Фандом: Средиземье Толкина. Зимний Ривенделл, как всегда, полон очарования. А радушный хозяин Элронд старается сделать всё, чтобы обитателям Имладриса было хорошо.
Добавить в моё избранное
52 мин, 53 сек 16815
— Так, значит? — сказал он с обвиняющим пафосом — что было не так-то просто сделать с набитым ртом. — Ваша помощь — лишь на словах? Вот и вся ваша забота…
Элронд, уже не зная, чего хочет от него старший советник, обреченно вернулся на кровать, а Эрестор встал на четвереньки, приподнял свою сорочку и бросил Элронду через плечо:
— Приступайте, повелитель. Или вы уже передумали исцелять мое тело и душу заодно?
Элронд удрученно вздохнул, послушно вытащил баночку с мазью, с опаской косясь на голый зад Эрестора — кто знает, что выкинет его советник на этот раз? Элронд зачерпнул немного мази, подержал ее в руках, чтобы она согрелась, подышал на нее, придвинулся к Эрестору и осторожно, каждый миг ожидая, что советник вскинется и вновь обрушит на ни в чем не повинного Элронда всё свое раздражение, раздвинул его ягодицы.
— Ах, мой друг, наш славный Глорфиндель действительно обошелся с тобой… кхм… недостаточно бережно, — пробормотал Элронд.
Эрестор дернулся.
— Нельзя ли обойтись без комментариев? — огрызнулся он.
Элронд прикусил язык.
— О, прости, друг мой, мне не следовало говорить об этом, — прошептал он, дрожащими руками накладывая мазь. — Должно быть, я тебя смущаю… Я ни в коем случае не хотел обидеть или оскорбить тебя, я лишь стремлюсь проникнуть в суть твоего недомогания…
— Глубже, — перебил его Эрестор.
— Верно, верно, мой друг, глубже проникнуть в суть недомогания, — согласился Элронд.
Эрестор нетерпеливо повел бедрами.
— Да нет же, — сказал он раздраженно. — Засуньте палец глубже!
Элронд вспыхнул, задохнулся от смущения, но перечить советнику поостерегся и покорно ввел палец поглубже, принявшись медленно, осторожно массировать нежную плоть, распределяя мазь. Эрестор качнул бедрами, насаживаясь на палец Элронда — тот почувствовал, как все тело советника затрепетало, и хотел было вынуть палец, опасаясь, что его движения причиняют Эрестору боль, но тот цепко схватил его за запястье, побуждая Элронда ввести палец еще глубже.
Эрестор блаженно застонал, выгнувшись так соблазнительно, что Элронда бросило в жар то ли от смущения, то ли от совершенно иного чувства. Он испуганно спросил, не стало ли его советнику дурно, на что Эрестор резко ответил, что ему дурно от Элрондовой заботы, и велел опешившему владыке Ривенделла заткнуться. Элронд послушно заткнулся и продолжил массировать Эрестора, покрываясь густым румянцем при мысли, что его совершенно невинное лечение стремительно превращается в нечто развратное и порочное. Эрестор подавался навстречу пальцу, приказывая Элронду двигать им то быстрее, то глубже, то сильнее, и Элронд, уже прекрасно понимая, что пал жертвой прихоти коварного советника, послушно удовлетворял его.
По лицу бедного владыки Ривенделла струился пот, сердце бешено колотилось, рука пережалась и начала затекать, когда Эрестор наконец замер, содрогнулся всем телом, сжал палец Элронда и быстро соскользнул с него.
— Какой вы нечуткий, мой лорд! — выдохнул он еле слышно, но по-прежнему обвиняюще. — Вы что, не чувствуете, что я сейчас кончу? На колени, живо! Или вы хотите, чтобы я залил все документы, которые переписывал целое утро?! Вы нисколько не цените мой труд! — Эрестор спихнул ничего не понимающего Элронда с постели и заставил его встать на колени, продолжая раздраженно высказывать ему: — День и ночь я тружусь не покладая рук, а вам лишь бы поиметь меня и выбросить! Все ваши интересы — на уровне гениталий! Да, так и есть — благочестию нет места в этом доме! — как раз на слове «благочестие» советник ткнул головкой члена Элронду в губы.
Бедный Элронд, опасаясь, что Эрестор вновь обвинит его в бесчувственности, покорно взял член советника в рот, постаравшись обхватить его губами как можно нежнее, чтобы каким-нибудь образом не оскорбить «ранимую натуру» Эрестора, и принялся старательно ласкать его член. Однако советник не оценил трепетных ласк владыки Ривенделла — он нетерпеливо двинул бедрами, засадил Элронду в рот так, что тот едва не подавился, и с мучительным стоном излился ему в горло.
Блаженно улыбаясь, Эрестор рухнул прямо на свои драгоценные документы и притянул к себе поднос; взяв с него пустую вазочку, он с наслаждением слизал остатки мусса с ее стенок. Элронд же сидел на полу у кровати, медленно приходя в себя. От всех этих потрясений несчастный владыка Ривенделла совсем обессилел и чувствовал себя так, точно его изнасиловали… отымели самым бесцеремонным образом. Элронду было обидно до слез. Натруженная рука болела, в горле саднило, в паху было болезненно тесно, а во рту все еще стоял привкус семени. Прислушавшись к этому вкусу, Элронд к собственному изумлению ощутил ароматный привкус ванили и марципана — что было неудивительно, учитывая то, сколько пирожных, конфет и прочих десертов съел советник за всю свою жизнь. Элронд прикрыл глаза, смакуя чудесную сладость во рту.
