Фандом: Ориджиналы. Повелитель оборотней Мартин вынужденно заключает династический брак с людьми. Его партнером становится Анджей — совсем молодой парень, который не любит секс. Что может из этого получиться — читаем в этой истории.
Добавить в моё избранное
444 мин, 55 сек 10430
Все слова сказаны. Вот что, заканчивай метаться. Мужа твоего мы проверим на верность — даже не сомневайся. А, если что, то диких зверей и то воспитывают. Нежто мы человека то не обучим?
— Поможешь?
— Не сомневайся. Давай отдыхать.
— Нет, погоди. Мне нужно одежду выбрать. Я, знаешь ли, тоже хочу достойно выглядеть.
— Ты и так потрясающе выглядишь, — рассмеялся Ральф. — Но, если хочешь выглядеть просто сногсшибательно… — он сделал коварную паузу.
— Ну!
— Тогда иди обнаженным! — ехидно сообщил он. За такие шутки его иногда хотелось прибить. Немного повозившись, Мы остановили выбор на скромном, но достойном костюме. Ральф утверждал, что он «отлично подчеркивает мои достоинства, намекая на отсутствие недостатков». Завтра, возможно, я встречу свою половинку. А возможно — просто заживо похороню себя, лишив не только семейного будущего, но и потомства. Но в одном Ральф прав — отступать некуда. От этого шага зависит слишком многое, чего бы лично мне это не стоило. Свои обязанности нужно выполнять.
Успокоив таким образом свою совесть, я уснул чутким, тревожным сном.
…
— Я хорошо выгляжу?
— Даа! — простонал Ральф. — Ты меня просто замучил! Хватит! Или смени вопрос.
— Почему?
— Потому что на один и тот же я в седьмой раз отвечать не буду!
— Ладно, хорошо. Ты будешь рядом стоять?
— И держать тебя за ручку, сыночка? — уточнил он язвительно.
— РРРР! Неужели просто трудно меня поддержать?
— Все, понял, осознал, поддержу! Только не злись и сделай лицо приветливее. Мы, понимаешь ли, уже пришли. И если ты с такой перекошенной мордой войдешь в зал, то перепугаешь всех — от женихов, до семейных портретов императора.
— Я держу себя в руках!
— Ты точно держишь себя в руках?
— ДА!
— Не ори, улыбайся, придурок, нас уже объявили и сейчас откроют двери.
Двери открываются медленно, словно издеваясь над остатками моего терпения. Никогда не думал, что буду так волноваться. Хорошо, что рядом есть Ральф, иначе я позорно сбежал бы с самого порога. Почти ничего не слышу, только вижу, что у самого трона стоят человек пятнадцать мужчин разного возраста. Тихо шепчу молитву-обращение к предкам, прося их о мудрости. Стараюсь следовать советам Ральфа и держать лицо, иду не спеша, скалюсь в улыбке. Очень надеюсь, что приветливой улыбке.
— Рад приветствовать вас, дорогой сосед, — ответно скалится Император. Надо же, он научился здороваться? Ой, не к добру это… Не иначе, как зубы заговаривает и пытается что-то скрыть. Здороваюсь в ответ. Волнения волнениями, но вежливость никто не отменял.
— Вчера вы изъявили желание скрепить наше соседское взаимопонимание династическим браком.
Очень хочется зарычать в ответ, объясняя, что «династических» браков у оборотней природой не предусмотрено. Семья есть семья. Или она настоящая, или ее просто не существует. У нас и разводов нет по тем же причинам. Однолюбы мы. Но разве ему это объяснишь?! Потому сдерживаюсь и молча киваю в ответ.
— Вот все не обремененные серьезными отношениями мои племянники. Можете выбрать любого.
— А они сами не против? — осторожно интересуюсь я. Император раскатисто смеется, а потом бросает хищный взгляд на юношей:
— Уверяю Вас — они НЕ ПРОТИВ!
Он так по-особенному произносит последние слова, что я начинаю сомневаться, а в курсе ли его племянники вообще того, что происходит?
— Хорошо, — я очень стараюсь никого не оскорбить (дорогие предки, пошлите мне кроме мудрости еще и терпения!)— Значит, я могу выбрать любого?
Император делает небрежный жест:
— Валяйте!
Принюхиваюсь. Боги, да он пьян? Вот в этом состоянии он собирается принимать важные государственные решения? И это правитель, отвечающий за свой народ? Ох, я уже очень жалею, что согласился вступить с ним в родственные связи. Подхожу к юношам. На самом деле, все они разного возраста. Есть постарше, лет двадцати восьми, а есть совсем дети, как вон тот, жмущийся в самом конце строя худенький паренек. Я не уверен, что ему уже есть восемнадцать. Зачем Император подсовывает мне детей? Хочет позднее обвинить меня в педофилии? Не выйдет! Это в первую очередь его ошибка, а вот я могу и не знать возраст кандидатов в Младшие мужья. Так, этот совсем не мой тип. С ним я не смогу стать чем-то общим. Следующий… Чем-то от него странным пахнет. Никак не могу понять, а принюхиваться невежливо. Но тут меня выручает Ральф. Он тихонько наклоняется к моему уху и шепчет почти на пределе нашей с ним слышимости:
— Не вздумай, пахнет гарлуной.
