Фандом: Гарри Поттер. Тренироваться в одной команде со своим личным врагом, пытаться ужиться и не спятить при этом — что может быть хуже? Да это просто наказание какое-то!
Добавить в моё избранное
87 мин, 5 сек 3050
Все замерли, начиная прислушиваться к зарождающейся склоке. Англичане молча подтянулись поближе к «своему», вставая у него за спиной. Но француз не внял мудрому совету: он закатывал в притворном ужасе глаза и помахивал рукой, а потом, состроив нарочито испуганную гримасу, явно издеваясь, почти пропел:
— Ах, какие ми, бриташьки, страшные, — он, совершенно не стесняясь своей наготы (будто там действительно было, чем гордиться), чуть вальяжной походкой обошёл Симсона вокруг. — Ви, месьё Симсон, прёсто смешон… — и вдруг резко замолк, получая неожиданный и довольно увесистый пинок под зад волосатой ногой. Определённо не ожидая от гостей ничего подобного, агрессор-Жиль пролетел пару метров до ближайшего шкафчика, врезался в него лбом и, поскуливая, медленно съехал на прохладный кафельный пол.
Маркус уже почти зашёл в душ, когда ловец соперников начал глумиться над Питером. Невольно Флинт прислушался к перебранке, но встревать не стал: Симсон — опытный аврор и знал, как себя вести с иностранцами, значит, сам разберётся. Но когда этот мелкий сучонок обозвал их «бриташками», Марк всё же не выдержал: решительно шагнул обратно в раздевалку и от души врезал усатому недомерку ногой по тощей, голой заднице. Потом с самым мрачным видом развернулся к сгрудившимся у дверей своей душевой французам. — Кто ещё, блядь, сомневается, — глухо произнёс он, — какие ми, бриташьки, страшные«? — пропел вдруг тоненьким голосом, передразнивая уделанного им ловца.»
Все — и свои, и чужие — молчали, будто воды в рот набрали. Флинт, забив на свой абсолютно не подходящий для таких разборок обнаженный вид (ещё бы он каких-то гнилых земноводных из тухлого болота стеснялся!), с самым зверским выражением лица двинулся на противников.
— Вот вам какого хуя молча-то не мылось? — он обвёл всех угрюмым взглядом и тяжело вздохнул. — Ну, выиграли вы. Ну, подумаешь, метлу у Пита зачаровали… Ну, и заткнули бы пасти мочалками, — Маркус остановился и скрестил руки на груди. — Так нет же, вам, лягушкам тупорылым, выебнуться захотелось. Какие «ми крутые», в жопу, французские яйца, — снова передразнил до сих пор тихо постанывающего на полу с пришлепнутым видом ловца. — Что ж вы тогда по-честному у нас выиграть очканули? — Флинт прямо посмотрел в глаза выступившему вперёд капитану французов и громко, на всю комнату припечатал: — Мудло вы заморское, а не французский Аврорат! — и с отвращением сплюнул под ноги.
На секунду в воздухе повисла оглушающая тишина — по-видимому, французы выпали в осадок, переваривая заявление и пытаясь хотя бы примерно перевести для себя весь поток красочных эпитетов, которыми их наградил Марк. Впрочем, они довольно быстро взяли себя в руки: авроры они и в Африке авроры, даже если при этом такие говённые людишки, не брезгующие смошенничать во время спортивных соревнований.
Их капитан, мужчина лет тридцати, высокий и широкоплечий, не уступающий Марку ни в росте, ни по комплекции, подошёл к Флинту почти вплотную и, не произнося ни слова, зарядил тому такой хук справа, что у Марка перед глазами тотчас расцвёл охуительно-праздничный фейерверк. Флинт покачнулся, пытаясь удержать равновесие.
— Ви, месьё Флинт, льжец! — прошипел француз, глядя, как Маркус по инерции делает несколько шагов назад, мотая головой. — Ми не колдовать!
Маркус в бешенстве сжал кулаки, снова подаваясь вперёд и намереваясь ответить по достоинству, но в этот момент загонщик, Кайл Винтер, который просто не смог вытерпеть нанесённое команде и лично Флинту оскорбление, выскочил на середину раздевалки.
— Ну, проститутки картавые! — завопил он, зло оскаливаясь. — Ну, держитесь! — и, ничего не соображая от ярости, кинулся на обидчиков, воинственно размахивая руками. Боевой клич был тут же дружно поддержан — причём, как с той, так и с другой стороны, — и уже через секунду вокруг воцарился настоящий хаос.
Через десять минут входная дверь с тихим скрипом открылась. В проёме появился Оливер Вуд, а за ним председатель судейской комиссии, испанец Мануэль Родригос… и оба застыли в шоке, обалдело таращась во все глаза на данное «поле боя», по которому катались, сплетаясь в какой-то дикий клубок, почти полтора десятка голых и злых мужиков, с особым азартом мутузивших и колошмативших друг друга.
Участники битвы, слишком поглощённые решением своих международных конфликтов, на появление у порога новоприбывших никакого внимания не обратили. Как и не оценили по достоинству выражения лиц пришедших, и уж конечно пропустили, как две челюсти тихо и дружно улеглись на пороге злосчастной раздевалки.