Элронд, уже не зная, чего хочет от него старший советник, обреченно вернулся на кровать, а Эрестор встал на четвереньки, приподнял свою сорочку и бросил Элронду через плечо:
— Приступайте, повелитель. Или вы уже передумали исцелять мое тело и душу заодно?
Элронд удрученно вздохнул, послушно вытащил баночку с мазью, с опаской косясь на голый зад Эрестора — кто знает, что выкинет его советник на этот раз? Элронд зачерпнул немного мази, подержал ее в руках, чтобы она согрелась, подышал на нее, придвинулся к Эрестору и осторожно, каждый миг ожидая, что советник вскинется и вновь обрушит на ни в чем не повинного Элронда всё свое раздражение, раздвинул его ягодицы.
— Ах, мой друг, наш славный Глорфиндель действительно обошелся с тобой… кхм… недостаточно бережно, — пробормотал Элронд.
Эрестор дернулся.
— Нельзя ли обойтись без комментариев? — огрызнулся он.
Элронд прикусил язык.
— О, прости, друг мой, мне не следовало говорить об этом, — прошептал он, дрожащими руками накладывая мазь. — Должно быть, я тебя смущаю… Я ни в коем случае не хотел обидеть или оскорбить тебя, я лишь стремлюсь проникнуть в суть твоего недомогания…
— Глубже, — перебил его Эрестор.
— Верно, верно, мой друг, глубже проникнуть в суть недомогания, — согласился Элронд.
Эрестор нетерпеливо повел бедрами.
— Да нет же, — сказал он раздраженно. — Засуньте палец глубже!
Элронд вспыхнул, задохнулся от смущения, но перечить советнику поостерегся и покорно ввел палец поглубже, принявшись медленно, осторожно массировать нежную плоть, распределяя мазь. Эрестор качнул бедрами, насаживаясь на палец Элронда — тот почувствовал, как все тело советника затрепетало, и хотел было вынуть палец, опасаясь, что его движения причиняют Эрестору боль, но тот цепко схватил его за запястье, побуждая Элронда ввести палец еще глубже.
Эрестор блаженно застонал, выгнувшись так соблазнительно, что Элронда бросило в жар то ли от смущения, то ли от совершенно иного чувства. Он испуганно спросил, не стало ли его советнику дурно, на что Эрестор резко ответил, что ему дурно от Элрондовой заботы, и велел опешившему владыке Ривенделла заткнуться. Элронд послушно заткнулся и продолжил массировать Эрестора, покрываясь густым румянцем при мысли, что его совершенно невинное лечение стремительно превращается в нечто развратное и порочное. Эрестор подавался навстречу пальцу, приказывая Элронду двигать им то быстрее, то глубже, то сильнее, и Элронд, уже прекрасно понимая, что пал жертвой прихоти коварного советника, послушно удовлетворял его.
По лицу бедного владыки Ривенделла струился пот, сердце бешено колотилось, рука пережалась и начала затекать, когда Эрестор наконец замер, содрогнулся всем телом, сжал палец Элронда и быстро соскользнул с него.
— Какой вы нечуткий, мой лорд! — выдохнул он еле слышно, но по-прежнему обвиняюще. — Вы что, не чувствуете, что я сейчас кончу? На колени, живо! Или вы хотите, чтобы я залил все документы, которые переписывал целое утро?! Вы нисколько не цените мой труд! — Эрестор спихнул ничего не понимающего Элронда с постели и заставил его встать на колени, продолжая раздраженно высказывать ему: — День и ночь я тружусь не покладая рук, а вам лишь бы поиметь меня и выбросить! Все ваши интересы — на уровне гениталий! Да, так и есть — благочестию нет места в этом доме! — как раз на слове «благочестие» советник ткнул головкой члена Элронду в губы.
Бедный Элронд, опасаясь, что Эрестор вновь обвинит его в бесчувственности, покорно взял член советника в рот, постаравшись обхватить его губами как можно нежнее, чтобы каким-нибудь образом не оскорбить «ранимую натуру» Эрестора, и принялся старательно ласкать его член. Однако советник не оценил трепетных ласк владыки Ривенделла — он нетерпеливо двинул бедрами, засадил Элронду в рот так, что тот едва не подавился, и с мучительным стоном излился ему в горло.
Блаженно улыбаясь, Эрестор рухнул прямо на свои драгоценные документы и притянул к себе поднос; взяв с него пустую вазочку, он с наслаждением слизал остатки мусса с ее стенок. Элронд же сидел на полу у кровати, медленно приходя в себя. От всех этих потрясений несчастный владыка Ривенделла совсем обессилел и чувствовал себя так, точно его изнасиловали… отымели самым бесцеремонным образом. Элронду было обидно до слез. Натруженная рука болела, в горле саднило, в паху было болезненно тесно, а во рту все еще стоял привкус семени. Прислушавшись к этому вкусу, Элронд к собственному изумлению ощутил ароматный привкус ванили и марципана — что было неудивительно, учитывая то, сколько пирожных, конфет и прочих десертов съел советник за всю свою жизнь. Элронд прикрыл глаза, смакуя чудесную сладость во рту.
Страница 15 из 16