Я тут же отхожу в сторону и несдержанно фыркаю. Каким идиотом нужно быть, чтобы жевать эту траву? Уже через пол года он превратится в слюнявого дебила. Да, этот будущий труп меня явно не интересует.
— Обратите внимание, дорогой друг, вот на тот экземпляр в бирюзовом камзоле.
— Поможешь?
— Не сомневайся. Давай отдыхать.
— Нет, погоди. Мне нужно одежду выбрать. Я, знаешь ли, тоже хочу достойно выглядеть.
— Ты и так потрясающе выглядишь, — рассмеялся Ральф. — Но, если хочешь выглядеть просто сногсшибательно… — он сделал коварную паузу.
— Ну!
— Тогда иди обнаженным! — ехидно сообщил он. За такие шутки его иногда хотелось прибить. Немного повозившись, Мы остановили выбор на скромном, но достойном костюме. Ральф утверждал, что он «отлично подчеркивает мои достоинства, намекая на отсутствие недостатков». Завтра, возможно, я встречу свою половинку. А возможно — просто заживо похороню себя, лишив не только семейного будущего, но и потомства. Но в одном Ральф прав — отступать некуда. От этого шага зависит слишком многое, чего бы лично мне это не стоило. Свои обязанности нужно выполнять.
Успокоив таким образом свою совесть, я уснул чутким, тревожным сном.
…
— Я хорошо выгляжу?
— Даа! — простонал Ральф. — Ты меня просто замучил! Хватит! Или смени вопрос.
— Почему?
— Потому что на один и тот же я в седьмой раз отвечать не буду!
— Ладно, хорошо. Ты будешь рядом стоять?
— И держать тебя за ручку, сыночка? — уточнил он язвительно.
— РРРР! Неужели просто трудно меня поддержать?
— Все, понял, осознал, поддержу! Только не злись и сделай лицо приветливее. Мы, понимаешь ли, уже пришли. И если ты с такой перекошенной мордой войдешь в зал, то перепугаешь всех — от женихов, до семейных портретов императора.
— Я держу себя в руках!
— Ты точно держишь себя в руках?
— ДА!
— Не ори, улыбайся, придурок, нас уже объявили и сейчас откроют двери.
Двери открываются медленно, словно издеваясь над остатками моего терпения. Никогда не думал, что буду так волноваться. Хорошо, что рядом есть Ральф, иначе я позорно сбежал бы с самого порога. Почти ничего не слышу, только вижу, что у самого трона стоят человек пятнадцать мужчин разного возраста. Тихо шепчу молитву-обращение к предкам, прося их о мудрости. Стараюсь следовать советам Ральфа и держать лицо, иду не спеша, скалюсь в улыбке. Очень надеюсь, что приветливой улыбке.
— Рад приветствовать вас, дорогой сосед, — ответно скалится Император. Надо же, он научился здороваться? Ой, не к добру это… Не иначе, как зубы заговаривает и пытается что-то скрыть. Здороваюсь в ответ. Волнения волнениями, но вежливость никто не отменял.
— Вчера вы изъявили желание скрепить наше соседское взаимопонимание династическим браком.
Очень хочется зарычать в ответ, объясняя, что «династических» браков у оборотней природой не предусмотрено. Семья есть семья. Или она настоящая, или ее просто не существует. У нас и разводов нет по тем же причинам. Однолюбы мы. Но разве ему это объяснишь?! Потому сдерживаюсь и молча киваю в ответ.
— Вот все не обремененные серьезными отношениями мои племянники. Можете выбрать любого.
— А они сами не против? — осторожно интересуюсь я. Император раскатисто смеется, а потом бросает хищный взгляд на юношей:
— Уверяю Вас — они НЕ ПРОТИВ!
Он так по-особенному произносит последние слова, что я начинаю сомневаться, а в курсе ли его племянники вообще того, что происходит?
— Хорошо, — я очень стараюсь никого не оскорбить (дорогие предки, пошлите мне кроме мудрости еще и терпения!)— Значит, я могу выбрать любого?
Император делает небрежный жест:
— Валяйте!
Принюхиваюсь. Боги, да он пьян? Вот в этом состоянии он собирается принимать важные государственные решения? И это правитель, отвечающий за свой народ? Ох, я уже очень жалею, что согласился вступить с ним в родственные связи. Подхожу к юношам. На самом деле, все они разного возраста. Есть постарше, лет двадцати восьми, а есть совсем дети, как вон тот, жмущийся в самом конце строя худенький паренек. Я не уверен, что ему уже есть восемнадцать. Зачем Император подсовывает мне детей? Хочет позднее обвинить меня в педофилии? Не выйдет! Это в первую очередь его ошибка, а вот я могу и не знать возраст кандидатов в Младшие мужья. Так, этот совсем не мой тип. С ним я не смогу стать чем-то общим. Следующий… Чем-то от него странным пахнет. Никак не могу понять, а принюхиваться невежливо. Но тут меня выручает Ральф. Он тихонько наклоняется к моему уху и шепчет почти на пределе нашей с ним слышимости:
— Не вздумай, пахнет гарлуной.
Я тут же отхожу в сторону и несдержанно фыркаю. Каким идиотом нужно быть, чтобы жевать эту траву? Уже через пол года он превратится в слюнявого дебила. Да, этот будущий труп меня явно не интересует.
— Обратите внимание, дорогой друг, вот на тот экземпляр в бирюзовом камзоле.
Страница 11 из 125
