Стена

Огромный, едва ли не выше человека в холке, похожий на оленя, но ни разу не изящный — наоборот, тяжелый, мощный, с рогами, больше похожими на ветвистые лопаты, чем на тонкие ветки, с некрасивой горбоносой мордой, злобным, почти разумным взглядом темных глазок и огромными копытами. Какое-то мгновение они смотрели друг на друга, и Беллами почти физически ощутил, как тяжеленные копыта вламываются в его грудную клетку, а рога-лопаты, размером больше его головы, довершают дело.

— Бегите! — крикнул он, каким-то остатком сознания понимая, что не надо было кричать, что Джон и так уже убегает и уводит Эмори, что крик только спровоцирует этого монстра… но было поздно. Чудовищный зверь наклонил голову, не сводя буравящего взгляда с человека, и издал звук, который больше напоминал недовольное фырчание, но для Беллами этот звук был страшнее рева гориллы. С каким-то ледяным спокойствием он ясно осознал — он не успеет сделать ни шагу. И копыта проломят не грудь, а спину.

Руки действовали словно отдельно от его одеревеневшего тела.

Спокойно, уже не боясь шума, с силой, преодолевающей сцепку ремня с пряжками рюкзака, сдирают автомат, поднимают к глазам, прицел-точка меж глазок чудовища, любезно им подставленная, зверь молча кидается вперед, палец жмет на спуск, Беллами еще успевает увидеть кровавое месиво, брызнувшее на рога-лопаты, и ноги сами же пружинят, подкидывая тело вверх и в сторону, с дороги падающего лбом в землю гигантского тела.

Он еще вдохнуть не успел, а монстр вдруг дернулся, подгибая ноги, словно собирался встать, и тело Беллами снова среагировало без участия головы…

Пришел в себя он в чаще, окруженный широкими стволами. Эмори увидел первой, она стояла, прислонившись к одному из деревьев, и тяжело дышала.

Перевести дыхание ему тоже оказалось трудно. Колотило при одном воспоминании о гигантской туше, состоящей из копыт и рогов, несшейся на него, — и при осознании, что им крупно повезло, что в девяносто девяти процентах вероятности под копытами этого монстра погибал и Джон, и Эмори, и он сам, что в большинстве вариантов развития событий он не мог их спасти, потому что не успевал, не справлялся с оружием, промахивался… Им достался такой ничтожно малый процент чистого везения… Ему очень давно не бывало так страшно наяву.

Он едва смог сфокусировать взгляд, все еще не очень понимая, где они находятся, когда его почти снесло с ног, с размаху приложив спиной о ствол дерева и чудом не расколов об него голову.

— Какого черта? Какого, сука, гребаного черта ты там остановился?!

Очень, очень давно Беллами не слышал такой ослепительной ярости в голосе Мерфи. И вообще-то надеялся никогда не слышать. И уж точно не в свой адрес. Зато теперь он точно уверен, что Мерфи живой. И не ранен. Иначе бы он не мог его трясти с такой силой, что Беллами не сумел даже руки поднять, чтобы хоть как-то попытаться его остановить.

— Я же сказал, что справлюсь, — с трудом выталкивая слова из пережатого страхом горла, произнес он. Голос от тряски прерывался и звучал просто жалко. Примерно так, как Беллами себя чувствовал.

— С чем, с этим? — Последнее слово звучало написанным большими плакатными буквами. — Ты с этим собирался справляться?!

«Ну я же справился», — хотел сказать Беллами, но больше не мог ни звука выдавить.

— Джон, хватит! — Эмори тоже в порядке, раз решилась попытаться оторвать от него Мерфи в таком бешенстве. Чего он так злится, все же нормально… Кажется. — Решил сам его добить, что ли?

— Сволочь! — яростно бросил тот, напоследок тряхнув Беллами, и выпустил. Тут Беллами осознал, что колени просто подгибаются, и на ногах он до этого момента стоял только потому, что Джон прижимал его к стволу. Наплевав на все, он позволил себе сесть на землю и закрыть глаза. Надо было успокоиться.

Тут по его голове, плечам, рукам, груди пробежались пальцами, ощупывая, проверяя.

«Я в порядке», — и это он тоже произнести не смог.

Опять. Опять им его в чувство приводить. Хватит уже!

Соберись. Открой глаза и хватит трястись. Все закончилось, и все живы. Повезло. Все закончилось.

Беллами глубоко вдохнул, задержал дыхание, досчитал до десяти, выдохнул и открыл глаза. Встревоженная Эмори сидела рядом — это она только что обшаривала его тело в поисках ран. Под ее взглядом стало спокойнее. Беллами попытался улыбнуться.

— Я в норме, — сказал он, и у него получилось. Даже вполне уверенно.

— Мы тоже, — отозвалась она и тоже улыбнулась — слегка вздрагивающей улыбкой. — Это был лось.

— Я знаю. Видел… в книгах. Они травоядные… были до катаклизма.

— Этот явно был хищный! — зло рявкнул Мерфи откуда-то сверху, и Беллами поднял голову, чтобы разглядеть его лицо. Злое, с огромными белыми от ярости глазами.

— Не ори, — попросил Беллами. У него не было сил ругаться.