Фандом: Гарри Поттер. Картины Хогвартса и их обитатели живут своей жизнью, о которой мало кто знает. Но если присмотреться…
Добавить в моё избранное
8 мин, 8 сек 3753
— Эти вот я унёс с той, на которой пикник у воды. Может, знаете? Ну, лодка, кувшинки, голубое небо, две леди с… — сир Кэдоган неожиданно сообразил, что весьма выразительно растопырил пальцы перед своим нагрудником, и поспешно опустил руки, — … с большими такими глазами. Нет? Не знаете?
— Я не большой любитель ходить по чужим картинам, — застенчиво признался незнакомец, тихонько похрустывая спелым яблоком.
— Ну, так посадите яблоню здесь, — предложил сир Кэдоган.
Он тут же вскочил с места, выковырял носком башмака ямку и положил туда свой огрызок. Потом, все так же при помощи башмака, засыпал ямку землей и топнул сверху:
— Вуаля! Поливайте время от времени, и будет вам тут собственная яблоня!
— Посмотрите, — его собеседник дернул головой, указывая наверх, — здесь совсем нет солнца. Это Северная Лощина, благородный сир, тут ничего не растет.
— Северная Лощина? — переспросил сир Лионель. Название показалось ему смутно знакомым. Неожиданно в его голове пронеслась мысль, сбившая рыцаря с попыток вспомнить, что это за место: — Погодите-ка! Вы что, все время тут сидите?
— Это мой дом.
— Но неужели…
— По правде говоря, благородный рыцарь, не думаю, что мне будут рады на других картинах.
— Вот что, — заявил сердобольный сир Лионель, — поднимайтесь-ка. Не будь я сир Ли…
— Не называйте мне своего имени! — вдруг гневно перебил его затворник. — Сами же потом пожалеете.
— Не будь я сир победитель Виверны, — упрямо продолжил сир Кэдоган, решив отложить на потом церемонию представления, — если так и оставлю это вот все!
— А что вы предлагаете? — равнодушно поинтересовался незнакомец, доедая яблоко.
— Вставайте. Вставайте-ка!
Сир Кэдоган крепко стиснул рукав плаща, в котором прятался от всего мира обитатель Северной Лощины, и громко свистнул. Через несколько минут, с треском ломая ветви, к пеньку прискакал маленький, толстый, но чрезвычайно воинственно настроенный пони. Невзирая на протесты своего спутника, сир Кэдоган усадил его на конька. Вздорное животное решительно протестовало и даже попыталось брыкнуть своего хозяина, но сир Лионель пресек бунт и взгромоздился на дрожащего пони.
— К морю! — скомандовал он, и лошадка рванула с места. Мимо них вихрем пронеслись мастерская художника, кабинет ученого и зеленый луг, на котором веселились пастушки, а потом сир Кэдоган натянул поводья, и они остановились на берегу моря.
До самого горизонта, сколько хватало глаз, простиралась водная гладь. Волны были того теплого лазурного цвета, какого бывают только на закате, когда едва начинает смеркаться. Ветра не было, и рябь на поверхности воды колыхалась не морщинками, а гладкими, округлыми складками. Чистое небо переливалось всеми оттенками голубого и сиреневого, а над горизонтом висел алый круг солнца, окруженный дрожащей золотой дымкой.
— Ох, — только и сказал спутник рыцаря, соскальзывая со спины всхрапнувшего пони. Неторопливо, точно во сне, он брел вдоль прибоя, скрестив руки на груди, чтобы ветер не распахнул на нем плащ.
— Ну как вам? — пропыхтел сир Кэдоган, догнав незнакомца. Тот покачал головой:
— Это… Это прекрасно. Самое прекрасное, что со мной случалось за всю мою историю.
Сир Лионель со звоном плюхнулся на круглую гальку, покрытую налетом соли. Его спутник мягко опустился рядом. Прозрачные волны лениво набегали на берег, с журчанием перекатывая камушки. Рыжими и красными сполохами тянулась по струящейся, как шелковая ткань, поверхности воды дорожка от солнца. В воздухе пахло солью и водорослями.
— Я даже не знаю… — прошептал обитатель Северной Лощины сэру Кэдогану, как вдруг раздался чей-то окрик:
— Кого я вижу!
Сир Лионель и его спутник обернулись как по команде. К ним спешил, прихрамывая, добрый знакомый Кэдогана, моряк, обитавший в хижине на берегу моря. Сир Лионель вскочил ему навстречу и бросился пожимать руку и хлопать друга по плечу. Когда с приветствиями было покончено, моряк полюбопытствовал:
— Кто это с тобой был, Лионель?
— Был? — удивился сир Кэдоган. Он обернулся и обнаружил, что незнакомца вместе с плащом рыцаря и след простыл. — Один странный тип из Северной Лощины. Заявил мне, представь себе, что он никогда не покидал своей картины, вот я и…
— Не выдумывай! — внезапно рассердился моряк, гневно ткнув в лицо рыцарю пальцем. — Это не смешно!
— Я и не пытался…
— Ты же не думал, — подозрительно сощурил глаза его друг, — что я поверю в твои байки? Ври, Кэдоган, да не завирайся!
— Я не вру, — обиделся сир Лионель. — Я и в самом деле встретил его в Северной Лощине, а об остальном говорю с его слов, но так оно и было!
