбкой, — после вчерашней… беседы с нашим славным воеводой я обнаружил, что на некоторое время лишился возможности сидеть… а особенно на твердом сидении кресла в моем кабинете. Но вас это не должно тревожить, не так ли? Как видите, я вполне способен заниматься делами государства и лежа.
Элронд, осторожно отодвинув кипу бумаг, примостился на краешке постели, пристроив поднос с десертами на коленях.
— Что ты, что ты, любезный Эрестор, — мягко начал он, с опаской поглядывая на его раздраженное лицо, — у меня и в мыслях не было пенять тебе за то, что тебя нет в кабинете… Напротив, я лишь желал проведать тебя. Узнать, как… как ты себя чувствуешь. Я тут кое-что принес, взгляни: это торт-безе с апельсиновой начинкой, а это мусс из белого шоколада…
Эрестор взглянул на десерты так, словно Элронд предлагал ему горькую настойку, но поднос все-таки взял и даже принялся отламывать кусочки от торта-безе, отправляя их в рот со все тем же брезгливым выражением на лице.
— Благодарю за заботу, — сказал он ядовито. — Мне не нужна ваша фальшивая жалость, мой лорд. Если бы вам действительно было не всё равно, вы бы вспомнили, что я люблю не безе, а меренги, — Эрестор сглотнул слезы (вместе с безе) и принялся за шоколадный мусс, нервно размешивая его сахарной печенькой.
Бедный Элронд совсем растерялся.
— Но друг мой, я подумал, что безе и меренги — это ведь почти одно и то же… — робко возразил он и тут же замолчал, натолкнувшись на оскорбленный взгляд советника.
— Вот именно! — воскликнул Эрестор со слезами в голосе, бросая печеньку обратно в мусс. — Одно и то же! Вам всё — одно и то же! Как и для Глорфинделя! Что я, что какой-нибудь там мальчишка-конюх — одно и то же!
Элронд испуганно заморгал, не понимая, в чем обвиняет его советник, и пролепетал почти умоляюще:
— Если безе тебе так уж не по нраву, то я его сейчас же уберу… Зачем так переживать… На кухне есть еще белковый десерт в имбирном соусе…
Эрестор отвернулся, чтобы скрыть увлажнившиеся глаза, и принялся нервно заедать слезы муссом, давясь и судорожно всхлипывая.
— Вы, верно, смерти моей хотите, повелитель? — проговорил он дрожащим от слез голосом. — Разве вы не помните, что у меня аллергия на имбирь?
— Помню, помню, как не помнить, — отозвался Элронд, совсем потеряв голову от огорчения. — Это ведь я в прошлом году выхаживал тебя после того, как ты переел имбирных пряников…
— Ну конечно! — фыркнул Эрестор, обвиняюще ткнув в Элронда пальцем, вымазанным в апельсиновом креме. — Теперь уже и лишним пряником меня попрекаете! Как будто я такой же бездельник, как ваш Глорфиндель! Неужели я, столько лет трудившийся на благо Имладриса, не заслужил право хоть на какую-то радость в жизни? — Эрестор всхлипнул, сглотнул и вновь принялся за свой мусс.
Добрый владыка Ривенделла, который так и не понял, в чем он-то провинился перед советником, сказал мягко и ласково, словно говорил с буйнопомешанным:
— Да разве я попрекаю, любезный Эрестор? Я лишь беспокоюсь о твоем здоровье… При твоей нервной организации… — Эрестор бросил на Элронда испепеляющий взгляд, и тот, вздрогнув, поспешно сменил тему: — Возможно, причина твоей меланхолии кроется в твоей… м-м-м… небольшой деликатной проблеме? Недомогание телесное весьма часто влечет за собой и недомогание душевное. Позволь, я осмотрю тебя. Как удачно, что я прихватил с собой свою целебную мазь…
В ответ на предложение Элронда Эрестор лишь ехидно рассмеялся.
— Целебную мазь! Ну разумеется. Куда ж без нее, — он покончил с муссом и быстро облизал испачканные кремом губы (Элронду живо вспомнилось, как советник облизывал пальцы Глорфинделя — владыка Ривенделла смутился и опустил взгляд). — Похоже, наш мудрый повелитель любую хворь лечит одним и тем же… гм… специфическим методом!
— Хорошо, хорошо, мой друг, — выдохнул Элронд, видя, что его неуклюжая забота лишь еще сильнее раздражает советника, — я лишь предложил свою помощь… Прости, если оскорбил тебя… У меня и в мыслях не было…
Элронд поднялся с постели и начал пятится к двери, благоразумно решив, что ему следует вовремя ретироваться и не злить больше своего «ранимого» старшего советника, но Эрестор, отправив в рот остатки торта-безе, остановил его.
Страница 14 из 16