— Итак, мы собрались здесь, чтобы обсудить инцидент, произошедший буквально несколько минут назад в мужской душевой, — Родригос окинул всех присутствующих, сидящих сейчас вокруг большого овального стола, быстрым пронзительным взглядом. — Со стороны Британии присутствуют помощник Главного аврора Гарри Поттер — к сожалению, сам мистер Фостер оказался сегодня занят и на игру не прибыл.
— Ах, какие ми, бриташьки, страшные, — он, совершенно не стесняясь своей наготы (будто там действительно было, чем гордиться), чуть вальяжной походкой обошёл Симсона вокруг. — Ви, месьё Симсон, прёсто смешон… — и вдруг резко замолк, получая неожиданный и довольно увесистый пинок под зад волосатой ногой. Определённо не ожидая от гостей ничего подобного, агрессор-Жиль пролетел пару метров до ближайшего шкафчика, врезался в него лбом и, поскуливая, медленно съехал на прохладный кафельный пол.
Маркус уже почти зашёл в душ, когда ловец соперников начал глумиться над Питером. Невольно Флинт прислушался к перебранке, но встревать не стал: Симсон — опытный аврор и знал, как себя вести с иностранцами, значит, сам разберётся. Но когда этот мелкий сучонок обозвал их «бриташками», Марк всё же не выдержал: решительно шагнул обратно в раздевалку и от души врезал усатому недомерку ногой по тощей, голой заднице. Потом с самым мрачным видом развернулся к сгрудившимся у дверей своей душевой французам. — Кто ещё, блядь, сомневается, — глухо произнёс он, — какие ми, бриташьки, страшные«? — пропел вдруг тоненьким голосом, передразнивая уделанного им ловца.»
Все — и свои, и чужие — молчали, будто воды в рот набрали. Флинт, забив на свой абсолютно не подходящий для таких разборок обнаженный вид (ещё бы он каких-то гнилых земноводных из тухлого болота стеснялся!), с самым зверским выражением лица двинулся на противников.
— Вот вам какого хуя молча-то не мылось? — он обвёл всех угрюмым взглядом и тяжело вздохнул. — Ну, выиграли вы. Ну, подумаешь, метлу у Пита зачаровали… Ну, и заткнули бы пасти мочалками, — Маркус остановился и скрестил руки на груди. — Так нет же, вам, лягушкам тупорылым, выебнуться захотелось. Какие «ми крутые», в жопу, французские яйца, — снова передразнил до сих пор тихо постанывающего на полу с пришлепнутым видом ловца. — Что ж вы тогда по-честному у нас выиграть очканули? — Флинт прямо посмотрел в глаза выступившему вперёд капитану французов и громко, на всю комнату припечатал: — Мудло вы заморское, а не французский Аврорат! — и с отвращением сплюнул под ноги.
На секунду в воздухе повисла оглушающая тишина — по-видимому, французы выпали в осадок, переваривая заявление и пытаясь хотя бы примерно перевести для себя весь поток красочных эпитетов, которыми их наградил Марк. Впрочем, они довольно быстро взяли себя в руки: авроры они и в Африке авроры, даже если при этом такие говённые людишки, не брезгующие смошенничать во время спортивных соревнований.
Их капитан, мужчина лет тридцати, высокий и широкоплечий, не уступающий Марку ни в росте, ни по комплекции, подошёл к Флинту почти вплотную и, не произнося ни слова, зарядил тому такой хук справа, что у Марка перед глазами тотчас расцвёл охуительно-праздничный фейерверк. Флинт покачнулся, пытаясь удержать равновесие.
— Ви, месьё Флинт, льжец! — прошипел француз, глядя, как Маркус по инерции делает несколько шагов назад, мотая головой. — Ми не колдовать!
Маркус в бешенстве сжал кулаки, снова подаваясь вперёд и намереваясь ответить по достоинству, но в этот момент загонщик, Кайл Винтер, который просто не смог вытерпеть нанесённое команде и лично Флинту оскорбление, выскочил на середину раздевалки.
— Ну, проститутки картавые! — завопил он, зло оскаливаясь. — Ну, держитесь! — и, ничего не соображая от ярости, кинулся на обидчиков, воинственно размахивая руками. Боевой клич был тут же дружно поддержан — причём, как с той, так и с другой стороны, — и уже через секунду вокруг воцарился настоящий хаос.
Через десять минут входная дверь с тихим скрипом открылась. В проёме появился Оливер Вуд, а за ним председатель судейской комиссии, испанец Мануэль Родригос… и оба застыли в шоке, обалдело таращась во все глаза на данное «поле боя», по которому катались, сплетаясь в какой-то дикий клубок, почти полтора десятка голых и злых мужиков, с особым азартом мутузивших и колошмативших друг друга.
Участники битвы, слишком поглощённые решением своих международных конфликтов, на появление у порога новоприбывших никакого внимания не обратили. Как и не оценили по достоинству выражения лиц пришедших, и уж конечно пропустили, как две челюсти тихо и дружно улеглись на пороге злосчастной раздевалки.
— Итак, мы собрались здесь, чтобы обсудить инцидент, произошедший буквально несколько минут назад в мужской душевой, — Родригос окинул всех присутствующих, сидящих сейчас вокруг большого овального стола, быстрым пронзительным взглядом. — Со стороны Британии присутствуют помощник Главного аврора Гарри Поттер — к сожалению, сам мистер Фостер оказался сегодня занят и на игру не прибыл.
Страница 17 из 25