— Значит, это он тебе наврал. А ты и повелся. Как можно быть таким простофилей? — моряк расхохотался. — Кэдоган, Северная Лощина — это самое гиблое место во всей Британии!
— Я не большой любитель ходить по чужим картинам, — застенчиво признался незнакомец, тихонько похрустывая спелым яблоком.
— Ну, так посадите яблоню здесь, — предложил сир Кэдоган.
Он тут же вскочил с места, выковырял носком башмака ямку и положил туда свой огрызок. Потом, все так же при помощи башмака, засыпал ямку землей и топнул сверху:
— Вуаля! Поливайте время от времени, и будет вам тут собственная яблоня!
— Посмотрите, — его собеседник дернул головой, указывая наверх, — здесь совсем нет солнца. Это Северная Лощина, благородный сир, тут ничего не растет.
— Северная Лощина? — переспросил сир Лионель. Название показалось ему смутно знакомым. Неожиданно в его голове пронеслась мысль, сбившая рыцаря с попыток вспомнить, что это за место: — Погодите-ка! Вы что, все время тут сидите?
— Это мой дом.
— Но неужели…
— По правде говоря, благородный рыцарь, не думаю, что мне будут рады на других картинах.
— Вот что, — заявил сердобольный сир Лионель, — поднимайтесь-ка. Не будь я сир Ли…
— Не называйте мне своего имени! — вдруг гневно перебил его затворник. — Сами же потом пожалеете.
— Не будь я сир победитель Виверны, — упрямо продолжил сир Кэдоган, решив отложить на потом церемонию представления, — если так и оставлю это вот все!
— А что вы предлагаете? — равнодушно поинтересовался незнакомец, доедая яблоко.
— Вставайте. Вставайте-ка!
Сир Кэдоган крепко стиснул рукав плаща, в котором прятался от всего мира обитатель Северной Лощины, и громко свистнул. Через несколько минут, с треском ломая ветви, к пеньку прискакал маленький, толстый, но чрезвычайно воинственно настроенный пони. Невзирая на протесты своего спутника, сир Кэдоган усадил его на конька. Вздорное животное решительно протестовало и даже попыталось брыкнуть своего хозяина, но сир Лионель пресек бунт и взгромоздился на дрожащего пони.
— К морю! — скомандовал он, и лошадка рванула с места. Мимо них вихрем пронеслись мастерская художника, кабинет ученого и зеленый луг, на котором веселились пастушки, а потом сир Кэдоган натянул поводья, и они остановились на берегу моря.
До самого горизонта, сколько хватало глаз, простиралась водная гладь. Волны были того теплого лазурного цвета, какого бывают только на закате, когда едва начинает смеркаться. Ветра не было, и рябь на поверхности воды колыхалась не морщинками, а гладкими, округлыми складками. Чистое небо переливалось всеми оттенками голубого и сиреневого, а над горизонтом висел алый круг солнца, окруженный дрожащей золотой дымкой.
— Ох, — только и сказал спутник рыцаря, соскальзывая со спины всхрапнувшего пони. Неторопливо, точно во сне, он брел вдоль прибоя, скрестив руки на груди, чтобы ветер не распахнул на нем плащ.
— Ну как вам? — пропыхтел сир Кэдоган, догнав незнакомца. Тот покачал головой:
— Это… Это прекрасно. Самое прекрасное, что со мной случалось за всю мою историю.
Сир Лионель со звоном плюхнулся на круглую гальку, покрытую налетом соли. Его спутник мягко опустился рядом. Прозрачные волны лениво набегали на берег, с журчанием перекатывая камушки. Рыжими и красными сполохами тянулась по струящейся, как шелковая ткань, поверхности воды дорожка от солнца. В воздухе пахло солью и водорослями.
— Я даже не знаю… — прошептал обитатель Северной Лощины сэру Кэдогану, как вдруг раздался чей-то окрик:
— Кого я вижу!
Сир Лионель и его спутник обернулись как по команде. К ним спешил, прихрамывая, добрый знакомый Кэдогана, моряк, обитавший в хижине на берегу моря. Сир Лионель вскочил ему навстречу и бросился пожимать руку и хлопать друга по плечу. Когда с приветствиями было покончено, моряк полюбопытствовал:
— Кто это с тобой был, Лионель?
— Был? — удивился сир Кэдоган. Он обернулся и обнаружил, что незнакомца вместе с плащом рыцаря и след простыл. — Один странный тип из Северной Лощины. Заявил мне, представь себе, что он никогда не покидал своей картины, вот я и…
— Не выдумывай! — внезапно рассердился моряк, гневно ткнув в лицо рыцарю пальцем. — Это не смешно!
— Я и не пытался…
— Ты же не думал, — подозрительно сощурил глаза его друг, — что я поверю в твои байки? Ври, Кэдоган, да не завирайся!
— Я не вру, — обиделся сир Лионель. — Я и в самом деле встретил его в Северной Лощине, а об остальном говорю с его слов, но так оно и было!
— Значит, это он тебе наврал. А ты и повелся. Как можно быть таким простофилей? — моряк расхохотался. — Кэдоган, Северная Лощина — это самое гиблое место во всей Британии!
Страница 2 из 3
